Тилар Маццео – Любовь, предательство и шпионаж: Как дочь Муссолини, немецкая шпионка и жена швейцарского банкира переиграли нацистов (страница 1)

Тилар Маццео

Любовь, предательство и шпионаж: Как дочь Муссолини, немецкая шпионка и жена швейцарского банкира переиграли нацистов

Знак информационной продукции (Федеральный закон № 436–ФЗ от 29.12.2010 г.)

Переводчик: Марина Вторникова

Редактор: Мария Бутикова

Главный редактор: Сергей Турко

Руководитель проекта: Анна Деркач

Арт-директор: Юрий Буга

Дизайн обложки: Алина Шевкопляс

Корректоры: Елена Биткова, Евгений Яблоков

Верстка: Кирилл Свищёв

© 2022 by Tilar J.Mazzeo

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина Паблишер», 2026

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Предисловие

Ад

В средине нашей жизненной дороги

попал я в мрачный, незнакомый лес,

где путь прямой терялся в темном логе.

Как рассказать, чтоб он в словах воскрес?

Тот лес был диким, мощным и суровым.

Страх в памяти доселе не исчез.

Немногим горше к смерти быть готовым,

Но расскажу, как там добро нашел

Среди всего, что мне предстало новым.

Это книга о моральном лабиринте, о нескольких людях – и нескольких странах, – заблудившихся во тьме.

Я написала много книг о женщинах, о Сопротивлении и войне. Некоторые из них – истории о вдохновляющих личностях, например о таких, как польская героиня Ирена Сендлер, которая спасала еврейских детей из Варшавского гетто во времена Второй мировой войны, или американка Бланш Рубинштейн-Аузелло, помогавшая французским партизанам, одним словом, о людях, которые с ослепительной ясностью видели прямой путь и просто следовали ему. Эта книга совсем о другом, и ее герои также отличаются от тех, о которых я писала раньше (исключение – жена банкира, светская львица в неудачном браке, которая в середине жизни обрела нечто настолько важное, что все последующее уже не имело для нее значения).

Это история об отваге и о том, как люди, которые порой, пройдя свой жизненный путь до половины, понимали, что свернули не туда, находили в себе смелость измениться и бороться с тьмой. Например, немецкая шпионка, дочь Муссолини, фашистский дипломат. В центре этой истории – зять Муссолини: плейбой и министр иностранных дел Италии, который нашел в себе силы отречься от фашизма и посмотреть в глаза своим палачам. Это также история о его откровенных записях, о мужчинах и особенно о женщинах, которые рисковали собственными жизнями и своими семьями, чтобы сохранить правду и свидетельства преступлений, описанных в «Дневниках Чиано».

Документ, известный историкам как «Дневники Чиано», написанный в то время, когда Чиано («Чано» – так звучит его фамилия по-итальянски) был вторым человеком в Италии после Бенито Муссолини и входил в ближний круг Адольфа Гитлера, представляет собой «самый важный из существующих политических документов, касающихся иностранных дел Италии последних лет». Дневники рассказывают о столь безумном и запутанном пути, что ужасается даже их автор. Галеаццо Чиано, при всех своих грехах, в середине войны осознал ее безумие и нашел в себе мужество поступить правильно. Так же сделали и женщины, которые спасли часть его записей от уничтожения нацистами. Дневники, которые сохранили героини истории, после Второй мировой войны послужили доказательствами на Нюрнбергском процессе. Они остаются одним из самых важных исторических свидетельств преступлений Третьего рейха и планов его вождей.

Герои этой книги в большинстве случаев не поддаются четкому разделению на хороших и плохих. Когда пишешь о событиях 1939–1945 гг., велик соблазн рассказывать о борьбе добра и зла, белого и черного, света и тьмы. Проблема в том, что история, в том числе история человеческой души, по большей части скрыта в тени и состоит из полутонов. Приходится очень тщательно подбирать слова. Как рассказать о мужестве нацистской шпионки или дочери диктатора, не превратив их в положительных героинь и не оскорбив память 6 млн человек, которых Третий рейх целенаправленно уничтожил, или 40 млн мирных жителей, погибших во время войны? Что значит в книге о фашизме и нацизме говорить не только об ужасах, но и о хорошем, подобно Данте, спустившемуся в ад и даже там сумевшему найти добро, а также писать о людях, совершавших преступления и виновных в тяжких грехах, но в какой-то момент выбравших другой путь?

