Тилли Коул – Обретённая красота (страница 3)

«Ты играешь в футбол». Это был не вопрос. «Трейс сказал». Похоже, Трейс провел для всех инструктаж, пока Джей меня подлатал.

«Тайт-энд», — сказал я. «В старшей школе. Только что ушёл. Окончил её рано, а потом свалил».

Парень кивнул. «Я квотербек». Он шагнул дальше в комнату. У него не было татуировок. Но парень был сложен и высок. «Первокурсник». Он казался более престижным, чем я и другие здесь. Говорил лучше, чем Трейс. Говорил, конечно, лучше, чем моя деревенщина. Не был похож на остальных людей здесь. И парень, конечно, не был похож на первокурсника.

«Я Таннер». Он протянул мне руку для пожатия.

Держась одной рукой за ребра, я протянула ему другую. «Шейн».

«Танк, скорее», — сказал Трейс из-за спины Таннера. «Ты не ел несколько недель, но все еще такой большой? К черту Шейна — теперь ты для нас Танк».

«А кто это мы?» — спросил я, переводя взгляд с Таннера на Трейса. Я знал, что они были сторонниками белой власти или чем-то вроде того. Но я понятия не имел, кто они такие.

«Твоя новая семья». Трейс обнял Таннера за плечи, притянув его к себе так же, как он это делал со мной. «Братья, Танк. Братья по оружию, мать их».

Глава первая

Танк

Пять лет спустя...

Я схватил сумку с вещами и пошел в конец комнаты, чтобы одеться. Тюремная униформа упала на пол, и я надел джинсы, рубашку и кожаную куртку — все это теперь было слишком тесно. Годы поднятия тяжестей в тюрьме могли бы сделать это с парнем.

«Подпишите здесь и здесь», — приказал охранник. После двух подписей и долгого пути по коридору я подошел к двери, которая обещала мне свободу. Я покачался из стороны в сторону, сжав руки. Потому что выход из этой чертовой двери после того, что приказал Ландри, означал, что я, вероятно, выйду только для того, чтобы получить пулю в череп. Я коснулся шрама на голове. Гребни все еще были грубыми, и этот ублюдок все еще болел.

Только тот факт, что я был крутым ублюдком, с которым большинство людей не осмеливалось связываться, удержал меня от того, чтобы покинуть эту дыру в деревянном ящике.

Дверь со скрипом отворилась, и я вышел в мир.

Три года. Три года без свободы. Должно было быть гораздо больше, но все мы, кто спустился в тот день, знали, что пробудем там всего несколько лет максимум. Пришлось играть в игру, чтобы наши Волшебники могли оставаться вне поля зрения.

Мы все должны были отсидеть от двадцати пяти до пожизненного. Но вот я здесь, под палящим техасским солнцем после трех лет.

Мои ботинки хрустели по гравию, когда я шел к внешним воротам. Охранник ждал на своем посту, готовый выпустить меня обратно на волю. Мое сердце билось все быстрее с каждым шагом. Мои руки сжимались в кулаки, когда я готовился к тому, что меня ждет по ту сторону этого железа. Братство, которое спасло меня и дало мне жизнь, несомненно, собиралось ее отнять.

Засов ворот лязгнул, ручка повернулась, и техасская жара обрушилась мне в лицо, чтобы поприветствовать меня. Я вышел из ворот, затаив дыхание в ожидании выстрела, ножа, чего бы это ни было, что меня ждало.

Но я остановился как вкопанный, когда увидел знакомый грузовик, припаркованный на обочине дороги. Мое дыхание вырвалось чертовски прерывистым, когда я увидел своего лучшего друга, ожидающего около него, скрестив руки на груди.

Таннер. Таннер, мать его, Айерс был тем, кто должен был меня вытащить. Я предполагал, что он все еще в туре. Он вернулся только ради этого?

Я перешел дорогу. Все это время Таннер не двигался. Его глаза были прикованы ко мне, пока я не остановился в нескольких футах от него. Единственный раз, когда они двигались, это чтобы взглянуть на шрам от заточки на моей голове. Он был моим лучшим другом. Моим братом. Моей гребаной семьей. Но Таннер Айерс был Белым Принцем, рыцарем гребаного Ку-клукс-клана.

А для него я был предателем.

«Не ожидал тебя увидеть». Мой голос звучал так, словно я проглотил тонну гравия.

Таннер обошел грузовик и сел, не сказав ни слова. Я сделал глубокий вдох, затем сел на пассажирское сиденье. Таннер выжег резину подальше от тюрьмы, оставляя за собой пыль. Из звуковой системы лился белый рок, говорящий о том, чтобы трахаться со всеми, кто не был белым.

Таннер ехал все быстрее и быстрее, пока тюрьма не превратилась в точку на заднем плане. Он повернул налево на пустынную грунтовую дорогу, затем с визгом остановил свой грузовик, выключив радио. Мы проехали несколько ярдов, прежде чем грузовик остановился, и в салоне повисла густая тишина.

