Тим Хэйл – Моя невеста из Сан-Диего (страница 2)

Вечером, в своей квартире, Максим открыл ноутбук, сердце колотилось. Уведомление. От Rachel. Он затаил дыхание.

Рейчел: Hey Max, did I get that right? “Poltapov” sounds strong. Kinda like a character from a novel. Mysterious Russian vibes.

Your message about the ocean… you caught something there. Do I belong to the sea? Maybe not fully. But it gets me. The mess, the calm, the silence. I surf, and half the time I’m kissing the water – but I go back.

So now I’m curious. What made you write that? You don’t strike me as the average internet stranger.

(Привет, Макс, правильно поняла имя? Полтапов звучит мощно, как герой романа. Загадочный русский стиль.

Твоё сообщение про океан… ты что-то уловил. Я принадлежу морю? Не совсем. Но оно меня понимает – хаос, покой, тишина. Я сёрфлю, и половину времени целую воду, но возвращаюсь.

Теперь мне любопытно: почему ты это написал? Ты не похож на типичного интернет-знакомого.)

Максим выдохнул, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Она ответила! Её слова – лёгкие, но с намёком на глубину – были как глоток воздуха. Он восхитился её иронией («загадочный русский стиль»), но её вопрос про мотивы заставил задуматься. Кажется, она проверяет почву. Надо ответить так, чтобы не спугнуть, но и не выглядеть приставалой.

Он начал печатать, переписывая трижды, чтобы тон был естественным.

Максим: You nailed the name, and “mysterious Russian vibes” is a compliment I’ll take.

Honestly, I wasn’t planning to write anything. Your ocean pic with the surfboard just… hit me. It’s raw, powerful, like it’s got a story. Moscow feels like an ocean sometimes too – huge, noisy, full of currents you can’t see.

Rain on Tverskaya smells like wet asphalt and old stone, like the city’s breathing. I don’t surf, sadly, but I wipe out plenty in code. Epic fails that make you wanna disappear, but fixing them? Pure thrill.

Sounds like your wipe-outs on the waves – you keep going back. Got any spectacular crash stories?

(С именем угадала, и «загадочные русские вибрации» – комплимент, беру.

Честно, не собирался писать. Твоя фотка с океаном и сёрфом… зацепила. Сырая, мощная, будто с историей. Москва тоже порой как океан – огромная, шумная, с кучей скрытых течений.

Дождь на Тверской пахнет мокрым асфальтом и старыми камнями, как будто город дышит. Сёрфить не умею, увы, но падаю в коде постоянно. Эпичные фейлы, от которых хочется провалиться, но когда чинишь баг – кайф.

Похоже на твои падения на волнах – возвращаешься. Есть истории про особо зрелищные падения?)

Отправил.

И тут же запаниковал. Код? Баги? Звучит как отчёт на работе, а не разговор с девушкой, которая ловит волны в Калифорнии. Он представил, как она зевает, думая: «Ну вот, гик».

Стыд обжёг лицо. Он же хотел показаться интересным, а не тем самым технарем, который не может двух слов связать вне своего кода.

Час спустя, решив сгладить, он отправил ещё одно сообщение.

Максим: Эй, насчёт той последней части, про падения в коде? Я только что отправил и подумал: «Блин, Макс, ну и тему ты подкинул для разговора с серфершей». Надеюсь, не слишком утомительно.

Чтобы было понятнее, кто я на самом деле: я не живу в подвале и не говорю на эльфийском (хотя иногда код на него похож).

Программирование – это мой способ что-то привнести в мир, моя работа. Но это только часть меня и моего мира.

Что меня по-настоящему заводит? Слова, которые не выходят из головы, пока не запишешь. Музыка, от которой по коже мурашки – будь то The Offspring или что-то из старого русского рока. Этот глубокий запах дождя. Как Москва зажигает огни в сумерках и становится совсем другой.

Вот в этом океане я и барахтаюсь, Рейчел. А твои фото с океаном… они как окно в мир, где всё проще и мощнее одновременно. И мне вдруг захотелось хоть немного этого ощущения. Теперь твоя очередь: каково на волнах, когда только ты и море?

Он отправил второе сообщение, чувствуя себя уязвимым. Звучало как поток сознания. «Не живу в подвале», «барахтаюсь» – кто так пишет? Он представил, как она качает головой. Сердце бешено колотилось.

Ответ пришёл на следующий вечер, и Максим чуть не подпрыгнул, увидев уведомление.

Рейчел: Воу, полегче там, Макс! Во-первых, глубоко вдохни. Серьёзно. Вдох… и выдох. Ладно. Получила оба твоих сообщения.

