Тилли Коул – Вуаль из виноградных лоз (страница 14)

Когда он закончил, то жестом пригласил меня сесть. Он взял две тарелки с деревянной столешницы в углу комнаты и поставил их на стол рядом с нами. Мой желудок заурчал.

— Аранчини³⁹, — заметила я. — Мои любимые.

Ахилл принес два бокала вина. Один взгляд на темно-красную жидкость, одно дуновение дубового запаха, и я сразу же поняла, что мы сейчас будем смаковать.

— Твое вино, — прошептала я и осторожно сделала глоток.

Мои глаза закрылись, когда божественный вкус взорвался на языке.

Когда я снова их открыла, Ахилл внимательно смотрел на меня. Его рука крепко сжимала ножку бокала. Я облизала свои губы.

— Не важно сколько раз я его пью, все равно в восторге от его вкуса.

Ахилл отвел взгляд и сделал глоток из своего бокала.

— Какой это год?

— 2011, — ответил Ахилл, поставив бокал на стол.

Он протянул мне вилку.

— Спасибо, — простонала я, откусывая кусочек от своих аранчини.

Покачав головой, я призналась:

— Почему здесь, в Италии, все намного вкуснее? — Я откусила еще кусочек; на вкус он показался даже лучше, чем первый. — Клянусь, моя мама удивительный повар. Моя бабушка была еще лучше. Когда мы переехали в Нью-Йорк, они готовили столько же, сколько и в Парме, но ничто, ничто, не имело такого вкуса, как здесь.

— Это Италия, — ответил Ахилл. — Солнце, местоположение. Просто есть что-то в нашей земле, что делает вкус таким потрясающим.

— Вы когда-нибудь выезжали за пределы Италии?

— Нет, но я не могу представить, что-то более красивое или волшебное, чем наш дом. Нельзя улучшить совершенство.

Его слова заставили мое сердце растаять.

— Нет, — согласилась я, — нельзя. Я путешествовала по многим странам и была во многих местах, прожила большую часть своей жизни в Америке, но начинаю понимать, что ничто не сравнится с Италией. Я скучаю по дому, с тех пор как приехала сюда, но думаю, это больше связано с моей семьей и друзьями, чем с небоскребами Манхеттена и вездесущим шумом.

Остаток обеда мы доедали в полном молчании. Затем Ахилл собрал тарелки и отнес их в маленькую раковину. Он достал две чашки и налил нам кофе из своей гейзерной кофеварки. Как только он поставил их на стол между нами, я заметила стопку газет, лежащих на верстаке вдоль стены. Мой желудок сжался. Я посмотрела на заголовок страницы, он был… обо мне.

Я быстро поднялась со своего стула и взяла газету. Сверху лежали деревянные щепки, что давало понять — эту газету не читали. Я сдула их и увидела себя на прошедшем новогоднем балу на Манхэттене. На мне было серебристое, расшитое бисером платье до пола от «Валентино», а на голове красовалась тиара. Это был костюмированный бал, темой которого была сказка. Этот искусно сделанный снимок заставил меня выглядеть аристократкой до кончиков ногтей.

Я прочитала заголовок: «Принцесса для Принца»

Я не заметила, что простонала вслух, пока Ахилл не закашлял позади меня. Я повернулась и протянула газету.

— Вы читали это?

Казалось каждый мускул в теле Ахилла напрягся, пока он молча покачал головой. Я проверила дату — ее выпустили на прошлой неделе.

— Другие виноделы часто приносили сюда газеты, чтобы мы могли их читать. Мой отец читал каждый день, когда был болен. За последний год мы почти не выходили из дома из-за его болезни. Думаю, люди продолжают приносить их по привычке.

Я вернулась к своему стулу. Как только опустилась на сиденье, я посмотрела на Ахилла, протянула ему газету, и сказала:

— Не могли бы вы прочитать, что здесь написано? Ненавижу что-либо читать о себе в прессе. Я избегаю всяких статей о себе или о моей семье, если это возможно. Но я хочу знать, что говорят итальянские газеты. Неважно хорошо это или плохо.

Я не знала почему, но между нами возникло удушающее напряжение. Голубые глаза Ахилла были огромными, белки казались ярко-белыми в тусклом свете амбара без окон.

— Ахилл, — окликнула я, наклонившись вперед, — вы в порядке?

Он кивнул, но его побледневшее лицо заставило меня думать иначе. Я уже собиралась и дальше настаивать, когда он дрожащей рукой взял газету и сел на край своего стула. Я с беспокойством наблюдала, как его глаза бегло просматривают текст. Его брови сосредоточено опустились, когда он начал читать длинную статью. Пока я пила свой кофе и встревожено ожидала.

— Здесь… — в конце концов, произнес Ахилл, прочистив горло. — Здесь говорится о принце, о том, что в аристократических кругах теперь он будет считаться королем. Здесь также сказано, что вы возвращаетесь в Италию и будете жить в этом поместье до самой свадьбы.

