Тилли Коул – Милый дом (страница 23)
Это все равно ничего не меняло.
– Пожалуйста! Только на какое-то время. Ты Ромео Принс. Твоя… репутация меня немного пугает. Давай просто порадуемся какое-то время негласности, посмотрим, как все пойдет без постороннего вмешательства.
Парень издал громкий, раздраженный вздох и покачал головой.
– Черт, Мол!
– Пожалуйста.
– Ладно! Будем держать все в секрете… Мне это чертовски не нравится, но я сделаю это ради тебя, даже если мысль о том, что мы прячемся, заставит меня разбить чью-то физиономию!
Я цокнула и неодобрительно покачала головой.
– Что теперь? – выразил он недовольство.
– Ты слишком много ругаешься. Обязательно использовать столько бранных слов в разговоре?
– Черт возьми, да, – ответил он с самодовольной ухмылкой, вжимая меня в матрас и покрывая лицо поцелуями. Я взвизгнула и взяла его за руку, чтобы остановить нападение, затем обернула ее вокруг своей талии, заставляя его прижаться ко мне сзади.
– И кстати, ты больше никого не будешь бить. Я тебя успокаиваю, помнишь?
– Спи! Хоть раз сделай, как тебе говорят, ради нас обоих, – твердо велел он, и я закрыла глаза, чувствуя себя в безопасности в его сильных объятиях.
Глава 9
Я шла к столовой, выжатая как лимон после лекции по этике, которую только что прослушала… Ладно, последнее зачеркнем. Я была выжатой как лимон из-за недостатка сна в течение последних нескольких ночей, связанного с частыми поздними визитами Ромео. Мне не удалось сдержать улыбку – она скользнула по моим губам, стоило только вспомнить о том, каким нежным и милым он был со мной, что не торопил ход наших отношений и, казалось, обожал меня, постоянно повторяя, что я отличалась от любой другой девушки.
Сумасшествие.
Погрузившись в свои мысли, я практически дошла до дверей, когда заметила Ромео, который разговаривал по телефону на улице. Я улыбнулась и двинулась в его сторону, чтобы поздороваться, но заметила его потрясенное выражение лица. Руку он прижимал ко лбу, а губы были сжаты в тонкую линию от гнева.
Не замечая меня, он что-то резко и грубо бросил своему собеседнику и завершил разговор. Прежде чем зайти обратно в столовую, Роум пнул мусорное ведро с громким «
В столовой я присоединилась к своим друзьям, но продолжала незаметно наблюдать, как Роум с суровым лицом проходит через зал, источая агрессию, выдергивает стул и садится рядом с футбольной командой, сжав переносицу.
– Ммм… мясной рулет. Я та-а-ащу-у-усь от мясного рулета! – Касс привлекла мое внимание, крайне энергично взявшись за свой ланч. Элли и Лекси обсуждали клуб, в который мы, судя по всему, собирались пойти в субботу.
– Ты в деле, Моллс, да? – спросила Элли, когда я достала свой сэндвич из сумки.
– Конечно, – ответила я.
Я никогда раньше не была в клубе, так что, без сомнения, опыт будет интересным.
Касс официально «гуляла» с милашкой Джимми-Доном, и он пригласил ее потанцевать после игры. Мы втроем тащились «пятым колесом», чтобы тоже повеселиться.
Разговор перешел на выбор одежды и причесок, и я воспользовалась возможностью бросить еще один тайный взгляд на Роума, который, оказалось, смотрел на меня уже некоторое время. Когда он поприветствовал меня едва заметным движением подбородка, я вцепилась в стул, чтобы не подойти к нему и не спросить, все ли с ним в порядке.
По кампусу ходили слухи о его официальном разрыве с Шелли. В связи с этим событием количество участниц в игре «Завоюй звездного квотербека» увеличилось в разы. Поэтому с каждым взмахом ресниц или накручиванием локонов на пальцы окружающих спортсмена девиц все внутри меня напрягалось. Элли, похоже, уловила мое настроение и, хрустя морковными палочками, с хмурым видом переводила взгляд с Роума на меня. Я решила просто избегать ее пристального внимания.
Ромео отбивался от орды красоток либо покачиванием головы, либо равнодушным взмахом руки. Это сделало меня безумно счастливой, но вопросительные взгляды его товарищей по команде в ответ на его резкие выпады в сторону стайки симпатичных девушек, которые соперничали за внимание любимчика публики, открыли мне глаза на то, что мы не сможем долго держать наши отношения в тайне. Вряд ли его терпение или мое спокойствие продержатся долго.
Примерно через пятнадцать минут в столовую вошла Шелли со своим фирменным громким, раздражающим смехом. Завидев меня, она тут же бросилась в мою сторону с выражением чистой ненависти, исказившей ее лицо.
В помещении воцарилась тишина.
– Молли, бог ты мой! Если я еще хоть раз увижу, как ты разгуливаешь в этих чертовых заклеенных очках, я закричу! Неужели нет других? – Она потянулась вперед и, прежде чем я успела понять, что происходит, сорвала очки с моего лица и швырнула их на пол. Стук удара оглушил тихий зал.
