Тим Каррен – Хроники Мертвого моря (страница 5)

Биссон продолжал не только покачиваться вверх-вниз, но еще и вращаться, клонясь к поверхности воды. Плясал и кружился, словно марионетка.

А потом вдруг замер.

Голова свесилась вперед на сломанной шее, и все отчетливо услышали, как изо рта и глазниц ручьями выливается вода.

«Это больная шутка кого-то, обладающего извращенным чувством юмора, — неожиданно для себя подумал Итан. — Это происходит не случайно. Это делается, чтобы напугать, но особенно чтобы ослабить, превратить нас в желе».

Труп Биссона оставался в прежнем положении, по пояс высовываясь из воды, туман поднимался вокруг него призрачными белыми щупальцами. Голова свесилась на плечо, как и прежде, только теперь рука торчала прямо, словно удерживаемая невидимыми нитями. Итан не мог понять, как такое возможно, если только кукольник не просунул руку внутрь и не управлял им, как куклой чревовещателя, манипулируя мышцами и сухожилиями. Так или иначе, Биссон походил на распятого зомби-Иисуса.

На нем что-то двигалось.

Сперва Итан подумал, что по телу пробегают волны, но это было не так. По трупу ползали некие существа, словно жуки, снующие по мертвой туше. Только сейчас Итан увидел, что это странные морские обитатели: извивающиеся, очень подвижные существа поедали Биссона. Эти ползуны издавали пощелкивание, присущее насекомым, и чавкали, словно кошки, обгладывающие добычу.

Один из них жевал кусок скальпа, издавая звук, будто кто-то всасывал макаронину.

— Заставь их прекратить... пожалуйста, заставь их прекратить,— проскулила Эйва, прижимаясь к Итану. — Я... я не могу это слышать... Не могу это слышать... нет, нет, нет... Не могу...

Эйва вцепилась в него с такой силой, что казалось, будто она пытается слиться с ним воедино. Ее ногти врезались Итану в спину. Она была сильной и мускулистой, едва не раздавила его. Когда звуки, издаваемые существами, жующими Биссона, стали особенно громкими и невыносимыми, она впилась зубами ему в плечо.

— Перестань, — сказал он, морщась от боли и отталкивая ее. — Перестань.

Итану было ее жаль, действительно жаль. Эйва являлась продуктом архаичной школы-пансиона для девушек, где учили хорошо выглядеть, правильно говорить и обладать благородными манерами. Конечной целью для Эйвы было обрести богатого мужа и вести утонченный образ жизни. Чему ее не научили, так это независимости и способности мотивировать себя во время кризиса. Это была натуральная кукла Барби. Вокруг богачей вертелись сотни таких женщин, пустых и бесполезных.

Она дрожала и хныкала, сама не своя.

Вдруг труп Биссона снова начал яростно раскачиваться. То, что держало его под водой, устремилось к самолету, а вместе с ним и тело, словно серфер, оставляющий за собой волну. Когда до столкновения с крылом оставались считаные секунды, тело ушло под воду.

Самолет тревожно закачался в воде, но на этом все закончилось...; если не считать ползуна, который слетел с трупа Биссона и приземлился ; на крыло.

Увидев его, Эйва издала предсказуемый девичий писк. Маркус с Брайсом были не лучше — если б они прижались к корпусу самолета еще сильнее, то, наверное, слились бы с поверхностью.

Итан направил фонарик на ползуна. Тот свернулся кверху, словно мокрица. Даже не было похоже, что он жив.

— Сбрось его ногой в воду,— сказал Брайс.— Дай ему хорошего пинка. Он не укусит.

У него было полно отличных идей, до тех пор пока лично не приходилось воплощать их в жизнь.

— Что это, черт возьми? — поинтересовался Маркус.— Какой-то червь?

Итан стоял примерно в трех футах от ползуна.

— Не знаю. Почему бы тебе самому не подойти и не посмотреть?

— Не, мне и здесь хорошо.

В его голосе чувствовалось отвращение. А еще страх, что извечно сидел у него внутри, — ползун заставил его вылезти наружу.

Итан принялся разглядывать существо в свете фонарика. Оно по-прежнему не двигалось.

Итан слегка ткнул его носком ботинка, и создание быстро развернулось и поползло к воде, совершая волнообразные движения, характерные для многоножек.

Эйва издала звук рвотного позыва.

Существо было семь-восемь дюймов в длину, с вытянутым, сегментированным, как у ракообразных, телом желто-коричневого цвета, с розовыми прожилками. У него были членистые, как у краба, конечности и полный набор плавательных ног. Вдоль спины проходил ряд колючих плавников, будто существо не могло решить, рыба оно или членистоногое.

В нескольких дюймах от воды оно остановилось, повернулось и будто посмотрело в сторону Итана. Голова существа была защищена панцирем, как у доисторической рыбы, рот оказался большим и зияющим, беззубым, но оснащенным зазубренными пластинами, которые, казалось, могли резать олово.

