Тило Видра – Хичкок: Альфред & Альма. 53 Фильма и 53 года любви (страница 2)
Лондон, британская столица, где проживало шесть с половиной миллионов человек, был на рубеже веков одним из самых больших городов мира. Всего за столетие, с 1800 по 1900 годы, население города, составлявшее один миллион, выросло в шесть с половиной раз. Исторические карты показывают также, какими невероятными темпами росла британская метрополия в пространстве – этот процесс продолжается и по сей день. Вокруг относительного небольшого лондонского Сити, расположенного прямо на Темзе, столичный регион расползается по обоим берегам реки на юг и на север. Здесь бьется сердце мировой империи. В 1836 году началось строительство железной дороги, преобразившее структуру города. Как грибы росли новые районы и предместья, связанные с Сити железнодорожными линиями.
Многое, что характеризует для нас новую эпоху, началось здесь, в Лондоне. Уже в 1861 году пустили первый трамвай. К началу XX века уже не первый год действует первая в истории подземная железная дорога –
В 1900 году Лондон, казалось, оставил далеко позади другие европейские, да и мировые столицы – он был больше, индустриальнее, прогрессивнее. В то же время подошла к концу викторианская эпоха, начавшаяся восшествием на престол королевы Виктории в 1837 году и продолжавшаяся шесть десятилетий. Королева скончалась 22 января 1901 года, ее смерть стала символом смены эпох, которую переживало тогда Соединенное Королевство.
А чуть раньше в этой прогрессивной, устремленной в будущее Великобритании родились с промежутком всего в один день два человека, которые два десятилетия спустя, в 1921 году, впервые встретятся друг с другом и с этого момента пойдут по жизни вместе – более полувека. Не расставаясь.
Альма Люси Ревиль родилась в то беспокойное, вдохновляющее и пугающее время на рубеже веков. Она появилась на свет 14 августа 1899 года, в необычно погожий, по британским меркам даже солнечный, день – вторая дочь Мэтью Эдварда Ревиля и его жены Люси Ревиль, урожденной Оуэн, проживавших в графстве Ноттингемшир, Кэролайн-стрит, 69, в центре Сент-Энн. Старшая сестра Альмы, Эвелина, совсем ненамного старше.
Мэтью и Люси Ревиль относились к
Люси Оуэн родилась в ноябре 1866 года в семье Хьюга и Энн Дэнс Оуэн; у нее было две сестры – Клара и Альма. В честь последней, тети Альмы, назвали впоследствии Альму Люси Ревиль. 25 августа 1891 года Мэтью и Люси обвенчались в церкви независимой конгрегации Касл-Гейт по адресу Юнион-роуд 74. Люси было на тот момент 24, в Мэтью – 27 лет, вся жизнь впереди. В будущем их ждало рождение двух дочерей и очень важный переезд. Первые годы нового века молодые супруги провели в родном городе. Однако уже в начале 1910-х годов семья из четырех человек перебралась на юг страны, в ее кипучую столицу, Лондон. Отец семейства Мэтью Ревиль, который в Ноттингеме, «городе кружев», работал на складе с тканями, в основном с кружевами, получил в Твикнеме, юго-западном предместье Лондона, место в костюмерном цеху Твикнемской киностудии. На тот момент это была крупнейшая киностудия Великобритании, новая, только что открывшаяся. Для Ревилей, семьи с севера страны, из Ноттингема, родины Робина Гуда, это колоссальный скачок.
Мощным потрясением и новым началом во многих отношениях стал переезд и для подрастающей Альмы. Вскоре отец привел ее к себе на работу, в киностудию. Девочка во все глаза глядела, как таскали по коридорам кулисы, тяжелые, неповоротливые камеры и высокие осветительные приборы. Мимо проходили в густом гриме актеры и актрисы экспрессионистского немого кино.
Альма в Стране Чудес.
Юной Альме очень нравилось у отца на работе, в мире немого кино. Она все чаще заходит туда, проезжая мимо на велосипеде – их новый дом был совсем недалеко от студии, в том же лондонском пригороде с 20 000 населения. Эти посещения оставили заметный след в ее душе. Ее сразу увлекла рабочая суета в высоких, просторных помещениях – весь этот незнакомый, еще совсем чужой, но манящий мир. Вскоре она познакомится с ним ближе, сживется и в конце концов обретет здесь свою профессиональную родину. А пока она после школы регулярно заруливала к отцу и наблюдала за его работой в костюмерном цеху.
