Тихон Стрелков – Рассказы 36. Странник по зову сердца (страница 14)

Я стиснул кулаки. Как можно скрывать, что пропал твой ребенок? Зачем придумывать поездку к бабушке, зачем врать? Разве не нужно собрать поисковый отряд, позвонить в полицию, или что там обычно делают в таких ситуациях?

В груди кольнуло. Возмущение растаяло вмиг, как упавшая на ладонь снежинка. Я вдруг понял, почему тетя Таня не рассказывает об исчезновении Толика. Она не просто так говорила со мной через дверь. Тетя Таня знала. О том, что я сделал, обо мне и моей способности. Страх заставлял ее молчать.

С пятого этажа я спускался, перепрыгивая ступеньки. Хотелось поскорее убраться отсюда и больше не пугать тетю Таню.

Через несколько минут я сидел на лавочке во дворе и щурился от солнца. Это лето началось неправильно. Я должен был играть с ребятами в футбол, купаться в Волге, ловить королевских ящериц возле набережной, есть всухомятку «роллтон», думать о Ритке, а не пытаться понять, откуда у меня странная способность и что делать дальше.

Питера Паркера укусил радиоактивный паук, Стиву Роджерсу ввели сыворотку суперсолдата, а что произошло со мной? Меня послал радиоактивный человек? Я попытался улыбнуться: если это так – пошел он в жопу.

Внимание привлекло какое-то движение слева. Посмотрел – Ритка машет рукой. Быстро отвел взгляд. После вчерашнего не хотел с ней разговаривать, бесполезно: я же, как она думает, отнял мяч у Левушкиных, и вообще, такой плохой, что со всеми ссорюсь. Шуршание пакета и приближающиеся шаги подсказали, что так просто от разговора не уйдешь.

– О чем грустишь? – Она села рядом, поставила на лавочку белый пакет. В пакете лежали хлеб, сыр и картошка, но пахло почему-то персиками.

– Не грущу, просто думаю.

– О чем?

– О всяком.

– Например?

– О том, что люди порой как репейник.

Ритка кивнула.

– Заслужила. Зря я вчера себя так повела. Из-за безобидной шутки надулась, еще и бред какой-то нести стала. Ну, про Левушкиных там, про то, что ты один играл и мяч у них отжал.

Я посмотрел на нее.

– Так ты помнишь, как я играл с пацанами?

– Еще бы я не помнила, сама же к вам подошла.

– Тогда зачем ты сказала, что…

– Тём, я и сама не знаю. – Ритка пожала плечами. – Как бы это объяснить… Я просто почувствовала: надо сказать «ты играл один». В тот момент это казалось таким правильным, будто так и было на самом деле. А потом, ну, когда ты ушел, мне стало не по себе. Подумала даже: крыша едет. А может, она и едет, кто знает. Это все, наверное, звучит очень странно, да?

– Немного.

Для меня это не звучало странно. Должно быть, моя способность так влияет на людей. Вчера женщина видела, как исчезли ребята, но что-то, как и Риту, заставило ее сказать, что я был на поле один. Возможно, родители Толика врут про отправку сына по той же причине. Ну конечно: тетя Таня не боится меня, она боится того, что вынуждает ее врать.

Я вдруг кое-что осознал. Я не просто посылаю людей, я изменяю реальность.

– Ну вот, снова у тебя такой взгляд, – сказала Ритка.

– Какой «такой»?

– Отстраненный?.. Я вроде извиняюсь, а тебе пофиг.

– Ничего мне не пофиг! – Не хватало еще, чтобы она обиделась. – Просто ребята разъехались, а я остался один. Начало лета какое-то стремное, вот и думаю, как все исправить.

– А, вот оно как. Ну, можем подумать вместе.

– Тебе лето тоже не нравится?

– Не, я просто за компанию.

Мы говорили обо всем и ни о чем одновременно, дурачились, подкалывали друг друга. Играли в «Он напоминает». Нужно было сказать первое, что приходит на ум, когда посмотришь на человека. Седого бородатого старика Ритка сравнила с Гэндальфом, а по мне старик больше походил на одушевленную сахарную вату.

– А этот? – спрашивал я, указывая на светловолосого мальчика лет семи, что пытался отпустить божью коровку.

– На Дэнниса Непоседу, – отвечала она.

Я не соглашался:

– А по-моему, на Хагрида.

Она смеялась над нелепыми сравнениями, но ради этого я и старался. Веселить Ритку было даже приятнее, чем забивать голы.

Иногда она отвечала глупостью на мою глупость:

– Знаешь, как называется серьезная шутка? Серьетка.

