Тим Каррен – Хроники Мертвого моря (страница 50)

Тварь приближалась. Он слышал ее чавкающие шаги. Задевающие переборки руки — если это были руки — издавали звук, похожий на шелест мокрых тряпок. Теперь она была очень близко. Ее смрад заполнил каюту — горячий запах органического тлена, морской соли и аммиака, будто что-то гнило на дне соленого болота, накрытое листьями и кишащее морскими червями. Он почти лишил его способности думать. Джил превратился в ребенка, боящегося темноты, незнакомцев, подвалов и страшилищ. Большей частью потому, что он был знаком с этой тварью. Она преследовала Джила с момента его первого визита на «Симулякр».

И словно в доказательство, он снова услышал тот самый свист — звук нарастал, обретая нотку отчаяния, затем становился тише, превращаясь в низкое гудение, напоминающее временами музыку, а временами — стрекот насекомого на летнем поле.

Джил знал, что именно идет за ним.

Прекрасно знал.

Пока Джил стоял, прислонившись к переборке, головокружение заставило его опуститься на колени. Окружающий мир стал рушиться, рассыпаться, а затем развеиваться, словно дым. А потом, потом...

Потом он снова оказался в голове той твари и смотрел ее глазами. Видел коридор таким, каким видела его она,— наклоненным под необычными углами и искривленным, иногда идеально отчетливым, несмотря на темноту, а иногда неясным и размытым. Словно смотришь в объектив камеры с периодически пропадающим фокусом. Затем что-то случилось. Что-то, что заполнило его голову светом, и образы и ощущения быстро перегрузили мозг, заставив его кружиться, корчиться и кричать. Это было невыносимо, просто невыносимо. Джил снова вернулся в свой разум, но на этот раз связь была крепкой, и он увидел все таким, каким видела тварь. Коридор с разных ракурсов — не только то, что перед ним, но и то, что сзади и по бокам, — словно через систему кругового обзора. Словно у него была тысяча глаз, тысяча линз, фокусировавшихся и перемещавшихся независимо друг от друга, смотрящих на одни и те же предметы под разным углом, с разным уровнем четкости и разным разрешением картинки...

Джил вскрикнул и рухнул лицом на пол, разум затянуло в хаотичный водоворот из света, тени, текстур, контуров и слепящих преломлений. По телу прокатились волны физического отвращения. Его предки не развили ни надлежащих сенсорных механизмов, чтобы постичь все, что он видел, ни достаточно сложной нервной системы, чтобы переработать это. Он лежал, потрясенный и дрожащий, в висках стучало, все нутро выворачивало наизнанку.

Потом он вышел из этого состояния. Глаза снова сфокусировались, и он увидел каюту такой, какой она была понятна его мозгу.

Из коридора донеслось рыдание. Женское рыдание, только какое-то далекое и глухое, будто эхом разносящееся по водосточной трубе. Оно становилось все громче и громче, пока весь коридор не начал резонировать, а затем внезапно изменилось — превратилось в пронзительный, оглушительный визг чистой боли и безумия. И этот истерический крик продолжал звучать, нарастая и спадая жуткими циклами.

Чем бы оно ни было, оно находилось прямо за дверью, царапалось, скреблось и дергало за ручку, отчаянно пытаясь войти. Джил увидел под дверью лужу какой-то слизи, а затем десятки красно-оранжевых усиков, похожих на пучки водорослей, которые извивались и сворачивались в кольца, будто пытались что-то схватить.

Затем они исчезли, и крики стали постепенно удаляться, пока не превратились в отголоски, доносящиеся из недр корабля. Наконец и они стихли.

— Джил! — раздался голос Рипа. — Джил!

Все сдвинулось обратно. Он снова очутился в настоящем времени.

— Я в порядке, — сумел выдавить он, тяжело дыша.

Уэбб смотрел на него с подозрением. Рип находился рядом и помогал ему встать. Джил понимал, что ни за что не сможет описать случившееся. Это походило на бред сумасшедшего, и вполне справедливо.

— Что, черт возьми, это было? — спросил он мужчин.

Казалось, они оба знали ответ. Да, они были напуганы, но страх вызвало что-то знакомое. Рип посмотрел на Уэбба, который заметно дрожал.

«Давайте, — мысленно произнес Джил, — Расскажите мне, или я расскажу вам. Это — та тварь, которая преследовала меня. Я смотрел ее глазами, она переместилась со мной во времени, а затем вернулась вслед за мной».

— Мы не знаем, — признался Рип. — Она приходит ночью, по крайней мере, мы так это здесь называем. Пока все заперты в своих каютах, она не достанет тебя. Не сможет. Просто нужно переждать.

— Призрак, — произнес Уэбб тонким полушепотом.

— Это не призрак, — возразил Рип, — Это то, что обитает на этом проклятом корабле.

Уэбб покачал головой:

— Она никогда не вела себя так. Никогда не подходила к двери и не пыталась войти. Никогда так не делала.

Рип сглотнул.

