Тим Каррен – Хроники Мертвого моря (страница 51)

Никто не помешает ему насладиться едой. Схватив тарелку, он наполнил ее омлетом и беконом, а сверху положил персик и коричную булочку. Налил себе стакан апельсинового сока и сел.

Ничто не могло его остановить.

Джил не без интереса заметил, что остальные не последовали его примеру. Насчет Рипа он не был удивлен, но почему Гейл? Роджер без нее не пошевелится. Она просто сидела, скрестив руки, будто то, что случилось вчера, заставило ее задуматься. Джил внимательно на нее посмотрел. Ему показалось или на губах у Гейл играла легкая жестокая ухмылка?

Уэбб же тем временем уплетал за обе щеки. Он ел как дикарь, жевал омлет, запихивал в себя бекон с тостом, запивая апельсиновым соком, и походил на толстого, невоспитанного мальчишку. Хорошие манеры у него отсутствовали напрочь. Казалось, чем больше он ел, тем больше ему хотелось.

— Притормози,— сказал ему Рип. — Подавишься.

Но Уэбб не замедлялся и, похоже, был не в состоянии это сделать. Он наполнил очередную тарелку и снова набросился на нее. Глаза у него были широко раскрытыми и осоловелыми, будто от пребывания в наркотическом дурмане. Возможно, так оно и было. Своим хлюпаньем и чавканьем он напоминал кормящееся животное.

Роджер не мог больше этого выносить. Он потянулся за тарелкой, но Гейл остановила его, схватив за запястье.

«Что-то сейчас случится», — подумал Джил.

Он чувствовал, что вокруг что-то усиливается, насыщает атмосферу страхом.

Уэбб перестал есть. Озадаченное выражение его лица постепенно сменялось гримасой ужаса. Он рыгал, а из желудка доносилось неприятное бульканье. Его начало трясти, а по лицу покатился пот.

— Что с тобой? — спросил его Рип.

Но Уэбб не ответил — что-то будто схватило его и не отпускало. Лицо превратилось в маску шока и агонии. Лазурно-голубые глаза посерели. Рот раскрылся и перекосился от отвращения. Вслед за потоком розовой рвоты наружу стали выпадать комки омлета, куски полупережеванного тоста и лохмотья бекона.

— О господи, — произнес Рип.

Гейл наблюдала за своим братом не с опасением за его здоровье, а с любопытством.

Уэбб снова принялся рыгать, и изо рта у него что-то выскользнуло. Плоский червь. Он был дюймов шесть в длину, болезненного бледно-зеленого цвета. Безглазый и скользкий от выделяемой им слизи. Выпав у Уэбба изо рта, он приземлился на его оловянную тарелку и стал бешено извиваться. От резких сокращений змеевидного тела еда разлетелась по всему столу. При соприкосновении с металлической тарелкой он издавал жуткий скрип, будто его туловище покрывали крошечные острые шипы.

Роджер едва не упал со стула, а Рип и Джил сделали несколько неуклюжих шагов назад. Мало того, что изо рта у Уэбба вывалился червь, так еще вся еда стремительно стала гнить и превращаться в серую жижу из рыбной слизи, чешуи и засиженной мухами кашицы.

Уэбб подпрыгнул, споткнулся о стул и ударился в переборку. Издал какой-то звериный звук — то ли рык, то ли визг — и упал плашмя на стол, разбрызгав рыбьи потроха во все стороны.

Роджер, несмотря на отвращение, потянулся к Уэббу, и Джил закричал:

— Назад! Держись от него подальше!

Роджер так и сделал, и в следующее мгновение Уэбб начал конвульсировать, все его тело стало содрогаться от перистальтических сокращений. Спина выгнулась, конечности затряслись, а колени и лицо застучали о столешницу. Это продолжалось секунд двадцать — тридцать, затем он начал... раздуваться. Его тело превратилось в бесформенный белый пудинг, рубашка и штаны стали рваться, выпуская то, что гнездилось у него внутри, — плоских червей. Их было несколько десятков. Тело Уэбба лопнуло во множестве мест, и черви стали, извиваясь, выползать наружу, словно личинки из кокона.

Уэбб исчез. На столе лежала масса шевелящейся плоти. Она пульсировала, бурлила, шипела и пузырилась, в отвратительном избытке выдавливая из себя червей. Формой она напоминала человека — тело, четыре конечности и голова, только была раздута до кошмарных пропорций. Дряблая, губчатая масса, целая фабрика конвульсирующих гадов. Заполнив стол, они стали сыпаться на пол. К тому времени все уже выскочили за дверь.

Рип схватил одну из ламп и бросил в червей. Пол и стол охватило пламя. И что случилось потом, никто не знал, поскольку все бросились бежать по коридору.

Поднявшись на палубу, Джил не мог отвести от Гейл глаз, поскольку та вовсе не выглядела удивленной. Да, в некоторой степени она испытывала отвращение, но определенно не была шокирована, как остальные. Фактически она наблюдала за всем этим с холодной клинической отрешенностью — наблюдала за смертью не чужого человека, а собственного брата. И теперь, когда Джил смотрел на нее в свете искрящегося тумана, ее лицо отражало лишь легкое изумление.

