Тихон Стрелков – Рассказы 36. Странник по зову сердца (страница 10)

– В тебе я не сомневаюсь, – сказал Алессандро шепотом.

И она больше не могла с ним спорить.

Ночью прошел дождь. Фрида слышала, как дождевые капли просачиваются через дырявую крышу и разбиваются о каменный пол большой залы. Очаг давно остыл, и потому даже в постели из звериных шкур было холодно. Она дрожала, но не просыпалась. Ей снился сон о юноше с прозрачной кожей и белыми волосами.

Потом в сон проникли незнакомые мужские голоса.

Фрида открыла глаза.

В большой зале никого не было. Пахло жженым сеном и дымом. Им повезло, что вчера огонь не забрался внутрь, иначе пришлось бы ночевать под открытым небом. Или возвращаться в деревню. Пешком, по крутой горной тропе.

Мужчины говорили снаружи. Фрида не могла разобрать ни слова. Любопытство вынудило ее встать со своего ложа и выйти на крыльцо.

Во внутреннем дворе тоже было пусто. Травяные тюки и сено, которые вчера поджигатели выложили вдоль стен, полностью сгорели. Весь двор был покрыт сажей и пеплом. Фрида прошла к тому месту, где вчера лежала подстреленная лошадь. От него к внешним воротам тянулся подсохший кровавый след, как будто кто-то тащил труп по земле.

Фрида вышла из дыры, еще вчера бывшей вратами. Обошла замок с левой стороны. Свернула за развалины смотровой башни и увидела их наверху, у каменного алтаря.

Господин маршал стоял, прислонившись плечом к стене. Вид у него был, как всегда, беззаботный. Зря она вчера за него испугалась. Он что-то объяснял своему собеседнику, эмоционально жестикулируя. Судя по тону, это был очень долгий и не особо смешной анекдот.

Рядом на алтаре сидел вчерашний незнакомец в черном. При дневном свете Фрида увидела, что волосы у него не просто серые, а седые, как у старика. Но лицо молодое. По крайней мере, с такого расстояния. Незнакомец с очень серьезным видом смотрел вниз, на озеро, и только по легкому наклону головы было понятно, что он слушает. Рядом с ним к алтарю была прислонена трость с наконечником в виде птичьего черепа.

Фрида хотела рассмотреть этого человека получше, но маршал ее заметил. Прервав монолог, оттолкнулся от стены и пошел к ней навстречу. Фрида внимательно за ним следила. Он больше не хромал.

– Вашей лошадкой отобедал господин медведь, – сказал маршал, приблизившись. – Надеюсь, вы на него не в обиде.

– Я могу с ним поговорить? – с неожиданной для себя робостью спросила Фрида.

Маршал обернулся. Человек в черном по-прежнему сидел на алтаре и смотрел на озеро.

– Если он еще здесь, значит, сам этого хочет. Идите. – Он вдруг хлопнул Фриду по плечу. – Я подожду на берегу.

И пошел прочь. Фрида, напротив, замешкалась. Она вдруг заметила, что рубаха на ней испачкана кровью виконта, а сама она пахнет лошадиным потом и дымом. Страшно подумать, на что походило ее лицо после всех приключений и ночи в заброшенном замке. Но человек в черном ждал ее. Возможно, это был ее единственный шанс.

Когда Фрида приблизилась, он повернул к ней голову. Быстрым движением, как делают птицы. У Фриды кольнуло в груди: лицо седого незнакомца было ей хорошо знакомо. Те же высокие скулы. Та же тонкая линия губ. Та же форма глаз, только радужка не розовая – голубая, как отражение ясного неба в воде.

Фрида знала, что Фьорд младше ее на несколько лет. Она помнила его совсем еще младенцем. Но сейчас, рассматривая его лицо вблизи, не могла в это поверить. Он не просто не выглядел на свой возраст – он действительно был намного старше. Как будто проживал несколько жизней и в одной из них уже состарился.

Ему не повезло быть похожим на своего отца. Ничего от той хрупкой девушки, Вью-Рен. Зато любой, кто знаком с персонами королевской крови, узнал бы его.

Фрида готовилась к этому разговору. Алессандро ее готовил. Он все продумал. Вопросы, ответы, аргументы. Просчитал десятки вариантов развития диалога. Но она забыла их все, когда встретилась с ним взглядом.

– Меня зовут Фрида, – вдруг просто представилась она.

Фьорд промолчал. Как и раньше.

– Кажется, я уже знаю, что вы ответите, – продолжила Фрида, – но все равно должна спросить. Вы хотите… вернуться со мной во дворец?

Тишина. Его внимание ускользает: он снова отворачивается к озеру. Фриде становится легче дышать, и она даже вспоминает что-то из наставлений Алессандро. Она должна хотя бы попытаться.

– Ваш старший брат беспокоится о вас. Вы помните Алессандро, Белого герцога?