Я не призываю простить этих людей – сделать это могут только их жертвы. Однако эта книга заставляет читателя задуматься о честной и глубокой человеческой драме – о том, что люди, а как утверждал Галеаццо Чиано, и целые народы способны признавать свои ошибки, раскаиваться в них и пытаться загладить вину. История о спасении дневников Чиано похожа на захватывающий шпионский триллер, где мужчины и женщины стремятся сберечь пачку страниц – свидетельства страшных преступлений, которые не должны остаться нераскрытыми. Также это история о том, как герои пытаются спасти прежде всего самих себя.

Пролог

Немецкая шпионка и дочь Муссолини

Где же Чиано? Ужин подошел к концу. Гости с бокалами в руках томились в ожидании Галеаццо Чиано. В последнюю ночь августа 1939-го воздух был горячим и неподвижным, даже несмотря на позднее время. Как всегда в Риме в конце лета.

Но город за стенами виллы уже мало напоминал прежний Рим. Кофе с весны продавался только по карточкам. Рабочие в перерыв пили caffè corretto – горький эрзац-кофе из цикория, «подлеченный» граппой. Раздраженные домохозяйки, выстояв длинные очереди только для того, чтобы услышать, что мяса и масла нет, бормотали слова, граничившие с государственной изменой. Пользоваться личными автомобилями запретили, и скрип велосипеда, проезжающего ночью по пустой улице, заставлял любопытных соседей выглядывать из-за штор. Что-то тревожное витало в воздухе. Собравшиеся в эту ночь в салоне бизнесмены знали, что их секретарши прячут в ящиках своих столов противогазы рядом с пудреницами и губной помадой. Люди перешептывались, что настоящие перебои с продуктами еще впереди.

В Риме все, кроме немногих самых удачливых, чувствовали холодок наступающей беды и экономили как могли. У богатых и знатных людей, вхожих в коридоры власти, необходимости экономить не было, но настроение в их роскошных особняках оставалось столь же мрачным. Гости были угрюмыми и нервными и думали только об одном: что же скажет Чиано.

Все в Италии знали, кто такой Чиано.

Граф Джан Галеаццо Чиано – брюнет с напомаженными волосами, элегантный, тщеславный и в конечном счете недалекий человек – был вторым по важности лицом в фашистской Италии: зятем дуче и его наиболее вероятным преемником. Сегодня же, когда страна все ближе подходила к краю пропасти, за которым ждала война, Галеаццо Чиано все еще оставался человеком, отвечавшим за пошатнувшиеся международные отношения: министром иностранных дел.

Вся Италия, затаив дыхание, думала об одном и том же: начнется ли утром война? Чиано должен знать.

Только Бенито Муссолини обладал большей властью, чем Чиано, и войны он не хотел, хотя из его речей это не следовало. Муссолини поддержал гитлеровский Третий рейх, и сейчас, если Франция и Великобритания, заключившие союзные договоры с Польшей, не дрогнут, Италия рискует оказаться втянутой в развязанный Германией конфликт. Муссолини знал, что этого конфликта итальянцы не хотят и что армия к нему не готова. Тем не менее Муссолини был настроен оптимистически. Франция и Великобритания будут сотрясать воздух, охать и ахать. В конечном итоге они не сделают ничего. Они бездействовали, когда Гитлер присоединил Австрию, а потом оккупировал Чехословакию. Не станут они сражаться и за Польшу.

Галеаццо Чиано не был в этом так уверен. На самом деле и война, и Третий рейх вызывали у Галеаццо серьезные сомнения.

Чиано вел дневник. На его страницах он, не выбирая выражений, откровенно отзывался о тесте и о немцах. Особую неприязнь Галеаццо испытывал к своему германскому коллеге, министру иностранных дел Иоахиму фон Риббентропу – тощему, неприятному человеку с пугающе бесцветными глазами, чьи жажда власти и подхалимство вызывали презрение почти у всех, кто с ним встречался. Американский дипломат Самнер Уэллес не слишком дипломатично отозвался о Риббентропе: «Напыщенность и нелепость его манер невозможно преувеличить». Один из германских министров заметил, что «с Риббентропом невозможно разговаривать, он слушает только себя»; другой назвал его «пустым орехом». Это был человек, который замышлял месть только потому, что какому-то лейтенантику не повезло быть упомянутым в приказе строчкой выше него.