Тим Брейди – Невинные убийцы. Как три обычные девушки стали кошмаром для нацистов и героями Второй мировой (страница 29)
«Четыре дня мы слонялись вокруг виллы, – вспоминала Трюс. – Он никак не хотел выходить. А мы не осмеливались перебраться через забор в его сад, потому что у него там жила злющая собака. Эту тварь так хорошо надрессировали, что она даже не брала мясо, которое мы бросали ей» [212].
Одним из последствий боев под Арнемом было то, что вермахту внезапно понадобилось больше велосипедов. Как в начале оккупации, немцы начали конфисковывать велосипеды у голландцев, причем куда более скрупулезно, чем раньше.
Велосипеды были главным транспортом членов Сопротивления, и, конечно, когда их стало не хватать, Хенк де Ронде решил украсть один для нужд отряда. К сожалению, его поймал с поличным сам Фек Крист, который узнал в де Ронде человека, стрелявшего в него в Долле Динсдаг. Де Ронде немедленно отправили в штаб-квартиру гестапо в Амстердаме, где ему каким-то образом удалось вырваться из-под стражи. Спустя несколько секунд молоденький студент, которому так хотелось заслужить одобрение отца, морского капитана, был застрелен на улице Эвтерпрестрат близ полицейского участка Сихерхейтс полицей в Амстердаме.
«Слезы по нему не повлияли на нашу решимость», – вспоминала Трюс [213].
У RVV в Харлеме появилась еще одна причина ненавидеть Фека Криста.
Практически все члены Сопротивления испытывали к Кристу схожие чувства. Он трижды подвергался покушениям со стороны разных отрядов после того, как группа Франса пыталась ликвидировать его на Долле Динсдаг.
Фредди отправили собирать информацию по перемещениям и привычкам Криста. В этом ей не было равных. В силу молодости она находилась вне подозрений, но была юркой, ловкой и очень внимательной. От нее не ускользали даже малейшие детали. Она начертила карту его маршрутов; каждое утро Крист проходил мимо собора на Вестерграхт со своим телохранителем, жирным полисменом, которого Фредди окрестила «Хрюком». Возле собора его и решили подловить.
Утром 25 октября 1944 года Ханни Шафт и Трюс Оверстеген стояли на Лейдсеварт, в самом центре Харлема, куда их отправил Франс по указанию Фредди. В четверть девятого они увидели Криста – он приближался к ним по мосту через канал. Девушки запрыгнули на велосипеды и поехали в его сторону. Но не успели они вытащить пистолеты из карманов пальто, как раздался выстрел, потом еще один и еще два. Охранник – Хрюк – до этого спокойно жал на педали, но теперь резко остановился и сдернул с плеча винтовку, закрывая собой Криста. Он увидел Ханни и Трюс и велел им скорее ехать за доктором.
Трюс сказала: «Да, сэр, конечно», – и они с Ханни поехали в направлении плачущей женщины, внезапно возникшей на мосту. Позднее они узнали, что это была любовница Криста. Женщина в истерике бросилась к Ханни и Трюс и тоже стала просить скорей привести врача. Девушки снова ответили согласием и проехали мимо Криста, который лежал раненый на мостовой. Трюс притормозила, наклонилась к нему и прошептала: «Ты, грязный кусок дерьма!» [214]
Как выяснилось, другой отряд Сопротивления выслеживал Криста с той же целью, что Ханни и Трюс. Мужчина из КР, опытный снайпер по имени Гомерт Крийгер, с помощью Яна Оверзета [215] сумел занять позицию на первом этаже начальной школы, через дорогу от собора и моста Вестерграхт. Вдвоем они дождались появления Криста, не имея понятия о том, что две девушки их Харлемского RVV будут преследовать его на велосипедах с намерением застрелить.
Покушение вызвало немалый шум. На место происшествия под вой сирен примчались полицейские машины. Полдюжины кварталов вокруг было оцеплено, повсюду шли обыски. Мужчин, проходивших рядом со школой, хватали без разбору и усаживали в полицейские фургоны. Винтовку, из которой стрелял нападавший, нашли в пианино в спортивном зале. Но еще до того восемь домов, примыкавших к школе по Вестерграхт и Лейдсеварт, опустошили, дав жильцам всего несколько минут, чтобы собраться. Люди метались туда-сюда, пытаясь вынести из домов самое ценное, а полицейские орали на них. Через несколько минут дома по распоряжению властей подожгли [216].
На следующий день руководство Сопротивления попросило Ханни, Фредди и Трюс пойти на Вестерграхт переодетыми в форму медсестер из Красного Креста. Там должна была состояться памятная церемония в честь Криста. Девушкам предстояло запомнить, кто на ней соберется, а также записать номерные знаки автомобилей. Им удалось завладеть камерой и пленкой, а Фредди смогла занять наблюдательный пост в доме на Лейдсеварт, откуда она сделала фотографии церемонии. Трюс зарисовала несколько лиц.