Ее собеседник склонил голову к плечу.

– Как вы считаете, Фрида, – вдруг заговорил мягким, совсем тихим голосом, – Белый герцог действительно лукавит, говоря, что не хочет быть королем?

Фрида открыла и закрыла рот. Все мысли сдуло, осталось только горькое осознание собственной глупости.

– Я… – Она забыла даже самые простые, самые важные слова. – Я доверяю ему, как…

Он снова смотрел на нее. Фрида ощущала себя мышкой, пытающейся обмануть кота.

– Я не знаю, – неожиданно призналась она. – Он всегда так говорил. С детства. Говорил, что не позволит кому-то решать, как ему жить. Думаю, его пугает… большая ответственность.

– Значит, мой брат пытается сбежать от своей судьбы.

– Алессандро не был рожден принцем, – возразила Фрида. – У вас больше прав на корону, чем у него. Если эта ответственность возлагается судьбой, то…

– Боюсь, – перебил ее Фьорд своим мягким голосом, – с меня ответственности уже хватит.

Фрида замолчала. Не потому, что забыла слова. Просто почувствовала, что убеждать этого человека бессмысленно.

«Что ж, – подумала она. – По крайней мере, я сделала все, что могла».

И тоже отвернулась к озеру. Впервые увидела фьорд с этого берега. Отсюда он казался меньше и безопаснее. Пологий берег – как на ладони, и за ним, над сосняком, если хорошо приглядеться, – цепочка зеленых холмов и кусок убранного поля на дне ущелья. То самое место, с которого Фрида рассматривала замок несколько дней назад.

Нужно уходить, но она не хотела прощаться с человеком, которого искала так долго. О котором думала столько лет.

– Вам понравилась деревня? – вдруг спросил Фьорд.

Фрида улыбнулась.

– Очень. Это хорошее место. Хорошие люди. Даже не верится, – скулы свело судорогой, – что они бросили госпожу Вюрен умирать в жалкой лачуге.

Тихо. Ветер покачивал верхушки сосен. Фрида с ужасом поняла, что сказала это вслух.

– Полагаю, они чувствовали, что Вью-Рен изменилась, – задумчиво сказал Фьорд. – Что она больше не принадлежит их миру. Для нее это был лучший конец.

Он говорил ровно, как будто о чужом человеке. А у Фриды сжималось сердце. Она вдруг встала перед ним, загородив собой озеро, и сама перехватила его блуждающий взгляд.

– Неужели вы совсем не злитесь на этих людей?

Он выглядел удивленным.

– Нет.

– А на короля? На братьев? Может быть, на меня?

Пауза.

– Нет.

– Тогда, может быть, на вашу матушку?

Фьорд смотрел ей в глаза. Потом приложил ладонь к своей груди. Туда, где билось сердце.

– Здесь, – сказал совсем тихо, – я храню все ее воспоминания. Обо всех ее жизнях. Во всех ипостасях. Ее боль и обиду. Ее страх и отчаянье. Ее решимость, когда она захотела убить свое дитя. Ее счастье и тревогу, когда мальчику передался ее дар. Вью-Рен вспомнила, кто она есть, только когда потеряла эту часть себя. Только так она стала по-настоящему свободной.

Фрида беззвучно повторяла каждое слово. Чтобы запомнить и передать точь-в-точь.

– Поэтому я не могу на нее злиться, – вдруг улыбнулся Фьорд. Улыбка делала его моложе и как будто бы больше похожим на человека. – Я прощаю ее. Пусть многострадальная душа моей матери упокоится с миром.

Старая мостовая, идущая от ворот замка в лес, вывела Фриду к озеру – на то единственное место, где высокий берег фьорда спускался к самой воде; где деревья отступали, оставляя только короткую жесткую траву; где рыбаки привязывали свои лодки. Несмотря на солнечную погоду, сегодня здесь было пусто. Только один пастух сидел у костра, пристроив на камнях котелок. К нему ластились две длинноухие собаки. Он трепал их по загривкам. Выше по склону разбрелось овечье стадо; было слышно, как овцы сонно перекликаются между собой. Между ними ходило несколько лошадей с пустыми седлами. Одна из них, в белой попоне, принадлежала виконту.

Фрида подошла к костру. Остановилась за спиной пастуха.

– Долго же вы, – сказал тот. – Супчик почти готов.

А потом обернулся. Сощурил темные глаза. «Ну, как оно?» – прочитала Фрида в этом взгляде. Он уже знал, что беседа с принцем превзошла все ее ожидания.

Фрида обошла костер и села напротив.

– Могли бы и предупредить меня.

– Предупредить о чем?

– Об изящных манерах принца.

– О! – рассмеялся маршал. – Не думал, что для вас это окажется сюрпризом. Но вы ему льстите. За все годы мне так и не удалось в полной мере обучить Фьорда этикету. Слишком мало практики. Тем более что он сам предпочитает птичий язык человечьему.