— Да, не делала.

«Только сейчас здесь я, и она хочет меня, — подумал Джил. — Хочет, чтобы я стал частью ее либо чтобы я перестал доставлять неприятности».

Он не осмелился озвучить свои мысли, поскольку это были лишь его ощущения, то, что он почувствовал, находясь в голове у твари. Она хотела не убить его, а установить с ним связь.

Уэбб откинулся назад, что-то шепча себе под нос. Возможно, молился.

— На сегодня хватит, — сказал Рип. — Нам лучше поспать.

Джил слишком устал, чтобы спорить. Он подошел к своей койке. Одеяло и простыни были свежими и белыми. Он лег и заставил себя расслабиться. Эта тварь, чем бы она ни являлась, была лишь еще одним ужасом, который Рип и остальные научились здесь принимать. Но Джил знал, что у него это никогда не получится. Он был полон решимости избавиться от этого кошмара. Больше так жить нельзя.

Джил закрыл глаза и, как ни странно, уснул без сновидений.

33

КОГДА Джил ПРОСНУЛСЯ, в каюте никого, кроме него, не было. Он протер глаза и подошел к двери. Едва открыв ее, почувствовал характерный запах еды. В животе заурчало. Его мучил голод. И жажда. В другом конце каюты стоял кувшин с водой.

«Нет, — сказал он себе. — Я не буду это пить».

Но через несколько секунд обнаружил, что кувшин уже у него в руке. Сперва Джил налил немного воды в ладони и вымыл лицо... затем начал пить. Он проглотил не так много, как хотел бы, и все же.

И тут же подумал: «Это значит, что гребаный корабль теперь овладел и мной тоже?»

— Он всегда тобой владел, — произнес голос у него за спиной.

Джил резко развернулся, едва не выронив кувшин. Там никого не было. Голос принадлежал Гейл, Джил был в этом уверен. Но ее там не оказалось. Через некоторое время он уже сомневался, что вообще слышал голос.

— Черта с два, — пробормотал он себе под нос.

Думать об этом бессмысленно.

Джил двинулся по коридору в кают-компанию, гадая, не совершает ли страшную ошибку, поскольку был уверен, что остальные не захотят его там видеть. Когда он появился в дверном проеме, Уэбб бросил на чего недружелюбный взгляд, но этого следовало ожидать.

— Привет, капитан, — сказал Рип.

В отличие от остальных, он с удовольствием потягивал виски из бутылки. Не стал присоединяться к ним за столом, а просто стоял, прислонившись к переборке, и наблюдал.

«Не очень-то он голоден после вчерашнего», — подумал Джил.

— А сегодня ты к нам присоединишься? — спросила Гейл. В этот раз она была открытой и веселой.

— Не уверен насчет этого.

— Долго не сможешь терпеть, сам знаешь.

В том-то и проблема, что он знал. Но несмотря на то, что вчера еда превратилась у него на глазах в жутких, ползучих тварей, а затем в склизкую, мерзкую гниль, в животе при виде нее опять заурчало. Угощение было просто роскошным. Комплименты шеф-повару. На столе, накрытом скатертью в синюю клетку, стояло три свечи в декоративных медных подсвечниках. Там были сервировочные блюда с еще дымящимся омлетом, хрустящим беконом и горячими тостами с маслом. Фарфоровые формочки с клубничным и виноградным вареньем, медом и мармеладом. Тарелки со свежими фруктами — бананами, апельсинами, виноградом и персиками — и теплые коричные булочки с глазурью из сливочного сыра. А чтобы запить — чайники с кофе и чаем, металлические кувшины с апельсиновым соком и яблочным сидром.

Джил знал, что, если чего-то здесь нет, нужно лишь захотеть или попросить, и оно появится.

Никогда в жизни он еще не видел столь обильного завтрака. Яйца с ярко-желтым желтком, тосты, склеенные маслом. Идеальные, будто вырезанные из кулинарного журнала, булочки. Пахнущий дымком бекон, от которого текли слюни. Идеально зрелые фрукты. Все было идеальным.

С урчащим животом, Джил задумался, как долго он сможет воздерживаться от такой еды, как долго сможет морить себя голодом. Он сдастся. Он знал это, как и «Симулякр». Время было на стороне корабля. Джил мог лишь ждать, пока чистый животный инстинкт не возьмет над ним верх и не приступит к насыщению.

— Не обращайте на меня внимания, — сказал он.

Дело было вот в чем: раз Джил не позволил себе предаться удовольствию, он хотел хотя бы понаблюдать, как это будут делать другие. Он походил на кулинарного вуайериста, утоляющего свою похоть при просмотре фуд-порно. Это и было фуд-порно — он никогда не видел, чтобы еда выглядела настолько искушающей, заманчивой и аппетитной. От ароматов у него буквально кружилась голова, он был опьянен ими. Джил гадал, будет ли позволено есть другим, если он не станет.

— Что ж, — сказал Уэбб, — лично я ждать не буду.