Однако в пылу активности они не заметили, как к мосту подъехали два полицейских фургона. Ханни и Трюс замешались в толпе; они даже положили цветы на то место, где упал Крист, притворяясь, что скорбят по нему [217]. И вдруг из фургонов полицейские вывели девять жителей Харлема, закованных в кандалы. Их арестовали днем ранее по подозрению в соучастии в убийстве Криста. Теперь их выстроили на улице перед толпой, которая постепенно начала понимать, что никакого следствия и суда не будет. Девушки попытались сбежать, но удалось это только Ханни. Гестапо оцепило толпу, стоявшую на мосту. Трюс и Фредди вместе с другими харлемцами должны были принудительно стать свидетелями казни.
Девятерых заключенных поставили на узкую полосу газона на пересечении Лейдсеварт и Вестерграхт, прилегающую к мосту, где произошла
Пел он недолго. Прозвучал следующий приказ, и по улице разнесся грохот выстрелов, эхом отразившийся от кирпичных стен старинной Гроте-Керк.
Перепуганная толпа вынуждена была смотреть, как мертвых мучеников подбирают и загружают назад в фургоны, на которых привезли. Фургоны исчезли так же быстро, как появились, оставив по себе лишь страшные воспоминания.
Ныне в Харлеме, близ центрального собора, стоит мемориал в память казненных в тот день. Вот их имена: Виллем Бухлер, Фердинанд Маасвинк, Якоб де Фриз, Иоганнес Вутрих, Корнелис Влот, Вильгельмус де Боер, Дорнелис Эрендс, Калей Темплеман и Роберт Логгерс [218].
Глава 21
Сопротивление было обескуражено двойным покушением на Криста в то октябрьское утро. Новое центральное командование, внутренние войска, подчинялось преимущественно зятю королевы, принцу Бернхарду, который вернулся из Лондона и снова находился на континенте, при союзнических силах в Бельгии. В самих Нидерландах организацию возглавляли региональные командиры, которым приходилось контролировать разрозненные отряды, как у Франса ван дер Виля, давно привыкшие действовать автономно. Управлять ими было непростой задачей.
В Харлеме новое командование возглавлял бывший голландский прокурор Н. Г. Сиккел, зять Питера Гербранди, премьер-министра правительства Нидерландов в изгнании. Сиккел назначил совет командиров, базировавшийся в Вельсене, к северу от Харлема. Совет возглавляла пара полицейских офицеров, Юп Энгельс и Аренд Кунткес. Они были участниками OD, отряда Сопротивления, состоявшего преимущественно из голландских военных и государственных служащих, которых в период оккупации сместили с их постов. Некоторые вошли в своего рода «теневое правительство», некоторые продолжали сотрудничать с оккупационным режимом, но при этом поддерживать связь с Сопротивлением, служа информаторами.
Неудивительно, что между новым руководством и RVV в Харлеме немедленно возникли взаимные подозрения. Для начальства в Вельсене ван дер Виль и трое юных девушек из его ячейки были опасными бунтовщиками. Между ними явственно просматривались политические и классовые различия; Сиккел, Энгельс и Кунткес относились к голландской буржуазии и занимали государственные посты [219]. Ван дер Виль и его отряд начинали как организация коммунистического Сопротивления, накрепко связанная с рабочим классом. Они оставались верными левой политике и с трудом мирились с необходимостью сотрудничать с группой полицейских и прокуроров, поддерживавших связи с коллаборационистским режимом, все еще действовавшим в Нидерландах.
Кроме того, новое руководство было склонно к сексизму: тот факт, что ядром харлемской RVV являются три девушки, позволял легко отвергнуть их опыт и мнение.
Для ван дер Виля, девушек и всех остальных участников харлемской RVV было сложно смириться с подчинением группе голландских полицейских, порой сотрудничавших с теми же самыми людьми, которых RVV активно преследовало и пыталось убить. Новые командующие были настолько уверены в своей неприкосновенности при текущем режиме, что пренебрегали даже основными мерами безопасности: например, выбором надежных мест для встреч и собраний. Бывший комиссар полиции Вельсена, входивший в состав нового руководства, пригласил местных предводителей LO, KP и RVV прямо к себе домой, чтобы обсудить разногласия между ними. Он жил на чудесной вилле в Хемстеде, и неудивительно, что лидеры «подпольного» Сопротивления сочли безумием вести подобные разговоры в собственном доме. Эти люди жили в совершенно другом мире [220].
Ханни, Трюс и Фредди начали ставить под вопрос некоторые задания, которые получали от нового руководства. Их неоднократно посылали в Гаагу с небольшими посылками для контактов в городе. Уже наступила зима, и им приходилось преодолевать на велосипедах по пятьдесят пять километров из Харлема в столицу на ледяном ветру. Ханни написала Филин Полак записку об одной из таких поездок. «В шесть утра уже вышла за дверь, на жуткий ветер. Волны так и бились [о берег поблизости]. В 9:15 была на месте. Наилучшее сравнение – как мокрая швабра». По пути назад ветер так сильно толкал ее в спину, что она заблудилась и оказалась в Схипхоле [221].