Тим Каррен – Хроники Мертвого моря (страница 27)

Джил и Кроу попадали вповалку на дно лодки, когда та уткнулась в гущу водорослей.

Уэбб вскочил, мотая головой из стороны в сторону.

— Отлично! Просто замечательно, мать вашу! Теперь мы потерялись!

— Заткнись, — сказал ему Кроу.

— Заткнись? Заткнись?! — раздраженно воскликнул Уэбб.

— Заткнись немедленно, — произнес Кроу, сохраняя спокойствие.— Если мне придется повторить это, умоешься кровью, ты, мелкий засранец.

Джил вернулся на свое место.

— Просто успокойтесь. Мы все уладим.

Уэбб снова сел на корме, продолжая мотать головой и ругаясь себе под нос. Джил очень хотел напомнить ему, чья именно была идея плыть сюда, но не стал. Он понимал, что это только ухудшит ситуацию. Сейчас всем необходимо сохранить трезвый ум и уверенность. Никогда еще это не было так важно.

— В каком направлении сейчас движется «Стингрей», остается только догадываться. Нам придется рискнуть. Больше нет вариантов, — сказал Джил, вытирая с лица и волос дурно пахнущую воду. — Будем двигаться приблизительно в том направлении, откуда пришли. Если «Стингрей» считать за полдень, нас отбуксировало на два часа. Поэтому будем держаться немного левее. Попробуем так плыть минут пять — десять. Потом посмотрим.

— Это же приведет нас к тому, что схватило леску! — сказал Уэбб.

— Есть идея получше? — спросил Кроу.

Конечно же, идеи у Уэбба не было, поэтому Кроу, отказавшись от предложения Джила сменить его, принялся грести, направляя лодку слегка влево.

В сторону того, что поджидало их в тумане.

8

ОНИ ПЛЫЛИ ЕЩЕ минут пять в клубящейся мгле. Все надежды Джила увидеть что-то хоть отдаленно узнаваемое постепенно рушились. Их окружало невыносимое однообразие. Они могли находиться как в сорока футах от «Стингрея», так и в сорока милях. Здесь, в тумане, все было относительным и носило субъективный характер...

— Интересно, а нам поможет, если время от времени мы будем подавать голос? — спросил Уэбб.

— Неплохая мысль. Может, Рип нас услышит.

— Если он не вырубился.

— Не настолько же он глуп, — сказал Кроу.

— Уверен?

— Да.

Хотя Джил и не стал говорить об этом, он не очень доверял Рипу, когда дело касалось выпивки. Картина была всегда неизменной: если Рип пил, то напивался до отключки.

Поскольку Джил находился на носу, он решил сам подавать сигналы. Каждую минуту мотал взад-вперед лучом фонарика и кричал: «Рип! Рип! Ты нас слышишь?»

Его голос уносился в туман, но не умирал там, а отражался и возвращался в виде извращенной пародии, будто нечто передразнивало его.

— Это пустая трата времени, — продолжал повторять Уэбб, уже пожалевший о своей идее.

Но Джил так не считал. Попробовать стоило. Сейчас все средства хороши. Он опасался лишь, что его может услышать не Рип, а то, что порвало леску.

Тем не менее Джил продолжал кричать, мысленно отсчитывая каждые шестьдесят секунд. Они взяли с собой два фонарика, запасные батарейки и пару светящихся палочек. Но его очень беспокоил вопрос: что они будут делать, когда останутся без света?

Пора.

— Рип! Рип! Ты нас слышишь? — кричал Джил. — Мы заблудились!

«...заблудились... заблудились... заблудились», — его голос эхом разносился в тумане, отражаясь от того, что он даже не мог себе вообразить.

Шли секунды.

В море раздавались какие-то всплески.

Туман сгущался.

Воздух, сырой и плотный, оставлял на лице влажную пленку. Никогда в жизни Джил еще не чувствовал себя таким маленьким и ничтожным. Дав волю воображению, он стал гадать, не оказались ли они в далеком ином измерении. Не это ли происходило с лодками, кораблями и людьми, когда они исчезали в Треугольнике Дьявола? Не сюда ли они попадали? Не эта ли правда скрывалась за дикими слухами о Саргассовом море, ходившими со времен посещения Колумбом Нового Света?

Что, если он оказался там? Что, если прошел в некую дыру в пространстве и времени... что тогда?

Но у него не было ответа на эти вопросы. Неужели это действительно Море Потерянных Кораблей, то самое безумное измерение, где туман никогда не рассеивается и водоросли не перестают расти, место, где звезды (даже если видны) вовсе не те, которые можно отыскать с помощью земных телескопов? Есть ли здесь разумная жизнь и наблюдают ли сейчас за ними ее представители?

Безумие. Вот что это такое.

Джил поводил лучом фонарика взад-вперед.

— Рип! Рип! Ри-и-ип! Ты нас слышишь? Ты нас слышишь?

