Тим Каррен – Биоугроза (страница 36)
В Янгстауне, после того, как все произошло, и люди просто бродили вокруг в состоянии шока, патогены стали распространяться по городам. В моем доме жил парень по имени Майк Пэлленберг. Он преподавал естествознание в школе Ист Палестин. Очень смышленый парень. Он был помощником тренера футбольной команды "Бульдоги". А я, когда учился в средней школе, играл за "Лиссабонских синих дьяволов". Так что между нами было небольшое соперничество. Дружеское соперничество. Умирая от лучевой болезни, он сказал:
Майк был абсолютно прав.
Я видел мутации собственными глазами. Они были реальными. Радиация привела к эволюционным изменениям, которые никогда не случились бы в нормальном, солнечном мире на глазах у любящего бога. И эти изменения не всегда были видимыми. Многие из них, как намекал Майк, происходили на микроскопическом уровне. Болезни, которые люди победили многие годы назад, мутировали и распространялись как пожар после бомбардировок. И вот, что меня сейчас беспокоило. Патогены. То, чем они становились. Потому что я видел города, которые лихорадки и эпидемии превратили в лепрозории.
И те патогены по-прежнему были там.
Мутировали и ждали чтобы испепелить остатки человеческой расы.
Как сказал Дэвид Боуи, это не рок-н-ролл, это - геноцид.
9
Если вы читаете эти строки, то несомненно знаете про конец света. Можете спокойно пропустить эту часть. Я записываю это только для того, чтобы прояснить ситуацию и, возможно, оставить какой-то документ для потомков.
Ну, да ладно.
Все началось с обмена ядерными ударами на Ближнем Востоке. Иран выпустил бомбу по Израилю, те ответили тем же. Все могло на том и закончиться, но фитиль горел уже давно, и было уже слишком поздно. Ядерное оружие было применено в Африке, Азии и Европе. По всему миру было использовано около тридцати бомб. Как говорится, взаимное гарантированное уничтожение. Четыре из них детонировали в континентальных Соединенных штатах - в Нью-Йорке, в Чикаго, в Атланте и в Лос-Анжелесе. Как сообщили в новостях, первоначальные удары уничтожили пятьдесят миллионов человек... то есть, когда станции еще вещали. Результирующее заражение погубило еще три миллиона, а радиоактивные осадки увеличили за полгода число жертв втрое. Все бомбы, использованные против Соединенных Штатов, были выпущены из Северной Кореи. Штаты ответили тем, что превратили Северную Корею - и большую часть Южной - в радиоактивную пустыню. Мы нанесли восемь ядерных ударов. Русские - три, Китайцы - два.
Это лишь доказывает, что нужно было устранить того чокнутого маленького диктатора, когда у нас был шанс.
После этого массированного ядерного уничтожения ядерное оружие было применено почти всеми странами. Африка и Ближний Восток особенно сильно пострадали от множественных тактических ударов, убивших миллионы. Армии пытались уничтожить друг друга, а в итоге сокращали и без того редеющее гражданское население. К тому времени, когда все закончилось, цивилизация, как таковая, уже не существовала. Остались лишь миллиарды людей, умирающих от радиации и свирепствующих инфекций. Бушевали пожары, а затем на города, поджаренные радиацией, опустилась ядерная зима.
Таким был конец света.
По сценарию Судного дня.
Не просто какой-то "бум", а гигантский гребаный
10
Я продремал примерно час, и когда проснулся, Гремлин и Техасец Слим хихикали. Мне снилась жена. Как же досадно было открыть глаза и увидеть этот гребаный кошмар. Я попил воды, выкурил сигарету. Посмотрел на длинные скрещенные ноги Джени и пожалел, что мы с ней не одни, иначе я бы оттрахал ее до изнеможения. Типичные мужские мысли. Даже Судный день не мог изменить человеческую природу.
Карл чистил оружие. Техасец Слим напевал какую-то старую песню Джона Кугара и посмеивался при этом. Гремлин пристально смотрел на меня. Взгляд у него был странный.
- В чем дело? - спросил я его, предчувствуя беду.
Гремлин улыбнулся.
- Просто гадаю, когда это случится, и кто это будет. Вот и все.
- О чем ты, черт возьми?
- Ты знаешь.
- Нет. Уточни.
Он продолжал улыбаться. И мне захотелось влепить ему пощечину, чтобы стереть с лица эту ухмылку.
- Когда ты сделаешь это, Нэш? Когда призовешь Тень? Когда вызовешь ее?
И тут меня осенило.