Твой московский океан? Всё ещё звучит потрясающе и поэтично. Твой мокрый асфальт и Воробьёвы горы – звучит как сцена из фильма, не думала, что Москва такая… живая. На волнах – как в другом мире. Вода не врёт, просто бьёт тебя, если зазеваешься. Иногда приходится часто целоваться с волнами.

Поняла. Теперь насчёт твоего второго сообщения… Чувак. Расслабься! Ну упомянул код? Ерунда. Бывает. В Калифорнии приходится иногда такое слышать на улице, хоть в Сан-Диего намного меньше. Прямо сейчас я не чувствую от тебя ни капли «жителя подвала». Вообще.

Нелепое падение? Запуталась в поводке на доске, наглоталась песка, вылезла, как будто из стиралки. Все ржали, я тоже.

А я знаю, как выглядеть нелепо. Падения на пробах – хуже твоих багов, там все смотрят.

Ты реально все мои фотки пересмотрел? Зачем тебе это? Почему пишешь незнакомке через океан?

Максим замер, сердце ёкнуло. «Пробы»! Актриса? Это было как удар током, но её тон – острый, настороженный – дал понять: она не доверяет.

Вопросы «зачем тебе это?» и «почему пишешь?» звучали как тест. Он восхитился её прямотой, но запаниковал: одно неверное слово, и она исчезнет. Он перечитал её слова, представляя девушку с океанскими глазами, которая не спешит открываться. Надо быть честным, но не лезть слишком близко. Он печатал, стирал, снова писал.

Максим: Ты актриса? Это круто, честно не ожидал. Так вот почему у тебя такой вайб на фотках – как кадр из кино и фото с Шайей. Каюсь, фотки смотрел, но не как маньяк или сталкер – просто твой океан зацепил.

Я никто особенный, обычный парень из Москвы, тону в рутине работы и кофе. Москва – предсказуема: пробки, толпы, но ночью на Красной площади – тишина, как будто время замирает.

Падения на пробах – это жёстко, я бы сгорел от стыда.

Снималась в чём-то, что я мог видеть?

И вообще уместно ли так спрашивать, но какие фильмы вообще любишь?

Он отправил, чувствуя, как сердце стучит. Вопрос про фильмы был рискованным – вдруг она решит, что он лезет в её карьеру? Но её слова про пробы и сёрфинг были такими живыми, что он не мог не спросить

.

Глава 3. Книги, ритмы и тени прошлого

Ответ пришёл через два дня, и Максим, увидев уведомление, чуть не пролил кофе на клавиатуру.

Рейчел: Макс, ты упорный, раз всё ещё пишешь. Ладно, про фотки пока прощаю, но не расслабляйся. Съёмки – как волны: ловишь кадр или падаешь.

На самом деле… мы работали вместе. Над фильмом “Psychosis”. Низкий бюджет, высокие амбиции.

Результат? Скажем так, он не скоро станет отбирать Оскары у Коэна. Но знаешь что? Это было интересно и немного напряжённо!

Играла Скарлетт – травмированную молодую женщину, пытающуюся раскрыть ужасную правду, пока её терроризирует… ну, скажем, персонаж Шайи. Полное погружение в роль. Думаю, он к концу меня реально побаивался, потому что Скарлетт его раскусила!

Ещё мелкая роль с Томом Хэнксом в When I Return, его дочь Джанет, искала пропавшую тётю.

Фильмы? Хороший вопрос.

Люблю классику 70–80-х.

Крёстный отец – как учебник, каждый кадр дышит, а Вито такой… человеческий.

Таксист – Де Ниро рвёт, его одиночество прямо Пробирает до костей.

Давай поддержу разговор. А ты что смотришь?

И… серьёзно, зачем тебе писать мне? Не верю, что просто так.

Максим перечитал сообщение, чувствуя лёгкое покалывание возбуждения. ЛаБаф! “Трансформеры” помню там он вроде только кричал “Оптимус!”. А Том Хэнкс… вот это уровень. Форрест Гамп, Зелёная миля – монументы.

Но её настороженность («не верю, что просто так») снова вернула его на землю. Он восхитился её любовью к классике – Крёстный отец и Таксист звучали как что-то личное, важное, а не просто модные названия.

Он задумался, как ответить про фильмы, чтобы не звучать банально. Пальцы застыли над клавиатурой. Надо показать себя, но не переборщить.

Максим:

Рейчел, ЛаБаф в триллере и Хэнкс в драме – это крутой разброс! Каково с ними на площадке? Надеюсь, Шайя не пытался тебя “раскусить” по-методу Станиславского между дублями?

Фильмы – моя отдушина.

Бойцовский клуб – смотрел раз пять, каждый раз новый слой.

Эффект бабочки – передумал пересматривать, но врезался в память. Эти развилки…

Престиж – как сложная головоломка. Нолан гений.