После «серьетки» мы еще минут десять наперегонки скрещивали слова. «Вкулат» – «вкусный салат», «плохение» – плохое настроение, «больница» – «большая задница». Про больницу мне особенно понравилось: довел Ритку до слез. А потом шутливое настроение пропало, словно телеканал переключили, и она неожиданно разоткровенничалась.

У нее часто ссорились родители. Ритка страшно боялась, что они разведутся. Ей постоянно снился один и тот же сон: мама держит ее за одну руку, папа за другую, и каждый тянет на себя, будто она не человек, а предмет, который можно поделить пополам. В свои четырнадцать Ритка уже скучала по детству.

– Каждый человек, знаешь, он ведь как фильтр, – говорила она. – Ну, типа «Аквафор». Только кассета в человеке не сменная, она одна насовсем. У ребенка кассета чистая, вода набирается на ура, он радуется жизни, не думает о лишнем, но чем старше он становится, тем сильнее загрязняется кассета. Чем загрязняется? Ну, стрессом, обязанностями, беспокойством там, знаешь, всякими мелочами. Вода набирается все медленнее, удовольствия от жизни все меньше, понимаешь?

Я не понимал.

– Но ведь есть люди, которые берут типа и перезагружают себя и свою жизнь. Меняют работу, переезжают в другой город, находят новых друзей. Разве у этих людей кассета не сменная?

Она пожимала плечами и начинала спорить.

Спорить с Риткой мне нравилось почти так же, как смешить ее. Она до последнего не признавала свою неправоту, а еще терпеть не могла, когда с ней не соглашались.

Но перед сном я думал не о ее упрямстве, не о том, какая она красивая и что мы договорились встретиться завтра. Я снова и снова прокручивал в памяти ее ответ на один вопрос.

– Рит, что бы ты делала, если б стала супергероем?

– А как бы я им стала?

– Ну, у тебя появилась бы суперсила. Например, ты смогла бы летать.

– Но разве суперсила делает человека супергероем? По-моему, дело не в силе, а в поступках. Если бы у меня появилась суперсила, первым делом я бы постаралась не навредить другим. А уже потом, наверное, подумала бы, чем могу помочь людям. Чего ты так смотришь, у меня на лице что-то?

Ее слова стали для меня откровением и советом. Я решил найти способ, как использовать силу во благо. Сейчас-то, понятное дело, я никакой не супергерой, но, возможно, когда-нибудь и обо мне снимут фильм или нарисуют комикс.

Ночью спал плохо. Приснилось, что бабушка попала в больницу с сердечным приступом. Проснулся разбитый и попросил маму узнать, как там дела у бабушки. Мама успокоила, сказала, что они созвонились с утра и даже вроде договорились, что на следующих выходных бабушка приедет к нам в гости.

За завтраком приходил в себя. Пятый день кряду мама готовила блинчики. Тоненькие, светленькие – все как я люблю. Папа густо пачкал их в сметане и рассказывал, как в детстве боролся с одноклассниками на песке, как играл босиком в футбол, как с девчонками знакомился. Я папу почти не слушал – думал, как помочь другим.

Вчера перед сном решил отправлять старушек, которые живут в домах без лифтов, сразу в квартиру, чтобы зря силы не тратили, поднимаясь по лестнице. Но сегодня утром идея казалась плохой. Мало того что не каждая старушка согласится назвать мне номер квартиры, еще и я не уверен, что удастся послать старушку куда нужно. Я ведь даже толком не опробовал способность на людях. А рисковать просто так нельзя. Как там Ритка сказала? Первым делом нужно постараться не навредить другим.

– О чем задумался? – спросил папа. – Вижу ведь, не слушаешь меня. Киваешь на автомате.

– Да так. О супергероях.

– Ну это, конечно, интереснее, чем слушать меня.

– Не интереснее, просто… Пап, а что бы ты делал, если бы у тебя появилась способность?

– Способность?

– Не как у человека-паука или Капитана Америки, не суперсила, а что-то странное. Такое, что на первый взгляд не может принести людям пользу?

– А конкретнее?

Я уставился в тарелку, чтобы взгляд не выдал меня.

– Ну, например, ты смог бы отправлять живых существ в любое место. Предположительно в любое. Не наверняка. И ты боялся бы опробовать эту силу на других, потому что не хотел им навредить. Что бы ты делал?

Папа сначала дожевал.

– Я бы, наверное, нашел тех, на ком силу можно испытать. Злодеев каких-нибудь. Если бы у нас в городе появился тот зеленый на глайдере, как там его…

– Гоблин.