Я начала было подниматься, чтобы оказаться к ней лицом к лицу, но Шелли толкнула меня в плечо, отчего я упала обратно на место.
– Сиди, когда я с тобой разговариваю! – Она наклонилась ко мне, почти касаясь моего носа. – Что такое? У мамочки с папочкой не хватает денег, милая? Ты нищенка, Молли?
Несмотря на все мои усилия, каждое ее слово ударяло по мне парализующим хлыстом яда, и ее отрава точно поражала каждую намеченную цель. Мне хотелось дать отпор, хотелось постоять за себя, но ее слова калечили меня, обнажая всю мою затаенную боль.
– Довольно! – Гневный рев эхом разнесся по столовой. – Отвали от нее, мать твою! Тебе сколько, двадцать один или двенадцать? – Тяжелые шаги оповещали о приближении говорящего, чья-то рука коснулась моего плеча и нацепила на меня очки. Я подняла голову и увидела Роума, который стоял позади меня, кипя от злости. Шелли побледнела до мертвенно-белого оттенка, заметив, чьи руки касаются моего тела.
– Руки прочь от нее! – завизжала она.
Роум одарил ее насмешливой улыбкой.
– Уясни уже наконец, мы не вместе и никогда не будем. Завязывай с этим дерьмом. – Ромео сосредоточил свое внимание на всех студентах, широко раскинув руки. – Какую бы ересь она ни извергала, знайте, что я с ней никогда не был и все, что она говорит, – полная чушь!
Лекси и Касс стояли с отвисшими от шока челюстями и переводили взгляд с меня на Роума, потом на Шелли и обратно. Элли скрестила руки на груди, светясь радостью каждой своей клеточкой.
– Ты в порядке? – прошептал напряженным голосом Ромео, наклонившись ко мне.
Я кивнула, но смущенно опустила голову. Тогда он схватил меня за руку и стащил со стула, что заставило наших сокурсников перешептываться и сплетничать о его странном поведении по отношению к тихоне-англичанке.
– Бери свои вещи, Шекспир. Мы уходим.
Схватив свою коричневую сумку с кисточками, я попыталась поспеть за ним. Он выскочил из дверей, которые с грохотом ударились о стену. Шелли же осталась в одиночестве томиться в своей ярости, получив глубокую эмоциональную травму.
Мы шли по тротуару. Точнее, мне пришлось практически бежать, чтобы не отставать.
– Ромео, притормози. Куда мы идем? – спросила я, стараясь контролировать дыхание.
Мы остановились у огромного новенького черного пикапа «Додж», и парень открыл пассажирскую дверцу.
– Залезай, – приказал он.
Как только я запрыгнула на сиденье, Роум захлопнул дверцу. Затем забрался на водительское сиденье и завел двигатель. Когда из динамиков полился тяжелый хард-метал, Ромео крутанул руль, и мы выехали с парковки. Я не знала, что сказать. Еще никогда не видела никого настолько разъяренного.
Спустя пару композиций с отвратительно большим количеством басов и хриплых криков побелевшие костяшки пальцев Роума на руле стали расслабляться.
– Ты точно в порядке? – спросил он сдавленным голосом.
– Да. Немного смущена, но в целом все нормально.
– Как она смеет так с тобой разговаривать? Вот же стерва! Какого черта я тратил на нее столько времени? – выплюнул он, ударив кулаком по приборной панели.
– Ты взял слова прямо из моего рта.
Его губы неохотно скривились в ухмылке.
Я прислонилась головой к окну, пока мы петляли по улицам. Город проплывал мимо, словно в тумане, и я попыталась заглушить воспоминания о жестоких словах Шелли, которые попали прямо в цель.
Когда мы остановились возле торгового центра, я отняла голову от окна и повернулась к Ромео. Он, опираясь на руку, смотрел на меня.
– Мол, мне так жаль, что она сказала о твоих родителях. Я даже не могу себе представить, что ты, должно быть, почувствовала. – В его карих глазах плескалась боль.
Я подалась к нему и опустила ладонь на его колено.
– Тебе не за что извиняться.
Он накрыл мою руку своей.
– Неправда. Она отыгрывается на тебе, потому что видит мой интерес. Видела с самого первого нашего поцелуя. Ты теперь ее враг, Мол, и я не могу не извиниться за это. Именно я поставил тебя в такое положение… Теперь она попытается превратить твою жизнь в ад.
Невозможно было не улыбнуться его словам. Я придвинулась ближе и положила голову ему на плечо. Он вздохнул и обнял меня за шею. Я пробежала оценивающим взглядом по его майке (на этот раз синей), выцветшим джинсам и коричневым поношенным ковбойским сапогам. Ему шел этот стиль, как никому другому, – эдакий настоящий деревенский парень.
После нескольких спокойных, уютных минут в его объятиях я подняла голову.