Киностудия неудержимо притягивала Альму. Искра, вспыхнувшая здесь, разгорится в яркий огонь, который не угаснет до самой ее смерти в 1982 году.
В то же время Люси Ревиль все чаще водила дочь в кино. Так Альма познакомилась не только с внутренней жизнью киностудии, но и с тем, что там вынашивалось, рождалось и, в конце концов, представало внешнему миру – зрителям. На экране нового кинотеатра она увидела первые в своей жизни движущиеся картины. Мать Альмы рано приобщила ее к кино; они любили сидеть рядом в темноте кинотеатра, завороженно вглядываясь в мигающие черно-белые кадры первых английских немых фильмов. Между девочкой-подростком и молодым, только ищущим себя искусством очень рано, очень быстро зарождается и крепнет настоящая любовь. Кино в это время пребывало еще в младенческом состоянии; до момента, когда появится революционное техническое новшество – звук – и изменит все до неузнаваемости, оставалось еще полтора десятилетия.
К счастью, Люси не слушала благоразумных родственников, считавших, что брать ребенка с собой в кино – это безобразие по множеству причин. «Никогда не знаешь, что тебе там покажут, но это бы еще ладно; в кинотеатрах поджидают и более серьезные опасности.
– Ох, не таскай туда с собой Альму – она там только вшей подцепит», – восклицала трепетная тетушка из благовоспитанного семейства Ревилей.
Люси проигнорировала советы встревоженных родственников – и Альма открыла для себя кино.
Много позже Патриция Хичкок, единственная дочь Альмы, заметила о матери, что та была «помешана на кино». И сама Альма в одном из первых своих интервью, вышедшем 26 февраля 1927 года под заголовком
Возможно, страсть к киностудиям и кинотеатрам у юной Альмы Ревиль была обусловлена не только бурным восторгом перед первыми немыми фильмами, но и еще одной причиной: ей отчаянно не хватало общения. Альма была застенчивым, замкнутым ребенком, друзей у нее почти не было. Отчасти это было вызвано переездом, оборвавшим сложившиеся в Ноттингеме дружеские связи. С другой стороны, она была очень близка со своей обожаемой матерью Люси и старшей сестрой Эвелиной; ее потребность в человеческих контактах покрывалась родными. Семья с детства стояла у Альмы на первом месте, в семье, у себя дома, застенчивая девочка чувствовала себя лучше всего.
В 1910 году умер король Эдуард VII, и Мэтью Ревиль взял с собой дочку Альму посмотреть на траурную процессию. Король Эдуард, старший сын королевы Виктории и принца Альберта, принц Уэльский, взошел на британский трон в 1901 году. Не прошло и девяти лет, как 6 мая 1910 года шестидесятивосьми-летний король по прозвищу Берти скончался. Вся Великобритания, весь Лондон погрузились в скорбь.
20 мая Мэтью Ревиль с Альмой отправились в центр города; посмотреть на церемонию собрались тогда в Лондоне от трех до пяти миллионов человек. Когда отец с дочерью добрались до места, откуда было хорошо видно траурную процессию, двигавшуюся от Букингемского дворца к Вестминстер-холлу, Ревиль посадил дочурку себе на плечи, чтобы ей было лучше видно. Альме на тот момент было одиннадцать лет, но она была очень миниатюрным ребенком. Да и став взрослой, она со своим ростом 150 сантиметров оказывалась самой маленькой в любой компании. Физически она всегда была неприметной, ее легко было не заметить.
Когда траурная процессия наконец поравнялась с местом, где они стояли, Альме все было отлично видно – лошадей, войска в парадной форме, одиннадцать королевских карет, всю придворную свиту, а также солдат, выстроившихся по обеим сторонам дороги (их было в тот день 35 000). Траурная процессия в Лондоне и похороны в Виндзоре, куда приехали представители 70 государств, стали самым многочисленным собранием европейских монархов в истории – и последним перед Первой мировой войной.
На маленькую девочку все это наверняка произвело большое впечатление – катафалк с телом покойного монарха, проехавший совсем рядом, пышный антураж, королевская помпа. Когда все закончилось, Мэтью спустил дочку на землю – и тут произошло событие, травмировавшее маленькую Альму.