Тиффани Робертс – Поцелуй чернокнижника (страница 30)

— Нет, не так. Это было скорее… как смотреть в ночное небо. Как будто я почти мог видеть звезды в тени, но мои глаза не могли их разглядеть. И его глаза светились голубым. Потом ты перестала дергаться. Он… остановил твой припадок. Кажется, он делал это раньше, в ту первую ночь, когда мы пришли, но тогда скрывал. Но в этот раз… — Дэнни покачал головой, и в его глазах появилась тревога, когда они встретились с ее взглядом, — у него текла кровь с лица. Не только из носа — отовсюду: из глаз, рта, ушей.

Беспокойство сжало сердце Адалин.

— С ним все в порядке?

— Я не знаю. Он ушел и сказал мне позаботиться о тебе. Его голос звучал… сердито.

— Оставайся здесь.

Адалин высвободилась из объятий Дэнни и подвинулась к краю кровати.

— Куда ты идешь?

Постельное белье зашуршало у нее за спиной, когда Дэнни пошевелился.

— Адди! Тебе нужно отдохнуть.

Адалин медленно встала, проверяя равновесие. Когда не возникло даже намека на головокружение, она отошла от кровати.

— Оставайся здесь, Дэнни. Я сейчас вернусь. Мне нужно проведать его.

— Но что, если он…

Она повернулась лицом к брату.

— Меррик не причинит вреда мне. Или тебе. Понимаешь?

Он торжественно кивнул.

— То, что он сделал для меня… Дэнни, возможно, он страдает, потому что помог мне. Мне нужно проведать его, хорошо?

— Хорошо.

— Я вернусь.

Она схватила с тумбочки фонарик и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Включив фонарик, Адалин направилась по коридору к комнате Меррика. Мерцающий свет, видимый из-под двери, подсказывал, что он был внутри.

Время от времени она улавливала запах рвоты и морщилась, гадая, не осталось ли ее в волосах. Взгляд вниз подсказал, что на ней другая футболка — видимо, Дэнни переодел ее и умыл, но чтобы избавиться от этого запаха, простой тряпки мало. Хотелось бы принять ванну и почистить зубы, но сейчас важнее было проверить Меррика. О себе можно позаботиться позже.

Когда Адалин подошла к двери его спальни, она подняла кулак и постучала.

— Меррик? Ты в порядке?

— Уходи, — сказал он из глубины комнаты.

— Пожалуйста, подойди к двери.

— Я в порядке. Возвращайся в постель, Адалин.

— Нет. Нет, пока ты не поговоришь со мной.

— Завтра. Ложись спать.

Вот и все.

Она схватилась за ручку двери, нажала на защелку, распахнула дверь и без колебаний шагнула внутрь.

— Я не ребенок, чтобы меня отправляли спать, Меррик.

Его спальня была большой и на удивление открытой. Широкая кровать — по крайней мере, королевского размера — стояла у одной стены, ее изголовье и изножье были сделаны из толстого, темного, резного дерева. По бокам от нее стояли одинаковые прикроватные тумбочки. Напротив изножья кровати находился большой камин с ковром и двумя мягкими креслами, стоящими перед ним. В камине потрескивал небольшой огонь. Прямо по центру виднелись высокие стеклянные двери, ведущие на балкон, а две другие двери по обе стороны от камина, вероятно, вели в ванную и гардеробную. Небольшой письменный стол, заваленный книгами и бумагами, находился в одном углу, именно там Меррик сидел спиной к Адалин.

Он не повернулся, чтобы посмотреть на нее, но его голос был отчетливо слышен, когда он сказал:

— Я установил не так уж много правил, Адалин. Не входить в мой кабинет и спальню было первым из них.

— Мне плевать на твои чертовы правила. Я пришла проведать тебя. Дэнни сказал, что у тебя кровотечение.

— Ты та, у кого был приступ. Я в порядке, Адалин. Спокойной ночи.