И тут из тумана раздался странный звук, похожий на хихиканье гиены — или целой стаи гиен, — только пронзительный и какой-то неземной. Он эхом разносился в тумане, становился то громче, то тише, но не затихал полностью. Казалось, исходил со всех сторон, затем начал нарастать, пока тональностью не стал напоминать сирену, и только тогда затих.

— О боже, — простонал Уэбб дрожащим от страха голосом. — Вы слышали это? Слышали этот смех?

— Заткнись, — сказал Кроу, что далось ему с трудом.

Сидящий в носу лодки Джил вцепился в сиденье так крепко, будто под ним был мустанг, способный скинуть его с себя в любой момент. Капитана била неконтролируемая дрожь. Он пытался определить с логической точки зрения, что могло издавать этот странный пронзительный смех, но тщетно. Несомненно, его источником являлся не человек, а нечто, обладающее разумом. И этот разум был не только испорчен, но и исполнен злого умысла.

— Греби, — сказал он Кроу. — Вытаскивай нас отсюда.

Кроу налег на весла. Он никогда еще настолько сильно не ощущал удушающую близость и страшную суть тумана.

9

МИНУТ ЧЕРЕЗ ПЯТЬ после того, как истерический смех стих, они изменили направление. Джил не мог заставить себя кричать, просто не мог. Все молчали. Слышался лишь ровный стук весел. И он был достаточно громким. Если что-то преследует их, то при желании легко сможет отследить.

«Возьми себя в руки, — сказал себе Джил. — Не показывай им слабину».

Они плыли, казалось, целую вечность, в то время как мир, в котором они находились — Джил к тому моменту уже не был так наивен, чтобы называть его Землей, — продолжал вращаться. Время то вытягивалось, то сжималось, словно извлекалось из эфира, как набивка из старой подушки. По крайней мере, так представлял себе это Джил, пока они теснились в резиновой лодке под сенью теней, а шелковистые бездны тумана затягивали их, делая частью себя.

За все это время никто не проронил ни слова, и, хотя Джил понимал, что, наверное, нехорошо вот так замыкаться в себе, он был рад этому. Чем меньше разговоров, тем меньше вопросов, на которые он не сможет ответить (и тем меньше мрачных пророчеств от Уэбба).

Время от времени он, как и другие, видел в тумане разные фигуры — черные массы, которые нельзя было идентифицировать из-за их удаленности. Расплывчатые, абстрактные формы, которые иногда двигались. Он не стал привлекать чье-либо внимание к ним, к этим ужасам Мертвого моря или к тому, что обитало в окружающих их водорослях, к мерзостям, выползшим из самых темных уголков ада.

Поверхность моря была, конечно же, ровной. Будто подводное течение отсутствовало, хотя Джил знал, что это не так. Несколько раз он видел проплывающий мимо мусор, разные предметы вроде пустых бутылок и полиэтиленовых пакетов, досок и окутанных водорослями бочек.

«Человечество сумело загрязнить даже эту чумную дыру», — подумал он.

Но, с другой стороны, это был относительно свежий мусор, что давало хоть небольшую надежду. Однажды Джил увидел кости, запутавшиеся в ковре из водорослей, но они были настолько крупными, что он терялся в догадках, кому они могли принадлежать. Водоросли, конечно же, были повсюду — сгущались, разрастались, выступали из воды комьями, холмами и шевелящимися островами. Джил знал, что под ними есть какие-то объекты, на которых эти водоросли растут, словно заросли кудзу, но был рад, что не видит их.

Лодка проплыла через широкий открытый участок моря, зеленый, как осушенное болото, над его поверхностью висела серовато-голубая дымка. Ближе к центру плавало раздутое белое щупальце, что свернулось, словно пожарный шланг, давно мертвое и разлагающееся, и кишело извивающимися водяными насекомыми. От него пахло олифой и гниющими шкурами.

Все увидели его и поняли, что в развернутом виде оно вполне могло достигать двадцати футов в длину, но никто не стал комментировать этот факт.

Никто не отважился.

Джил был уверен, что несколько раз над ними в тумане проплывали какие-то объекты. Не пролетали, как птицы, а именно проплывали, как аэростаты.

Стук весел вызывал у него сонливость, хотя он понимал, что не осмелится сомкнуть глаза. Честно говоря, он не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал себя настолько усталым. Будто его разум был перегружен снами, от которых необходимо было избавиться. Иногда, сквозь наполовину опущенные веки, он мельком видел ползучие кошмары, удушающие картины, заполненные морскими чудовищами и туманом, темные, кружащиеся палаты безумия.

Иногда он гадал, исходит ли это из самого тумана, есть ли в нем что-то, какой-то галлюциноген, который они вдыхают и который заставляет их чувствовать и видеть всякие ужасы, темные, злобные и голодные. В других случаях он представлял себе, что туман, как и водоросли, может быть живым организмом, мучающим их.

«Ноты можешь остановить это прямо здесь и сейчас, — предупредил себя Джил. — Этот туман не живой. Он не умеет думать. Не умеет строить козни. Не обладает жестоким, садистским разумом. Это просто туман, только и всего. Он светится точно так же, как болотный газ».