Я смотрел прямо перед собой. Не хотел видеть лицо своего лучшего друга, когда он вытаскивал меня. Минутная стрелка часов на приборной панели протикала пять раз, прежде чем он тихо спросил: «Это правда?» Моя челюсть сжалась, когда его слова достигли моих ушей. Когда я не ответил, Таннер хлопнул рукой по рулевому колесу и выплюнул: «Это, черт возьми, правда?»

Я пристально посмотрел на умирающее дерево на обочине бесплодной грунтовой дороги. Ветки, сухие и потрескавшиеся, медленно падали на землю. «Да», — сказал я сквозь стиснутые зубы. Мой взгляд упал на мои руки... на чертову татуировку белой гордости, которая смотрела в ответ. Щит Святого Георгия, занимавший большую часть моей правой руки.

Таннер сказал "fuck all" после этого. Прошло несколько минут, прежде чем я посмотрел на него. Его лицо было пустым, он смотрел сквозь лобовое стекло.

«Ты мой гребаный брат, Танк». Его голос был тихим, грубым, как ад. Наконец, он повернулся ко мне. У брата все еще не было татуировок. Он был в армии, выполнял свой американский долг. В связи или еще в чем-то. Таннер никогда не собирался просто так находиться на передовой, стреляя в любого ублюдка, который угрожал нашим землям. Они увидели, что он гребаный гений, и заставили его мозг работать. Конечно, вся эта коммуникационная хрень пойдет только на пользу Ку-клукс-клану. Наследник, умеющий взламывать компьютеры? Гребаный дар в руках Лэндри.

Таннер был совсем не похож на того парня, которого я встретил в тот день много лет назад на земле Спайсвуда. Таннер Айерс наконец-то стал белым принцем, каким его растила семья. Дикий, умный как черт, и не моргнул глазом, перерезав горло вражескому ублюдку.

Теперь это коснулось и меня.

«Ты облажался. Ландри ожидал, что ты будешь с ним в этом убийстве». Он покачал головой, и волна ярости поднялась по его шее. «Он, блядь, рассчитывал на своего заместителя в том месте, а ты слинял!» Теперь его дыхание участилось. «Зачем? Какого хрена тебя волнует какой-то гребаный ничтожество?» Он посмотрел на меня так, будто не знал меня. Как будто мы не проливали кровь бок о бок ради дела.

Но тот латинос, о котором он говорил, он не был никем. Я узнал его. Делил с ним комнату некоторое время, пока Лэндри не потянул за какие-то ниточки и не свел меня с братом-арийцем. Я вспомнил тот день, когда встретил его...

В ту минуту, как он вошел в камеру, я ударил его спиной об стену. «Ты послушай меня, ты, гребаный грязный латинос. Только дышишь в мою сторону — и я перережу тебе горло и дам захлебнуться собственной кровью».

Слик встретился со мной взглядом, а затем чертовски рассмеялся. «Конечно, ты это сделаешь».

Мои руки сжали его рубашку, когда ярость захлестнула меня. Я оттолкнул его назад, затем выплюнул: «Я не собираюсь снова возвращаться в одиночку, так что просто держись от меня подальше и не заставляй меня убивать тебя».

Парень, потому что он никак не мог быть старше восемнадцати, протолкнулся мимо меня и лег на кровать. «Успокойся, мать твою. Я не собираюсь никому мешать». Он подошел к кровати и взял книгу. Он посмотрел на меня поверх страниц. «Это книга. Тебе стоит ее прочитать». Он помедлил. «А не то дерьмо, которое подделывают для твоих «людей». Он помахал ею у меня перед лицом. «Настоящие книги. Настоящих людей с настоящими проблемами. Идеи о том, как решить эти проблемы... независимо от цвета их кожи или религии». Мои губы скривились, когда он повернулся и начал читать. Лэндри отведет меня в другую камеру. Мне просто нужно было постараться не убить этого придурка до того, как это произойдет.

Оказалось, что Карлос был хорошим парнем. Но парнем, который облажался и нажил себе врага не из того парня — Джонни Лэндри. Не знал, что нужно держать рот закрытым, извергая из своих книг и выставляя нас, братьев из Ку-клукс-клана, идиотами. Лэндри только что вышел из изоляции, когда все это началось. Я понял сообщение, но я потратил столько чертового времени, сколько мог, чтобы добраться туда. Я знал, что не смогу спасти Карлоса, если Лэндри захочет его убить, но я также знал, что не смогу помочь ему убить его. Появился, чтобы увидеть Карлоса, истекающего кровью на полу, ту гребаную книгу, которую он так любил, на полу рядом с ним, заточку, которую я ему дал, торчащую из шеи Бранта — одного из наших солдат, тоже, черт возьми, мертвого. Глядя на лужу крови, на его глаза, застывшие от смерти, что-то во мне треснуло. Парень был просто болтливым парнем. Но для Лэндри он стоял на пути к тому, чтобы сделать нас чистой расой. Его нужно было убрать. Рот Карлоса пришлось закрыть навсегда. Я предупреждал парня. Но он не послушал.

Я перестал есть с ними со всеми после этого. Держусь подальше, когда мертвые глаза Карлоса никогда не покидают мою голову.