Тим Брейди – Невинные убийцы. Как три обычные девушки стали кошмаром для нацистов и героями Второй мировой (страница 37)
В 1948 году большая группа на могиле Ханни выслушала речи левых лидеров, идеологически расходившиеся с позицией Мемориального комитета. В 1950-м лидер голландской Коммунистической партии снова вызвал недовольство комитета, который объявил, что в дальнейшем памятные мероприятия на кладбище должны устраиваться в честь всех похороненных там, а не только левых представителей Сопротивления [284].
На следующий год напряжение достигло наивысшей точки. Осенью 1951 года Мемориальный комитет проинформировал группу Ханни Шафт, что не выдаст разрешения на проведение церемонии в честь Ханни в дату ее похорон в ноябре. Одновременно с этим мэры Харлема и Бломендаля отказали группе в позволении пройти маршем через их города. Комитет сообщил, что ворота кладбища будут заперты и никто из группы Ханни Шафт не сможет туда войти.
Левые газеты, в частности,
Трюс Оверстеген к тому времени стала Трюс Менгер-Оверстеген. Она вышла замуж за Пита Менгера, с которым вместе участвовала в подрыве железной дороги в последние месяцы войны. Он же в свое время отговорил ее от попытки прорваться в тюрьму в Амстердаме, чтобы освободить Ханни. Они поженились в ноябре 1945-го, незадолго до перезахоронения Ханни. У них родилась дочь, названная в честь старой подруги. Маленькая Ханни тогда уже начинала ходить; Трюс попросила мать посидеть с ней, чтобы присутствовать на марше. Трюс и Ян Брассер (Витте Ко) должны были возглавлять шествие к ее могиле [285].
Но так далеко они не дошли. На дороге их встретили полицейские на двух фургонах и взвод вооруженных голландских солдат. На окраинах города дежурили пожарные машины, которые облили демонстрантов водой из водометов.
Несмотря на это, демонстрация продолжила двигаться вперед и столкнулась лицом к лицу с полицией. Возмущенная таким обращением со стороны местных и национальных властей, Трюс выкрикнула одному молодому солдату: «Я пять лет боролась за освобождение! Ты правда станешь стрелять в меня? В нас?» [286] Юноша побелел, полицейский постарше взял Трюс за локоть и оттащил в сторону.
Делать было нечего: демонстранты, обзывая полицейских фашистами, трусами и предателями, развернулись и отправились в мэрию Бломендаля, где Трюс обратилась к мэру от лица всех собравшихся. Кому-то из демонстрантов удалось пробраться через кордоны и возложить венки на могилу Ханни, но позже их поймали и обложили штрафами.
Для небольшой группы участников Сопротивления, которые отчаянно боролись за свободу Голландии, война уже стала историей. Тем не менее горечь осталась – не только по отношению к немцам, но и к голландским коллаборационистам. Они видели, что те же люди, которые молча смотрели, как на евреев устраивают облавы и отправляют в Вестерброк, которые помогали гестапо и NSВ своими доносами и получали вознаграждения за предательство, не только избегают наказания, но и снова возвращаются к власти в стране.
Как и сестра, Фредди Оверстеген после войны вышла замуж. Ее муж, Ян Деккер, много лет работал на сталелитейном заводе «Хуговенс» в Эймейдене, где трудились Ян Бонекамп и Ян Брассер до того, как присоединиться к Сопротивлению. Фредди родила троих детей и вела тихую жизнь, не привлекая к себе внимания. Периодически у нее случались депрессии, связанные с воспоминаниями о войне и тем направлением, по которому пошли Нидерланды после ее окончания. В поздние годы она дала несколько интервью, где говорила, что война лишила ее детства. «В то время невозможно было чувствовать себя ребенком. Мы очень скучали по маме; нам хотелось, чтобы она обняла нас или погладила по голове. Мы были всего этого лишены» [287].
