Тилли Коул – Объятая тьмой (страница 10)

Это было похоже на то, как будто тебя привязали к земле прочной веревкой, и единственное, чего тебе хотелось, — это отпустить ее и уплыть.

Папа прочистил горло и посмотрел на меня с натянутой улыбкой. Он потянулся через стол за моей рукой. Его большой палец провел по кольцу, которое Диего надел мне на палец всего несколько часов назад. «Он хороший человек. Сильный. Лидер. Он позаботится о тебе, когда меня уже не будет». Я опустила глаза, пытаясь сдержать свой гнев. Мне не нужен был мужчина, который бы обо мне заботился. «Он любил тебя с тех пор, как ты родилась, принцесса». Папа нежно покачал головой. «Я помню день, когда он впервые тебя увидел. Он был сражен. Приходил к тебе каждый день. Он следовал за тобой, ловя каждое твое слово». Папа слегка улыбнулся. Это заставило меня тоже улыбнуться.

Папа похлопал меня по руке. «Ты можешь пока не любить его, Аделита. Но ты полюбишь». Папа встал и поцеловал меня в голову. «Ты хорошая дочь. Сильная. Невинная, и ты знаешь свой долг». Я поняла подтекст. Ты выйдешь замуж за Диего, несмотря на отсутствие чувств к нему. Мое слово — закон. «Свадьба будет через три недели».

Шок лишил меня дара речи. Я был парализован, не в силах пошевелиться, когда Папа вышел из моего номера. Кармен закончила за считанные секунды. «Аделита», — тихо сказала она. Я вскочил на ноги, прежде чем она успела ко мне подойти. Я не мог позволить ей прикоснуться ко мне. Я не мог позволить ей утешить меня. Я развалюсь на части. Я рассыплюсь...

«Я собираюсь Отец Рейес на исповедь». Я бросился в свой шкаф и переоделся. Я прошел мимо Кармен, не говоря ни слова, и вышел к фасаду гасиенды. Меня ждала машина; Кармен, должно быть, позвонила заранее. «Templo de Santa Maria», — приказал я водителю. Он уехал, и я натянул шарф на лицо, чтобы он не увидел слез. Мы проехали по улицам, и на меня сразу нахлынуло слишком много воспоминаний. Я больше не мог видеть свой дом, не видя Таннера. Я больше не мог дышать, не вдыхая Таннера. Я больше не мог истекать кровью, не истекая кровью за Таннера.

Каждый удар сердца был его и моим собственным.

Когда мы подъехали к небольшой часовне, я позволил водителю открыть дверь и провести меня внутрь. Свечи все еще горели, освещая темную комнату. Я потянулся к старым каменным стенам и улыбнулся. Я всегда чувствовал себя здесь в большей безопасности. В покое.

Бесплатно.

Я позволила рядам свечей вести меня по проходу и вниз по лестнице, пока не достигла места, где, как я знала, должен был быть Луис. Как всегда, он сгорбился над своими книгами. «Аделита?» Я шокировала его. Он взглянул на часы на стене. «Ты опоздала».

Я проверил, остался ли водитель у главного входа. Когда я столкнулся с Луисом, моим единственным настоящим другом, оставшимся здесь, в Мексике, с детства, я позволил своим глазам наполниться слезами и поднял руку, показывая кольцо. Глаза Луиса сочувственно опустились, и его лицо немного побледнело. «Аделита», — прошептал он. Я покачал головой. Луис был единственным человеком, с которым я мог расслабиться. Единственный, кто действительно знал меня настоящего, и...

«Таннер», — прошептал я, и мой голос сорвался на болезненном вздохе. «Луис... что насчет Таннера?»

Луис бросился ко мне и обнял меня. Я плакала у него на плече, слыша, как он запирает за нами дверь. Луис позволил мне плакать, пока мои ноги не ослабли, а вся энергия не покинула мое тело.

Мы с Луисом сидели на его маленьком диване. Он держал меня за руку, как и много лет назад, когда я влюбилась в принца Ку-клукс-клана... когда Таннеру пришлось меня покинуть... и в те месяцы, а потом и годы, когда я ничего о нем не слышала. Когда он не вернулся.

«Диего всегда был решительным», — наконец сказал Луис. Он вздохнул и повернулся ко мне. Я знала, что мое лицо будет выглядеть усталым и измученным. Луис сжал мою руку крепче. «Когда?»

«Три недели», — сказал я, мой голос был сорван от грусти. Я рассмеялся без юмора. «Я уверен, что вам расскажут утром». Луис был священником, которым пользовалась моя семья — весь картель. Мой отец помог ему достичь цели стать священником — конечно, наличие кого-то преданного и связанного с семьей работало на нас. Но Луис был также моим другом. И единственным человеком, который знал о Таннере и обо мне. Я рассказал ему на исповеди.

Луис кивнул. «И ты до сих пор ничего не слышал от Таннера?»

"Нет."

Луис провел рукой по лицу. «Я... Я не знаю, как остановить это для тебя, Лита. Я понятия не имею, как заставить это уйти».

«Откажись», — сказал я, шутя, но желая, чтобы это было правдой. «Откажись поженить нас».

Он прислонился ко мне. «Я бы хотел».