Я нахмурилась, задаваясь вопросом, откуда журналисты узнали, что принц планировал посетить меня здесь, а не в Палаццо Савона во Флоренции, как мы договаривались. Ахилл резко встал и бросил газету в большой мусорный бак. Он направился в сторону двери амбара. Затем остановился, как вкопанный, стиснув руки по бокам.

— На сегодня три ряда винограда закончены. И до вечера я не собирался его давить.

Внезапно он начал вести себя странно отстраненно. Он посмотрел на меня, все еще сидящую на стуле и резко опустил голову.

— Спасибо за вашу помощь, герцогиня. Надеюсь я ответил на все ваши вопросы про вино, но на сегодня у меня еще много дел, и я не могу больше задерживаться.

С этим он вышел из амбара, оставив меня в одиночестве и потерей дара речи.

«Герцогиня», — подумала я, услышав слабый стук копыт лошадей снаружи и звук открываемых и закрываемых ворот.

Он назвал меня герцогиней. Все утро он обращался ко мне Кареса… До этого момента.

Что произошло? Мой желудок слегка сжался, когда я прокручивала в голове его слова.

Он прогонял меня. Хотел, чтобы я ушла.

Я поднялась на ноги, задетая таким поведением Ахилла, и покинула амбар. Сначала я его нигде не видела. Но когда проходила мимо загона, то заметила, как он седлает Нико, пока за ними наблюдает Роза.

Чувствуя легкое оцепенение, я направилась к воротам его коттеджа, чтобы вернутся домой, но тут меня охватило чувство вины. Должно быть каким-то образом я обидела его. Может быть, он подумал, что я кидаю ему в лицо свое богатство и статус? Может я досаждала своими многочисленными вопросами?

Я вспомнила время, когда мы вместе собирали виноград. Я не могла вспомнить ничего, кроме терпеливого руководства и ободряющих улыбок. Он ни в коем случае не казался расстроенным или раздраженным моим присутствием. Застенчивым и робким да, но не смущающимся и злым.

Было ясно, что я его чем-то обидела прямо сейчас. Мне нужно было извиниться. Я не знала за что, но эти два дня он был со мной добр. По какой-то причине — на которой я не позволяла себе зацикливаться, — я не могла смириться с тем, что Ахилл теперь плохо обо мне думает.

Прежде чем передумать, я направилась к загону как раз в тот момент, когда Ахилл выводил Нико из ворот. Его плечи поникли, когда он увидел, что я возвращаюсь. Это ранило меня, почти убило.

Он… действительно не хотел, чтобы я находилась рядом с ним.

Комок застрял в моем голе от его внезапной холодности, и мои руки нервно сжались спереди. Я сморгнула легкие слезы, появившийся на моих глазах.

— Мне жаль, если я чем-то вас обидела. Я была невнимательна, Ахилл. Вы были так милостивы и добры ко мне, потакая моему любопытству о вине, поделились со мной своим временем и едой.

Я проглотила комок и заставила своим ослабевшим голосом добавить:

— Мне жаль, что я вторглась в ваше пространство. В этом не было злого умысла. Я просто…

Я вздохнула и заставила себя продолжить:

— Мне здесь очень одиноко. Я никого не знаю. Зено уехал. А потом я случайно нашла это место и вас, и мое волнение улетучилось, — я смущенно поморщилась от своего эмоционального выпада и пробежала рукой по лицу. — Пожалуйста, примите мое извинение за все, что я сделала не так. Я больше не буду вас беспокоить, — я мягко улыбнулась. — Желаю удачного урожая в этом году. Хотя я знаю, что вам это не нужно. Он будет безупречным, как и всегда.

Отпустив голову, я резко развернулась и направилась в сторону выхода. Я уже почти добралась до дорожки, ведущей к коттеджу, когда услышала нервный голос Ахилла:

— К-Кареса?

Его хриплый, заикающийся голос заставил меня остановиться. Но то, что заставило меня закрыть глаза и почувствовать счастье, успокоившее мое горе — было моим именем, слетевшим с его губ. Кареса, не герцогиня…

Кареса.

Я сделала три глубоких вдоха и обернулась. Ахилл крепко держал поводья Нико. Его волосы были взъерошены после утренней работы. А его глаза, красивые, ошеломляюще голубы глаза, устремились на меня — такие открытые и честные, такие грубые и беззащитные.

Я едва могла дышать от этого зрелища.

— Да? — прошептала я, прохладный ветер окутал мои влажные ресницы.

Ахилл пробежал рукой по шее Нико, успокаивая его, потом посмотрел на Розу, оставшуюся в загоне. Андалузская кобыла прислонила голову к забору, ее черные глаза были устремлены на хозяина, когда он уводил ее спутника прочь.

Если это было возможно, она выглядела… грустной.

Ахилл тяжело вздохнул.

— Вы… Вы бы не хотели присоединиться ко мне в конной поездке? — Он повернул свои широкие плечи в сторону Нико, как бы защищаясь от моего отказа. — Я должен проверить другие виноградные лозы. И… Я подумал, что вы могли бы поехать со мной. Знаю, что вы любите ездить верхом, и уже так много узнали о процессе сбора урожая.