34

ПРИМЕРНО ЧАС СПУСТЯ Рип и Джил прокрались обратно в кают-компанию, чтобы посмотреть, что к чему. Они обнаружили там Роджера. Он стоял в дверном проеме и что-то бормотал себе под нос. Когда они приблизились к нему сзади, он едва не закричал. Возможно, ожидал, что это будет кто-то другой. Или что-то другое.

— Не могу заставить себя войти туда, — сказал он. — Знаю, что должен... но не могу.

Джил протиснулся мимо него.

Все выглядело почти как в прошлый раз — серые груды гнили по всему столу, вокруг разбросаны оловянные тарелки и блюда. Но никаких червей. Никаких доказательств их существования.

Уэбб, конечно же, по-прежнему находился там. Или то, что от него осталось.

Он будто окаменел. Его останки лежали на столе, конечности скрючены, лицо скривилось в гримасе агонии. Сморщенное, покрытое рубцами тело испещрено десятками отверстий, словно мертвое дерево, источенное термитами. Кожа стала жесткой и блестящей, и, когда Джил надавил на нее тупым концом вилки, она даже не прогнулась. Уэбб превратился в жуткую, будто вырезанную из дерева скульптуру. Глядя на нее, с трудом верилось, что когда-то она была живым человеком.

— Как Гейл восприняла это? — спросил Рип, отказываясь даже приближаться к столу.

— Плохо, — ответил Роджер. — Ей очень тяжело.

Джил прикусил язык, чтобы не озвучить свои мысли, которые в данных обстоятельствах могли быть не очень хорошо восприняты.

— Я принес простыню... чтобы завернуть его,— сказал Роджер, давая понять, что, несмотря на необходимость данной процедуры, сам он заниматься этим не будет.

Джил и Рип принялись заворачивать в ткань останки Уэбба. Они были очень легкими, сухими и шелушащимися. От тела продолжали отваливаться фрагменты, но наконец работа была сделана. Они вынесли останки на главную палубу и выбросили их за борт в заросли водорослей. Не было ни погребального обряда, ни слабых попыток произнести молитву. Они бросили его в Мертвое море, словно какую-то вещь. И водоросли приняли его. Через несколько секунд он исчез — либо утонул сам по себе, либо был затянут под воду.

Удалившись в кормовую часть судна, мужчины сели на ступени трапа.

Рип закурил сигарету, выдохнул облако дыма в сгущающийся туман и произнес:

— Что теперь? Что, черт возьми, будем делать? Мы не можем доверять этой еде. Ничему не можем доверять.

— Будем действовать,— сказал Джил.

Рип вздохнул, понимая, что это неизбежно, нравится ему это или нет.

— И как именно?

— Как я и сказал — будем разбирать эту чертову посудину на части, пока не найдем тварь, мучащую нас. Другого пути нет.

— И что мы сделаем, когда найдем ее, если найдем вообще?

— Не знаю, Рип. Даже не знаю, что это такое. Все зависит от того, что мы найдем. Зарубим, застрелим, сожжем ее... черт, я не знаю.

— Начнем снизу?

Джил кивнул:

— Да, эта тварь там, внизу, точно знаю. Я почти чувствую, как она становится сильнее и больше. В тот день, когда погиб Кроу, думаю, мы были близко к ней. Да, мы подобрались к ней вплотную, поэтому она сделала все возможное, чтобы отпугнуть нас. Но она по-прежнему там, внизу. Все еще играет в свои игры. И если мы не уничтожим ее, ни у кого из нас нет ни единого шанса. Мы все погибнем, как Кроу или Уэбб.

— Рано или поздно нам придется есть, — произнес Рип, затягиваясь сигаретой.— И, уверен, ты заметил, насколько... как бы это сказать? Насколько соблазнительной может быть еда. Она пахнет лучше, чем любое известное тебе угощение. Она лучше на вид и лучше на вкус. Рано или поздно мы потеряем над собой контроль и будем есть.

Джил был рад слышать от него такие вещи. Какой бы ужасной ни казалась перспектива выслеживать обитателя этого судна, было приятно видеть, что здравый смысл вернулся к Рипу. Теперь, объединившись, они, возможно, сделают хоть что-то.

— И ты действительно хочешь такой смерти?

Рип покачал головой:

— Нет, конечно же, нет.

— Тогда давай сделаем это.

— Спустимся туда, вниз? Туда, где погиб Кроу?

— Начнем оттуда.

Рип затушил сигарету о палубу.

— Гейл взбесится, когда узнает. Она говорила нам всем, насколько там, внизу, опасно.

— Конечно, взбесится.

— Ты же не доверяешь ей, верно, капитан?

Джил ответил не сразу. Не хотел, чтобы в его словах прозвучала злоба или ехидство.

— Нет, Рип, не доверяю. Сперва это были лишь догадки. Но теперь уже нет. — Он посмотрел Рипу прямо в глаза. — Ты видел, как она повела себя, когда Уэбб был... инфицирован?

— Она ничего не делала. Просто сидела.

— Именно.

— Не понимаю. Она была в шоке.

Джил покачал головой: