Тиффани Робертс – Копатель (страница 26)

То, что его тело не отказало до того, как он достиг другой стороны, было ни чем иным, как чудом.

Негнущимися после ее хватки за Уркота пальцами Келли развязала шелковую веревку, связывавшую их вместе, и позволила ей упасть на землю. Сбросив с плеч рюкзак, она открыла его и достала бурдюк с водой.

— Выпей, — сказала она, протягивая его Уркоту. — Я не приму отказа.

С тихим щебетом он взял бурдюк.

— Властная.

— Черт возьми, да, прямо сейчас я начинаю командовать. Выпей.

В его сапфировых глазах мелькнул блеск, прежде чем он откинул голову назад и набрал в рот воды. Проглотив, он одобрительно вздохнул и вернул бурдюк ей.

— Спасибо.

Келли закрыла его и вернула в рюкзак. Как бы ей ни хотелось пить, им нужно было пока поберечь запасы. Не было никакого способа узнать, когда они найдут — и найдут ли вообще — безопасный источник воды, чтобы пополнить ее запасы.

Когда она снова посмотрела на Уркота, то не смогла удержаться от смешка. Кристалл все еще был прикреплен к его головному гребню, довольно эффектно освещая лицо. Она закинула рюкзак на плечи, подошла ближе и протянула руку, чтобы снять шелк с кристалла, осторожно высвобождая камень.

— Знаешь, — сказала она, глядя на комок липкого шелка, который перекатывала между пальцами, — там, на Земле, я сходила с ума всякий раз, когда соприкасалась с паутиной.

Уркот поднял руку и сорвал оставшийся шелк с головного гребня.

— Потому что это означало, что рядом был паук?

— Ну, и это тоже. Но она просто… казалась отвратительной. Теперь я совсем не нахожу ее отвратительной, — она посмотрела на него и улыбнулась. — Даже если она выходит из твоей задницы.

Он фыркнул.

— Она не из моей задницы.

— Как скажешь, — рассмеялась Келли, смахивая маленький комочек шелка. — Почему этот шелк оторвался так легко, но материал, который ты цеплял к камню, выдержал наш вес и не отвалился?

— Не такой липкий, — он потряс рукой. Шелк прилип к пальцу, отказываясь сниматься, пока он наконец не вытер его о стену пещеры. — Мы можем сделать его таким, какой он нам нужен. Тонкий или толстый, сильно липкий или не очень липкий.

— Вау. Твоя паучья задница реально просто потрясающая.

Скрестив руки на груди, Уркот повернулся к ней спиной и извернулся, чтобы посмотреть вниз на свою заднюю часть, которой пошевелил.

— Ты хочешь отшлепать ее, не так ли?

У Келли вырвался смешок.

— Ты серьезно?

Он опустил подбородок, его ярко-голубые глаза впились в нее так, будто обещали порочное наслаждение.

— Отшлепай меня как следует, женщина.

Твою мать.

Эту сторону Уркота она никогда не видела. Это было неожиданно и застало ее совершенно врасплох, но в то же время чертовски возбуждало.

— Что ж, — сказала она, положив руку на его теплый зад, — полагаю, ты заслуживаешь награды за то, что помог нам переправиться.

Келли медленно провела ладонью по его шкуре, согнув пальцы, чтобы слегка поцарапать ногтями. Она почувствовала, как по его телу пробежала дрожь, и каким-то образом голубизна его глаз потемнела.

Отдернув руку, она крепко шлепнула по этой сексуальной паучьей заднице.

Его задние ноги дернулись, и из груди вырвался низкий звук, наполовину рычание, наполовину мурлыканье. Это заставило ее киску сжаться и распространить жар по всему телу.

— Я… так понимаю, тебе понравилось? — спросила она.

Потому что ей чертовски понравилась его реакция.

Он повернулся и поднял нижнюю правую руку, подзывая ее согнутым пальцем.

— Пойдем. Мы должны идти дальше.

Келли моргнула.

А?

Уркот зашагал по туннелю.

— Подожди, что? — спросила она, поспешив догнать его. — Я шлепаю тебя, а ты говоришь мне только то, что мы должны идти дальше?

— Да.

Она нахмурилась, все возбуждение и хорошее настроение улетучились, уступив место растущему беспокойству. Он был почти раздавлен камнями во время обвала, пронес ее сотни и сотни футов вдоль ручья и перетащил их обоих через пропасть. Она чувствовала напряжение в его теле и видела усталость в его глазах. Она сама чертовски устала, а все, что она делала, — это держалась за него. Келли и представить себе не могла, насколько он измучен.

После того, как они перебрались через пропасть, она ожидала, что Уркот сделает перерыв. Теперь она беспокоилась, что он собирается выжать из себя все силы.

Келли поймала его за руку и легонько дернула, что заставило его остановиться и привлекло его внимание к ней.

— Уркот, тебе следует отдохнуть.

— Скоро, — Уркот накрыл руку Келли своей. Как она могла быть такой большой и грубой, такой мозолистой и в то же время такой успокаивающей и нежной? — Мы должны пройти еще немного. Через короткое время отдохнем.

— Обещаешь?

Он кивнул и коснулся ее ноги своей передней.

— Да, Келли.

Они продолжали двигаться вперед в медленном темпе, постоянно осматриваясь в поисках потенциальных опасностей. Она не могла сказать, изменил ли он скорость ради нее или ради себя. В любом случае, она была благодарна ему за это. Он достал из сумки еще один кристалл, чтобы Келли могла оставить себе первый. Она предложила достать свой фонарь, чтобы было больше света, но Уркот покачал головой и сказал ей приберечь его до тех пор, пока он им действительно не понадобится. На данный момент кристаллы были более безопасным вариантом, поскольку их синий свет был уместен в этих пещерах и привлекал гораздо меньше внимания со стороны любых существ, скрывающихся в темноте.

Келли попросила сделать короткую остановку, чтобы облегчиться. В джунглях она стала настоящим мастером по части «походного туалета», так почему бы не поставить еще одну галочку, пописав в пещере? Но новизна не сделала опыт более приятным. Она нашла место вне поля зрения Уркота, но звук было не скрыть.

Ее лицо пылало, когда она закончила и присоединилась к нему. К счастью, он ничего не сказал, и они пошли дальше.

По большей части извилистый туннель был просторным, а пол, казалось, был гладким из-за того, что больше не был руслом ручья. Но были места, где Уркоту приходилось протискивать свои широкие плечи и крупную заднюю часть в узкие проходы, а в нескольких местах им приходилось преодолевать подъем, только для того, чтобы туннель снова пошел под уклон. Температура была заметно ниже, чем в кристаллической камере. Келли задумалась, как далеко под поверхность они ушли.

— У тебя еще есть семья в Такарале? — спросила она, желая нарушить жуткую, гнетущую тишину.

— Да, — ответил он низким, мягким голосом. — Я вылупился в четвертом выводке моей матери. В Такарале много моих братьев и сестер.

— Четвертый выводок? Сколько выводков было у твоей матери?

— Шесть.

Келли уставилась на него, разинув рот.

— Шесть?

Уркот коротко кивнул и поднял две руки, показав по три пальца на каждой и сложив большие.

— Это много, да?

Захлопнув рот, Келли кивнула.

Он опустил руки, хотя его жвалы приподнялись в улыбке.

— То, как ты это сказала, заставило меня подумать, что я произнес неправильное слово.

— Извини. Просто… Это вроде как очень много.

На этот раз его щебетание было немного громче, но он, казалось, сдержался, прежде чем защебетать слишком громким.