«И вот однажды ночью...» Я зажмурился. «Однажды ночью...»
«Все изменилось», — вмешался Ковбой. «Они зашли слишком далеко».
И вот так я снова оказался там...
Мое дыхание стало тяжелым, когда я бежал. Бежал через лес. Я видел, как фары преследуют меня, когда я пытался убежать. Но все было бесполезно: сбоку приближались два грузовика. Я бежал и бежал, пока не перестал чувствовать свои ноги. Я прорвался сквозь деревья и оказался у заброшенного амбара.
Я огляделся вокруг, пытаясь найти выход, но не смог. Грузовики остановились, и эти придурки вывалились наружу. Я пятился, пока не смог ничего сделать, кроме как стоять на месте. Джейс пришел первым. «Ну-ну, смотрите, что у нас тут, парни. Мы только что поймали полукровку-енота».
Они все были там. Все, кроме Обена Бро. Мое сердце колотилось в груди, мои ноги тряслись, но они никогда этого не увидят. Я никогда не доставлю этим придуркам такого удовольствия.
Давиде и Стэн бросились на меня, хватая меня за руки. Я пытался вырваться, карабкался, пиная ноги, но они крепко держали меня. Джейс подошел прямо ко мне, его стетсон сидел у него на голове, как всегда. Затем, улыбаясь, он ударил меня кулаком по лицу. Моя голова откинулась в сторону, и кровь хлынула мне в рот. Я откинул голову назад к Джейсу, который смотрел на меня, глаза его горели. Он скрестил руки на груди. «Хм». Он наклонился, чтобы изучить мое лицо. «Они истекают красной кровью. Кто, черт возьми, знал?»
Давиде и Стэн смеялись и ждали, что же они скажут. Главарь сделает следующее. Лицо Джейса исказилось от ненависти, и он сказал: «Свяжите его».
Пьер, ждавший у грузовика, взял веревку и встал у умирающего дерева. Давиде и Стэн потащили меня к дереву. Я снова боролся с ними, но это было бесполезно. Джейс отобрал веревку у Пьера. Он уставился на веревку, затем на меня. «Мой папа рассказывал мне о старых добрых временах. Линчевания. Ты слышал о них?»
Я почувствовал, как кровь отхлынула от моего лица. Я знал, что этот ублюдок, должно быть, заметил мой страх, потому что он подошел ближе. И он улыбнулся. Он бросил веревку обратно Пьеру. «Привяжи его к дереву».
Давиде и Стэн ударили меня грудью о тонкое дерево и протянули мне руки. Джейс пнул меня по ногам, и я рухнул на колени. Кора дерева царапала мое лицо, рассекая губу. Кто-то связал мне руки, так что они обвились вокруг дерева.
Я потерял фокус, уставившись в лес, чувствуя, как кто-то разрывает мою рубашку, обнажая мою спину. Я услышал больше, чем мог видеть. Я услышал лязг металла около грузовиков. Я услышал свистящий звук, который я не мог разобрать... затем я услышал их шаги, возвращающиеся ко мне. Сначала я увидел черные ботинки. Затем кто-то позади меня поднял мою голову. Джейс был передо мной... и в его руках было клеймо. Такое, которым клеймят скот. Я начал тянуть против веревки, когда увидел, что ее конец горел оранжевым.
Я подумал, что этот свистящий звук, должно быть, издает паяльная лампа.
«Убирайся к черту», — прорычал я.
Джейс наклонил утюг в мою сторону... и я увидел, как на конце горит, как огонь, буква «N». Мое тело начало трястись. Джейс, не говоря больше ни слова, зашел мне за спину... и тогда я закричал. Я прикусил язык, истекая кровью, когда утюг вдавился в кожу на моей спине. Мое тело билось; кожа чувствовала себя так, будто ее подожгли. Мои руки дернулись, а челюсть треснула от того, как сильно я ее сжимал. Мои глаза закатились, пока я боролся с сознанием. Я услышал голоса, затем заработали двигатели.
Каждая часть меня тряслась, когда лес погружался во тьму. Дерево амбара рядом со мной скрипело, слегка покачиваясь на ветру. Мое зрение было размыто, и я чувствовал, что у меня кружится голова. «Нет», — прошептал я, чувствуя, что, как я знал, приближается припадок. Я пытался пошевелить ногами, просто чтобы что-то сделать. Попытаться освободиться, но каждый раз, когда я двигался, моя спина посылала такую мучительную боль через все мое тело, что я чуть не потерял сознание.
Внезапно вокруг меня вспыхнул свет. Я услышал звук грузовика. Я попытался встать на ноги, думая, что они вернулись. Я попытался повернуть голову, головокружение становилось все сильнее и сильнее, затем я услышал: «Какого хрена?» Шаги побежали ко мне, и в поле зрения появилось лицо.
Обен Бро , сказал мне мой мозг, как раз когда знакомый металлический привкус припадка вырвался на мой язык. Я попытался открыть рот, попытался сказать ему уйти, но все почернело...
Тишина в комнате была оглушительной, когда я остановился, чтобы собраться с мыслями. Я услышал сопение, а когда я посмотрел вниз, Сиа плакала, сжимая мою руку, как тиски. «Перевернись», — попросила она, ее голос надломился.
Я знала, почему. И как бы мне ни хотелось, чтобы она смотрела, я хотела, чтобы она поняла...
Я уставился в окно, пока Сия поднимала мою рубашку. Ее пальцы скользнули по моей коже, и я понял, когда она нашла шрам, который я никогда не уберу, под маской моей нашивки Палача. Она провела по идеально расположенной букве «N» на моей спине. Не было нужды объяснять, что она означает. Она бы знала. И я бы, черт возьми, не придал этому силу, произнося это дерьмо вслух.
Я уже собирался перевернуться, когда почувствовал, как рот Сии прижимает поцелуи к испорченной коже, вверх и вниз, следуя форме заглавной буквы. Когда она остановилась, я повернулся, чтобы снова лечь на спину. Обхватив ее голову рукой, я привлек ее для поцелуя. Ее губы имели привкус соли от слез.
«Все в порядке, älskling », — прошептал я ей в губы, а затем покрыл поцелуями ее лицо.
«Нет, черт возьми, это не так».
Мне пришлось улыбнуться. Даже разрываясь на части от услышанного дерьма, через которое я прошел, она все еще была такой же задиристой, как и всегда.
«Но дело сделано».
Ее большие голубые глаза уставились на меня. «Что означает это слово? Что ты назвал меня?»
Моя гребаная грудь напряглась. «Это шведское ласковое слово. То, что кто-то говорит тому, кто ему дорог». Я слегка улыбнулся. «Моя мама всегда говорила это моему папе».
"Это красиво."
«Тогда это подходит».
Ковбой сидел на краю кровати, спина прямая, голова в руках. Он отвернулся от нас. «Ауб», — позвал я. Его спина напряглась.
Он ничего не сказал в ответ. Сиа повернулась и положила руку ему на спину. Его мышцы дрогнули. «Ты ведь помог ему, не так ли?» — спросила она.
Я ждал, что заговорит мой лучший друг. Когда он не заговорил, даже не обернулся, я сказал: «Я приехал в его грузовике». Я уставился на спину Ковбоя. «Я лежал на животе. Сначала я понятия не имел, где я нахожусь. Я был в грузовике, ехал куда-то. Я не мог вспомнить имена или лица из-за припадка. Но я увидел парня в Stetson, который ехал. Мало-помалу мои воспоминания вернулись...»
Мои мышцы напряглись, когда я вспомнил Джейса... вспомнил клеймо. Я застонал, когда ожог на спине врезался в меня с такой болью, что я не мог ясно видеть.
«Блядь», — сказал парень, затем отвернулся. Паника, смешанная с яростью, прошла сквозь меня. Обен Бро куда-то меня вез. Я напрягал мозг, пытаясь вспомнить, был ли он там. Я видел лица всех этих придурков... но его не было.
Я попытался пошевелиться. Что они теперь со мной сделают?
«Валан», — сказал он, резко повернув голову в мою сторону, пытаясь не отрывать взгляд от дороги. «Я отвезу тебя домой. Я не причиню тебе вреда. Я отвезу тебя домой». Я знал, что мои глаза расширились, когда он посмотрел на меня сверху вниз. «Клянусь». Он сглотнул. «Я не знал, что он собирается сделать это дерьмо, ясно? Я задержался на ранчо, не получил сообщение от Джейса о встрече с ними до позднего вечера. Я...» Я выглянул в окно, когда мы повернули налево. Покачиваясь на неровной дороге, я сжимал сиденье, сжимая костяшки пальцев, чтобы проехать эту чертову поездку. «Я не знал, что они это запланировали. Не верил, что они зайдут так далеко». Обин остановил грузовик и прищурился. «Это твой дом?» Я не мог видеть. Его лицо покраснело; я мог видеть это в свете фар грузовика. «Маленький деревянный дом. Рядом с болотами?» Факеру было неловко описывать мой дом.
Прежде чем я успел ответить, я услышал хлопок двери и топот ног по грязи. «Вал?» Я закрыл глаза, услышав голос мамы.
Обин вылез из грузовика. «Мэм, произошел инцидент. Он ранен».
«Что?» — пронзительно сказала она. Дверь грузовика распахнулась за моей спиной, но я закрыл глаза. «Валан...» Моя мама замолчала, горло обрывало ее слова. «Боже мой! Что они сделали?»
Руки осторожно подняли меня. Я закричал от боли, когда почувствовал, как папа обнял меня. «Все в порядке, сынок». Он прижал меня к своей груди. Я вспотел, мое тело обмякло и было изнурено.
Я поймал взгляд Обина Бро, когда проходил мимо него. Он держал шляпу в руке, а его пальцы перебирали волосы. Моя мама подбежала ко мне и поцеловала меня в голову. Слезы текли по ее лицу. Она закрыла рот рукой. «Они привязали его к дереву», — объяснил Обин. Моя мама оглянулась на него, когда папа нес меня к дому. «Когда я добрался туда... после... когда я нашел его». Обин замолчал. Он встретился со мной взглядом, когда папа нес меня по ступенькам. «С ним что-то было не так. Он потерял сознание, и его тело начало странно дергаться».
Моя мама обратилась к Обину. «Спасибо, сынок. Ты хороший мальчик».