У Итана появилось сильное желание подопнуть его ногой в сторону Маркуса. Сама мысль вызвала улыбку.

Ползун спрыгнул в воду, и больше они его не видели.

Пока Итан стоял в тумане, вспыхивающем красным от аварийного маячка в верхней части самолета, остальные жались друг к другу и ждали, когда водная поверхность успокоится. Прошло еще десять минут, но так ничего и не произошло. Налетел туман, и водоросли зашелестели. Тьма сгущалась, и ночь лишь ждала подходящего момента.

— Ну, — слабым голосом произнес Маркус. — Что теперь?

Итан вглядывался в туман.

— Теперь нам нужно придумать, как заполучить тот плот.

7

ЗА ДВА ЧАСА ничего так и не произошло. Все это время Маркус придирался к другим и становился все более взвинченным. Итан наблюдал за ним, как и за остальными. Маркусу не нравилось ощущать себя беспомощным; ему было гораздо труднее других. Он привык, что после его приказа дюжина лакеев, спотыкаясь друг о друга, спешила проследить за его исполнением.

Но не сейчас, не сейчас, большая шишка. У тебя нет подходящего сыра, чтобы заставить крыс бегать по лабиринту.

Маркус любил говорить в полушутку: «Делай, что я говорю, когда я говорю. Делай это так, как я хочу, и без колебаний».

Такой он был человек. По «Санрайз мютуэл» ходила одна история: однажды, когда у Маркуса завис новый ноутбук, он выбросил его с третьего этажа и едва не размозжил голову прохожему.

Итан наблюдал за ним в свете фонаря. Да ведь он все равно что в клетке: заперт на самолете с Маркусом, внезапно лишившимся власти, Брайсом, которому сейчас некому сосать член, и Эйвой, которая может лишь мечтать о розовых замках в Малибу и медленно сходить с ума.

После той встречи с ползуном все было тихо. Казалось, даже водоросли не шевелились. В туманной тьме этот мир водных растений выглядел совершенно безобидным. Можно было сказать себе: «Ради бога, это же всего лишь водоросли» — и, возможно, даже поверить в это.

Маркус, воодушевленный отсутствием угрозы, начал расхаживать по крылу.

— Вы только посмотрите на это. Клятый плот плавает прямо там, в ожидании нас, а мы стоим на этом крыле и ковыряем в носу. Жалкое зрелище. Даже не жалкое, а просто нелепое.

Итан вздохнул.

— И что, по-твоему, мы должны сделать?

Маркус рассмеялся.

— Видишь? Именно поэтому ты никогда не будешь руководить чем-либо, кроме своего маленького члена, сынок. Ты не умеешь думать. Не можешь находить выход из ситуаций. Просто сидишь и, как девяносто процентов населения страны, принимаешь все как есть. Знаешь, что делают остальные десять процентов? Идут и получают. Хватают, овладевают. Если есть что взять, они идут и берут.

Конечно же, он адресовал слова Итану, но делал это громко и с фирменной наглой уверенностью, чтобы произвести впечатление и на остальных. Если бы в водорослях были слушатели, они обратили бы внимание.

Итан молчал и терпел, поскольку знал, что рано или поздно это закончится.

— Понимаешь, сынок, я знаю, чего хочу, и не боюсь говорить об этом людям. — Казалось, Маркус очень гордится собой. — Вот почему большинство людей в этой стране и в этом мире несчастны. Потому что они не получают то, чего хотят. А все потому, что они боятся просить об этом.

Итан почти чувствовал, как Брайс мысленно конспектирует за своим боссом. Больше всего в жизни Брайс хотел быть таким, как Маркус. Хотел денег, власти, престижа и всего сопутствующего: дома, машины, катера, женщины, должности, с которой не уволят. Итан тоже всегда этого хотел. Именно поэтому он лишал старушек пенсий, именно поэтому — с благословения Маркуса — нагло обворовывал невинных и безграмотных людей.

Но теперь, застряв здесь, он начал все переосмысливать. Подвергать свою личность повторному анализу. У него редко появлялось на это время, но здесь последнего хоть отбавляй. Достаточно, чтобы взглянуть на себя и испытать отвращение к тому, во что превратился.

— Так чего ты хочешь? — спросил Итан. — Чего ты хочешь в данный момент?

— Плот. Очень сильно хочу плот, — ответил Маркус. — На нем есть все, что нам нужно. От аварийных маячков до пищи, воды и портативной ОВЧ-радиостанции. Нам необходимо лишь добраться до него.

— Это безумие.

— Для парня вроде тебя, полагаю, да.

Теперь к ним присоединился Брайс. Занятия были в полном разгаре, и он ни за что не хотел пропускать приемы и хитрости профессии.

— Понимаешь, — сказал Маркус, — я хочу тот чертов плот и готов заплатить за него. Готов вознаградить того, кто сплавает за ним. Я готов не только сделать его богатым, но и научить, как стать еще богаче. Вот что я предлагаю.

— Все-таки ты сумасшедший.

Маркус лишь рассмеялся в ответ.