Трюс в послевоенные годы начала изучать скульптуру под руководством Мари Андриссена, чей дом и студия были когда-то местом встречи RVV. Со временем она стала одним из самых знаменитых скульпторов в Нидерландах; в своих произведениях Трюс изображала Ханни, свою сестру Фредди, товарищей по Сопротивлению. Одна из ее наиболее известных скульптур посвящена еврейским детям, погибшим при Холокосте. В 1967 году Трюс и Ханни были внесены в число
Трюс стала публичным спикером и выступала с лекциями о Сопротивлении перед студентами и молодежью по всей Голландии. В 1950–1960-х годах, когда народ и правительство не стремились оживлять воспоминания о войне и тем более признавать вклад в Сопротивление, сделанный левыми, Трюс была одной из немногих, кто напоминал людям о борьбе, которую вели она и ее товарищи.
В 1970–1980-х годах они с Фредди часто давали журналистам интервью. В этот период молодое поколение нидерландцев начало интересоваться тем, что происходило в стране во время войны, и воздавать должное левым, чье сопротивление нация до того игнорировала. Журналисты старались по-новому посмотреть на послевоенную интерпретацию периода оккупации, воспевавшую героическое сопротивление, но не учитывавшую многих важных фактов. Один из таких фактов заключался в том, что из всех оккупированных стран Европы Нидерланды потеряли в Холокосте наибольшее число евреев. Из восьмидесяти тысяч евреев, живших в Амстердаме в начале оккупации, осталось всего пять тысяч, когда пришло освобождение. Около 75 % еврейского населения Нидерландов погибло при Холокосте [288]. Сто тысяч евреев вывезли из страны на поездах в концлагеря в Германии и других странах [289].
В 1976 году журналист из Харлема Тон Корс опубликовал книгу о жизни Ханни Шафт (
Биография Ханни Шафт с конца войны вызывала интерес у голландцев. Жизнь Ханни и еще нескольких ее знаменитых соотечественников – в частности ван Халла и Корри тен Бум, – их жертвы олицетворяли историю голландского Сопротивления. Голландский писатель Фен де Фриз в середине 1950‐х опубликовал популярную художественную книгу на основе биографии Ханни под названием «Девушка с рыжими волосами». В 1981 году режиссер Бен Вербонг снял по ней фильм с тем же названием.
Возрос интерес и к тому, что происходило в конце войны, когда Вельсенская группа взяла Сопротивление под свой контроль. Ходили слухи, что ее лидеры, включая Нико Сиккела, выдали нескольких коммунистов в движении по приказу правительства с целью не допустить их влияния на послевоенное переустройство страны. Предполагалось, что среди преданных была и Ханни Шафт.
В 1950-х годах по этому поводу проводилось расследование, но поскольку многие члены Вельсенской группы вошли в следственный комитет (Трюс и Фредди привлекались как свидетели), левые не доверяли его результатам.
Периодические призывы к повторному расследованию, звучавшие в последней четверти ХХ века, вылились в книгу голландской писательницы Конни Браам, название которой,
Но вряд ли это последнее слово по данной теме в Нидерландах.
Тем временем Трюс и Фредди спокойно старели. Седовласыми дамами они дожили до XXI века в уютном доме для престарелых. Обе сохранили свои левые взгляды и продолжали поддерживать прогрессивное движение. «Будь мне сейчас шестнадцать, – говорила Трюс одному интервьюеру, – я наверняка вступила бы в „Гринпис“ или работала бы с Амнести [Интернешнл]. Я никогда не отказывалась от своих идеалов» [290].
Фредди в последние годы жизни стала охотнее давать интервью, и даже призналась одному журналисту, что немного ревнует к вниманию, которое уделяли ее сестре, сказав: «Знаете ли, я тоже была в Сопротивлении» [291].
Сестры снялись в нескольких голландских и иностранных документальных фильмах, посвященных Сопротивлению, и дали немало интервью журналам и газетам. По документальным фильмам можно лучше разобраться в характерах Фредди и Трюс.