«Я люблю его», — сказала я. Единственным звуком в комнате, кроме нашего дыхания, был звук маленьких часов на стене. «Я все еще люблю его, Луис. Так чертовски сильно». Я зажмурилась. «Я бы хотела остановиться, но не знаю как». Мое зрение затуманилось от слез. «Я бы просто хотела его увидеть. Я бы хотела поговорить с ним. Подержать его за руку... посмотреть, как он выглядит сейчас». Я улыбнулась. «Если у него больше татуировок. Если он отрастил волосы». Моя грудь ныла от боли его отсутствия. «Если он выглядит старше... если он все еще редко улыбается...»

«Лита...»

«Я знаю, что это бесполезно, Луис. Я знаю, что мне предстоит выйти замуж за Диего. И я знаю, какая жизнь меня ждет». Я повернулась к Луису. «Мне просто нужно было поговорить с кем-то, кто знает о нас». Я взглянула на сиденье рядом со мной. И я увидела призрак Таннера рядом со мной, его рука держала мою. Он был так ясен для меня, что он мог сидеть здесь со мной еще вчера. Воспоминания со временем померкли, но мои воспоминания о Таннере никогда не исчезали. Они были яркими и насыщенными по цвету. Такими же живыми, как он был для моего сердца.

«Это всегда была обреченная любовь, Лита», — сказал Луис. Я знал, что он не был груб. Это была правда. «Наследница Ку-клукс-клана и принцеса картеля Кинтана. Во всех отношениях тебе не суждено было влюбиться».

«Я влюбилась в его душу, Луис. Не в цвет его кожи или семью, в которой он вырос. А он влюбился в мою». Я выдохнула с облегчением. «В идеальном мире мы были бы вместе».

«Лита, мы с тобой знаем, что эта жизнь, жизнь, к которой мы принадлежим... она далека от совершенства. Мир, из которого он...» Луис замолчал, как будто пытаясь подобрать слова. «Я имею в виду, что ты ему сначала не понравилась, просто потому, что ты мексиканка. Он тебя очень не любил, Аделита».

«Я знаю». Это было правдой. Но ненависть в конце концов превратилась в любовь.

«Прошло уже больше двух лет, Лита...» — голос Луиса затих в затхлом воздухе комнаты. «Он не вернулся...»

«Это небезопасно», — попытался я возразить, но почувствовал, как в моем животе зарождаются семена сомнения.

«Ни слова, Лита. Ку-клукс-клан и твоя семья по-прежнему близки, как никогда. А теперь они воюют друг с другом».

«Я ничего не могу выяснить». Я вспомнил все те разы, когда пытался подслушать встречи отца с представителями Ку-клукс-клана. О тех случаях, когда я подслушивал телефонные звонки Диего. Умолял отца впустить меня, но безуспешно. Я вытер слезу, скатившуюся из глаза. «Но о нем никогда не упоминают».

«Может быть, он ушел…»

«Мы дали обещание». Мои слова были стальными. «Мы дали друг другу клятву. Я не отпущу этого. Я не буду... не могу ».

«Два года назад, Лита. В этой жизни, в которой ты — в которой он — это очень долго». Я знала, что Луис говорит разумно. Но одна лишь мысль о том, что я больше никогда не увижу Таннера... никогда не буду держать его за руку и целовать в губы, никогда не буду иметь его надо мной, занимающимся со мной любовью. Он внутри меня... «Я не знаю, как прожить эту жизнь без надежды на него в моем сердце. Надежды на нас, надежды на то, какими мы могли бы быть вместе».

С каждым днем, что прошел за эти два года, этот яркий свет надежды тускнел до шепота мерцающей умирающей звезды. Не было ни слова. Никакой борьбы за то, чтобы быть рядом со мной.

Он не пришёл за мной, как обещал.

«Лита, мне неприятно это говорить, но... Я думаю, тебе пора двигаться дальше». Я вздрогнула, словно он меня ударил. Рука Луиса сжала мою крепче. «Послушай меня, Лита. Ты заслуживаешь счастья».

«Я никогда не смогу быть счастлива с Диего», — мой голос был полон твердой убежденности.

«Ты тоже не рада ждать Таннера». Луис на секунду замер, а затем сказал: «Ты не живешь, Лита; ты существуешь . Так жить нельзя». Луис вздохнул. «Возможно, он ушел. Возможно, он нашел кого-то другого. Того, кто не будет противиться всему, чем он является, кем его воспитали». Луис потер голову, словно у него болела голова. «Он должен унаследовать Ку-клукс-клан в Техасе. Ты дочь Кинтаны. Как твоя любовь когда-либо будет работать? Он не может иметь тебя своей в своем мире. И ты определенно не можешь иметь его в своем. Твой отец убил бы его на месте».

Моя свободная рука двигалась по грудине, потирая внезапный узел, который мешал дышать. Я взглянула на руку Луиса в своей. Более темная кожа. Доказательство нашего происхождения. Моя кожа была немного светлее, чем у него, миндальная по сравнению с его загаром, но она была там. Латиноамериканский тон. Мы были мексиканцами. Я задавалась вопросом, держал ли Таннер чью-то руку с тех пор, как он встал с моей кровати. Задавалась вопросом, держал ли он руку, которая соответствовала бы его бледной коже. Соответствовала бы крови WASP, которая текла густо в его венах...