Да, настало время сделать выбор, кого принести в жертву. Но я не хотел, чтобы этот сукин сын напоминал мне об этом, и тыкал меня носом. Время от времени мне хотелось забыться. Представить, что душа у меня чиста. Ветер еще не утих, пыль и песок продолжали царапать стены здания. Слушая их шелест, я чувствовал, что в душе у меня дует другой ветер. Горячий, мерзкий и обжигающий.
Джени заметила это и что-то сказала, но я не слышал ее.
Потом Гремлин понял, что перешел границы.
- Послушай, я просто хотел...
Не знаю, что на меня нашло. Я сжал руку в кулак и ударил Гремлина в лицо. Голова у него дернулась назад, из раздавленных об зубы губ хлынула кровь. Я сделал это, не думая. Это произошло рефлекторно.
- Ты тупой сукин сын! - закричал я Гремлину в сморщенное, окровавленное лицо. - Мы не обсуждаем эту тему! Никогда, черт тебя подери!
Гремлин пробормотал красными от крови губами какое-то глупое извинение. Он был таким жалким и нелепым, что ярость закипела во мне, словно лава в жерле вулкана. Она была испепеляющей. Совершенно утратив рассудок, я принялся дубасить его. Гремлин, вскинув руки, отбил несколько ударов, но большинство из них попало в цель. И я с удовлетворением услышал, как он, истекая кровью, молит о пощаде. Левый глаз у него почернел, нос был разбит, губа лопнула. На голове вскочило несколько приличных шишек. Ослепленный яростью, я продолжил бы экзекуцию, но Карл стал оттаскивать меня в сторону. А Джени закричала на меня с таким бездонным разочарованием и отчаянием, что внутри у меня все съежилось.
Наконец, Карл отпустило меня, и к тому моменту мой боевой дух иссяк.
- Все нормально, Нэш, - сказал он, хотя по его голосу чувствовалось, он совсем так не думает. - Ты хорошо его отделал. Преподал ему урок и все такое. Выпустил пар. А теперь остынь. Оставь его.
- Да уж, устроил ты ему взбучку, Нэш, - сказал Техасец Слим. - Его как будто три мили волокли по разбитой дороге.
Все смотрели на меня, и мне совсем это не понравилось.
Но думаю, я бы тоже испугался. Иррациональные вспышки насилия не только привлекали внимание, они также подрывали доверие к человеку. Я чувствовал себя идиотом, мне было стыдно, и я был зол на себя. Я всегда гордился своим хладнокровием. Терпением и пониманием. Но теперь это был не я. Я не нападал на людей. Если только они не представляли угрозу. А какую угрозу мог представлять Гремлин? Это был просто маленький назойливый болтун, который не знал, когда нужно заткнуться.
- Молодец, - сказала Джени. - Боже,
Остальные просто отвернулись. Все, кроме Гремлина. Он продолжал осуждающе пялиться на меня. Все лицо у него было в крови и багровых пятнах. Нижняя губа распухла, и стала похожа на сосиску, правый глаз почти полностью заплыл. На него было больно смотреть.
- Теперь тебе лучше, Нэш? - спросил Гремлин, сплевывая кровь на пол. Он усмехнулся. - Меня еще не так избивали. А гораздо хуже. Так что все нормально. Я отбился от рук, и ты показал мне мое место. Теперь я понимаю лучше. Знаю, какой ранг занимаю.
Я потянулся к Гремлину, чтобы положить руку на плечо, но он отбросил ее с такой силой, что я едва не упал. - Не трогай меня, мать твою, гребаный засранец.
Никто из окружающих не одернул его.
Я отошел в сторону, сел, закурил, и, надувшись, стал задумчиво слушать завывание ветра. Я был зол и в то же время места не находил себе от стыда. Из головы у меня не шла мысль:
Знаю, это были безумные мысли. Я не брошу Джени на обочине, иначе вместе с ней там осталась бы и большая часть меня.
Черт.
Главное, я только что подорвал их веру в себя, и я понимал это. Я правда не знал, как это случилось, только то, что это копилось во мне уже давно. Это просто произошло, как обычно бывает. Отчасти, это была проклятая депрессия, которая разъедала меня почти постоянно. Казалось, будто внизу живота у меня была черная дыра, которая хотела засосать меня в темноту, живого и лягающегося. А с другой стороны - общее разочарование, печаль, и тот факт, что Гремлин очень сильно действовал мне на нервы. К тому же это ожидание буквально убивало меня. Нам нужно было двигаться дальше. Нужно было попасть на запад, пока... пока нас кое-что не настигло.
Все молчали, и я тоже держал рот на замке.
Гремлин даже не удосужился смыть кровь с лица. И она походила на боевую раскраску. Он сидел на полу, подтянув к себе колени и обхватив их руками. Глаза у него были безумными и полными боли, а взгляд был прикован ко мне. Ко мне одному.