Тихон Зысь – Коуч 6 (страница 6)

– С закрытых глаз, – сказала Терция. – С пустой головы. С открытым сердцем. Вспоминай.

И Сергей закрыл глаза.

––

Прошло две недели. Или два дня. Или два месяца. Сергей перестал понимать время. Он сидел в белой комнате, смотрел в белый потолок и пытался вспомнить.

Ничего не приходило.

Только обрывки. Лица, которых он не знал. Имена, которые ничего не говорили. Чувства, которые не принадлежали ему.

– Я ничего не помню, – сказал он однажды.

– Хорошо, – ответил Нокс. – Значит, пора идти дальше.

– Куда?

– Туда, где память хранится даже тогда, когда её нет. В центр круга.

Сергей открыл глаза.

– Вы знаете, где он?

– Мы знаем, кто может тебя туда провести, – сказала Терция. – Тот, кто уже был там. Тот, кто вернулся.

– Кассиан, – выдохнул Сергей.

– Да. Он ждёт тебя в Аскароне. В темнице Инквизиции. И время уходит.

Сергей поднялся. Ноги слушались плохо, но голова была ясной, как никогда.

– Я поговорю с командой.

– Поговори, – кивнул Нокс. – И помни: выбор всегда за тобой. Мы только показываем дорогу. Идти по ней – тебе.

––

Они собрались в той же комнате со звёздным окном. Команда изменилась. Торван стал спокойнее – в нём появилась та особая тишина, которая бывает только у очень сильных людей. Лейла смотрела на мир чуть иначе – Сергей замечал, как её взгляд соскальзывает на промежутки между вещами. Альдрик держал в руке огонь, который жил своей жизнью – рождался, рос, старел и умирал, чтобы родиться снова. Жмых пах лабораторией и смотрелся в зеркало, проверяя, не нарушилось ли равновесие. Браги молчал, но в его молчании чувствовалась глубина веков.

– Мне нужно в Аскарон, – сказал Сергей. – К Кассиану.

Ответы последовали незамедлительно.

– Я с тобой, – сказал Торван.

– И я, – почти шепотом сказала Лейла.

– Без меня не сунетесь, – уверенно произнёс Альдрик.

– Там нужна алхимия? – это конечно был Жмых.

– Я пойду, – сказал Браги.

Упрямец фыркнул. Это означало: «Я уже собрался, чего ждёте?»

Сергей улыбнулся. Впервые за долгое время.

– Тогда выдвигаемся завтра, а сегодня – отдыхать. Настоящим отдыхом. Без тренировок, без воспоминаний, без страха.

– А с чем? – спросил Торван.

– С ужином. Ты же у нас кулинарный гений.

Торван расплылся в улыбке.

– Будет сделано.

––

Они сидели за столом, ели похлёбку (лучшую в мире, по общему мнению), пили местное вино (которое здесь называли нектаром, но на вкус – обычное кислое пойло) и смеялись.

Смеялись над Жмыхом, который случайно поджёг скатерть. Над Альдриком, который пытался затушить огонь огнём. Над Торваном, который гордо заявил, что его похлёбка лечит любые раны, включая душевные. Над Лейлой, которая призналась, что боится пауков (да, та самая Лейла, бесстрашный разведчик, панически боится пауков). Над Браги, который спел древнюю гномью застольную, где все слова были про пиво и драконов. Над Упрямцем, который съел половину скатерти и требовал добавки.

И Сергей смотрел на них и думал: вот она, цена. Вот за что он будет драться. Не за миры, не за равновесие, не за истину. За этот стол. За этих людей. За это мгновение покоя среди бури.

А ночью ему приснился сон.

Он стоял в центре круга. Вокруг – тьма, но не страшная, а тёплая, как одеяло. И голос – знакомый и чужой одновременно – шептал:

– Ты почти пришёл. Ещё немного. Я жду.

– Кто ты? – спросил Сергей.

– Я тот, кем ты станешь, – ответил голос. – Или тот, кем ты был. Я не помню. Приходи – вспомним вместе.

Сергей проснулся. За окном горели немигающие звёзды. Рядом мирно посапывала команда. Упрямец во сне жевал край одеяла.

– Завтра, – сказал Сергей тихо. – Завтра мы пойдём к тебе, Кассиан и ты расскажешь всё, что знаешь.

«Осознание Потока» дрогнуло и показало траекторию.

Она вела в Аскарон, а дальше – обрывалась.

ГЛАВА 5: ДОМ, РОДНОЙ ДОМ

Скрижаль нагрелась, вспыхнула – и мир вывернулся наизнанку.

Звёздное небо Резиденции схлопнулось в точку, белый камень под ногами исчез, и через мгновение команда уже стояла на мостовой улицы Кузнечной, вдохнув полной грудью знакомый воздух Аскарона. Здесь пахло дымом кузниц, печёным хлебом и, кажется, чем-то кислым из соседней пивной.

– Узнаю родные запахи, – хмыкнул Торван, поправляя лямку мешка. – В Резиденции даже воняло как-то стерильно.

– Это потому что там всё из чистой мысли, – заметил Жмых, с наслаждением втягивая носом воздух. – А мысль, как известно, не пахнет.

– Ваши мысли – воняют, – проворчал Браги, но беззлобно.

Упрямец, оказавшись на твёрдой земле, немедленно попытался укусить ближайший куст, растущий у забора. Куст жалобно заскрипел, но стерпел – привык за прошедшие недели.

Дом семнадцать встретил их тишиной и запертой дверью. Торван пошарил под крыльцом, нашёл запасной ключ (никогда не доверял магии там, где хватало простого металла), и через минуту они уже входили в прихожую.

Внутри было пыльно. Не запущенно – просто по-домашнему пусто. Недели без присутствия людей ощущались в застывшем воздухе, в осевшей на подоконниках пыли, в холодном камине.

– Я сейчас, – сказал Торван и решительно направился на кухню. Через пять минут в доме уже трещал огонь, а из кухни доносились звуки, которые Жмых называл «музыкой сфер», а Лейла – просто «Торван колдует над едой».

Они собрались в гостиной. Сергей устроился в своём продавленном кресле, которое приняло его с почти человеческим вздохом облегчения. Остальные расселись кто где – на стульях, на подоконнике, на полу, прислонившись спиной к стене.

Упрямец, убедившись, что всё в порядке, ушёл во дворик проверять свой сарайчик и наличие сена. Оттуда донёсся довольный «фырк» – сено было на месте, и даже почти свежее. Торван, уходя, позаботился.

– Итак, – Сергей обвёл взглядом команду. – Мы дома и нам нужно решить, как мы будем разговаривать с Кассианом.

– Через Катрин, – твёрдо сказала Лейла. – Официально. Легально. Без риска.

– Она права, – поддержал Альдрик. – После всего, что случилось, лезть в темницу Инквизиции тайно – самоубийство. Катрин нас если не убьёт, то посадит рядом с Кассианом.

– А если она откажет? – спросил Жмых, выуживая из кармана какую-то склянку и зачем-то нюхая её. – Мы же не просто так хотим поговорить с заключённым. Мы хотим вытянуть из него информацию о центре круга. Катрин может решить, что это слишком опасно.

– Может, – согласился Сергей. – Но мы ей не враги. Мы поймали Кассиана. Мы спасли Элодора от смерти, пусть и нечаянно. Мы имеем право на благодарность.

– Ты веришь в благодарность политиков? – усмехнулся Браги.