Адалин осталась на месте, закрыв за собой дверь. Она выключила фонарик, крепче сжимая его в руке, и скрестила руки на груди.

Меррик напрягся. Он положил руки на стол и выпрямился, слегка повернув голову, чтобы посмотреть на Адалин через плечо.

— Сейчас тебе следует отдохнуть.

Она встретилась с ним взглядом.

— Забавно, но я чувствую себя совершенно нормально. Как будто не была при смерти всего несколько мгновений… нет, уже несколько часов назад. Что ты сделал, Меррик?

Он оттолкнулся от стола, встал, опрокинув стул, и повернулся к ней лицом.

— Разве я недостаточно дал тебе? Я помог тебе, когда не был обязан это делать, и я продолжаю помогать тебе! Чего я попросил взамен, кроме некоторой вежливости? Теперь ты собираешься вырвать все секреты из моей души?

Она чувствовала исходящую от него силу, чувствовала, как она покалывает ее кожу, и теперь поняла, что чувствовала шепот об этом с момента их первой встречи — хотя никогда не была такой ясной, такой сильной. И все же, несмотря на его гнев, она не боялась этой силы. Она не боялась его.

Адалин осталась там, где стояла, выдерживая его взгляд.

— Тогда заставь нас уйти, Меррик. Почему ты терпишь нас, когда все, что мы делаем, — это едим твою еду и вторгаемся к тебе?

— Какое это имеет значение? Тебе осталось недолго.

Эти слова с таким же успехом могли быть пощечиной, они застали ее врасплох. Адалин вздрогнула.

Его брови, которые минуту назад были резко сдвинуты в гневе, выровнялись и низко опустились. Между ними образовалась складка, когда жесткий свет в его глазах померк. Мышцы его челюсти дрогнули, и он отвел взгляд. Его голос был хриплым, когда он сказал:

— Ты все еще умираешь, Адалин.

Боль от его слов так легко уменьшилась. Он злился и сорвался, но злость была направлена не на нее. Это была та же ярость, что она видела в глазах родных после диагноза — бессильный гнев тех, кто вынужден смотреть, как она угасает, не в силах спасти.

— Я умирала, — мягко сказала она. — Я знала это и смирилась давным-давно, Меррик. Моей единственной заботой было найти место, где Дэнни будет в безопасности, когда меня не станет, — она опустила руки по швам и сократила расстояние между ними. — Ты один из них, не так ли? Один из… других.

Только стыд, покорность и печаль остались в его глазах, когда они снова встретились с ее.

— Я не человек.

Подтверждение не изменило того, что Адалин чувствовала к нему.

— И ты использовал что-то… Магию? Чтобы исцелить меня уже дважды, не так ли? — спросила она.

— Да. И я использую всю свою силу, чтобы спасать тебя столько раз, сколько потребуется.

Ее сердце бешено заколотилось, и тепло наполнило ее. Его голос был твердым от убежденности и хриплым от глубоких эмоций.

— Но это что-то делает с тобой, не так ли? — спросила она. — Дэнни сказал, что у тебя с лица капала кровь.

— Небольшая цена.

— Но это не так. Это причиняет тебе боль, и это… Я не знаю. Я думаю, это что-то делает со мной.

Лицо Меррика побледнело, и он шагнул к ней ближе.

— Что это с тобой делает, Адалин?

Адалин откинула голову назад, нахмурившись и заглядывая ему в глаза.

— Как будто мой организм компенсировал все те дни, когда я чувствовала себя хорошо. Дни, когда не было симптомов. Будто я не выздоравливала по-настоящему, а болезнь просто копилась, и когда достигла предела — обрушилась на меня. В этот раз я действительно думала, что все, Меррик. Что это конец.

Он поднял руки и обхватил ее лицо ладонями. В его цитриновых глазах вспыхнул слабый голубой огонек — и это не было отражением света камина.