Тиффани Робертс – Его самая темная страсть (страница 8)

Медведь двинулся вперед.

Софи развернулась и потащила задницу прочь от зверя, даже на бегу понимая, что это неправильное решение. Возможно, она и кричала, но не обращала внимания ни на что, кроме своей неминуемой гибели. Ее ноги стучали по лесной подстилке, когда она пробиралась сквозь деревья и перепрыгивала через поваленные бревна. Тяжелое, рычащее дыхание медведя подсказало ей, что он совсем близко. Она знала, что людям не сбежать от медведей. И все же даже не представляла, насколько быстры эти большие существа. Медведь быстро догонял ее.

Она резко свернула влево, врезавшись плечом в дерево, но использовала тупую боль как топливо, чтобы двигаться вперед. Она не могла остановиться, не могла замедлиться.

Зверь снова зарычал. Софи оглянулась через плечо, сразу стало ясно, что это было ошибкой. Ее нога ударилась обо что-то твердое, и верхняя половина тела дернулась вперед. Вскрикнув, она вытянула руки вперед за мгновение до того, как врезалась в землю. Дыхание вырвалось из ее легких.

Софи перекатилась на спину, когда медведь настиг ее. Она попыталась закричать, но ее дыхание еще не восстановилось.

Боль пронзила бок, когда медведь ударил ее огромной передней лапой, отбросив на несколько футов в сторону. Она упала и застонала, расцарапав руки и колени. Оне не позволит себе умереть здесь, она не могла. Желание бороться, выжить было заложено глубоко внутри, нужно было только призвать его. Софи спаслась от одного зверя не для того, чтобы быть убитой другим.

Повернувшись к медведю и собрав волю в кулак, она закричала так громко, как только могла. Животное замедлилось. Оно сделало шаг назад, а затем поднялось на задние лапы и зарычало, словно отвечая на вызов.

Что-то шевельнулось на краю ее поля зрения. Опасаясь появления еще одного медведя, Софи метнула взгляд в сторону. Большая темная фигура пронеслась мимо, резко повернувшись к ней. Температура резко упала, когда она приблизилась.

В реве медведя появились неуверенные интонации, которые быстро сменились страхом, когда огромное, теневое нечто бросилось в атаку. Черная фигура невероятно расширилась, полностью перекрыв Софи обзор на медведя. Она была слишком темной, чтобы можно было разглядеть детали шкуры, меха или кожи, настолько темной, что было невозможно ничего разглядеть. Казалось, тени, растекались по краям ее формы, чтобы раствориться в сумерках.

Черное нечто быстро набросилось, полностью окутав медведя. Это напомнило ей осьминога, ловящего рыбу сетью щупалец, но ее разум, то ли из-за страха, то ли из-за недостатка знаний, не мог вспомнить ни одно наземное существо, охотившееся подобным образом, особенно такое крупное.

Рев медведя снова изменил тон, перейдя из страха в агонию. Холод пробежал по костям Софи, в этих звуках было столько страдания, что она не могла не отождествлять себя с ним на каком-то глубинном уровне. Ее душа издавала такие звуки в ее последнюю ночь с Тайлером.

Застыв от ужаса, она наблюдала, как сгусток тьмы оседает на землю, а вопли медведя стихают, пока в лесу не воцаряется тишина, нарушаемая только прерывистым дыханием Софи.

Тени зашевелились, поднимаясь, как клубы дыма, от неподвижного животного. Этого неестественного зрелища было достаточно, чтобы вывести ее из оцепенения.

Нет. Этого не происходит.

Пальцы Софи оставили борозды на земле, когда она вскочила на ноги. Она повернулась и побежала. Она не знала, куда движется, ей было все равно, лишь бы подальше от этого. В боку болело и кололо, в горле пересохло, а легкие горели.

Софи нырнула за дерево и прижалась спиной к стволу, когда почувствовала, что больше не может бежать. Она закрыла глаза. Ее ноги горели от напряжения и казалось, что грудь вот-вот разорвется.

Не находи меня, пожалуйста. Пожалуйста. О Боже, прошу, не надо.

Она изо всех сил старалась успокоить дыхание, набирая полные легкие воздуха, чтобы прийти в себя после панического бегства. Воспоминание о призрачном существе, поднимающемся с ростом медведя, заставило ее вскрикнуть. Кусая губы, чтобы сдержать рыдания, она напряглась, прислушиваясь к звукам приближающегося существа. И впилась ногтями в кору позади себя.

— Тебе не нужно убегать, — раздался откуда-то неподалеку глубокий и звучный голос, одновременно похожий на гортанное рычание медведя и тихий шелест листьев на ветру.

Софи ахнула, широко раскрыв глаза. Мужчина? Но она видела… Что она видела?

Безумие. Я схожу с ума. Этот голос не может принадлежать мужчине, ни один человек не способен так звучать.

Это все в моей голове.

Какое-то движение привлекло ее внимание к пространству между двумя деревьями впереди, темнота слегка сдвинулась и, казалось, стала глубже.

— Ты в безопасности, смертная.

Смертная?

Софи снова закрыла глаза.

— Это сон. Это не реально. Я сплю. Нет никакой говорящей тени, не было… никакого медведя.

— Отрицание, — произнес голос ближе, чем раньше. Что-то скользнуло по штанине ее брюк, послав холодок к телу под ними.

Она захныкала и отскочила от дерева, чуть не упав при этом на задницу, прежде чем повернуться лицом к голосу. Она не могла видеть того, что говорило с ней, когда сумерки сменились ночью, все, кроме темно-серого неба, стало черным.

— Страх — это выживание, — сказал голос, привлекая ее внимание к поваленному дереву. Во мраке двигалась более глубокая тень, длинная и гладкая, напоминающая огромного волка или какую-то большую кошку — пантеру или тигра. — Но сейчас тебе это не пригодится. Я не причиню тебе вреда, Софи.

Она подняла руку и сжала в кулак ткань свитера на груди. Было трудно дышать и сосредоточиться, когда ее тело было наполнено ужасом.

— Что… вы такое?

Существо снова зашевелилось и на фоне посветлевшего неба на мгновение появился силуэт, принявший форму оленя или лося. Затем его тело изменилось, став выше и превратившись во что-то почти гуманоидное, хотя массивные рога остались на месте, прежде чем снова раствориться в тени.

— Дух этого леса, — ответило оно. — Хранитель и правитель. Это мои владения.

— Ч-чего вы хотите? — она не могла унять дрожь.

Голос раздался прямо у нее за спиной:

— Защитить то, что принадлежит мне.

Софи обернулась, ища широко раскрытыми глазами более глубокую тень, но не могла отличить ее от окружающей тьмы.

Ледяное прикосновение скользнуло по ее спине, от лопатки до лопатки. Холодок пробежал по позвоночнику, заставив вздрогнуть, но вместе с ним вспыхнула неожиданная искра желания. Где она уже чувствовала это прикосновение раньше?

— Лес? Я… я ничего не сделала. Я здесь не для того, чтобы навредить вашему лесу.

— Ты обитатель моего леса, — ответил дух. — Ты моя.

— Что вы имеете в виду? — она скользнула взглядом по деревьям, но определить источник голоса было невозможно, он раздавался со всех сторон.

— Я защищаю то, что принадлежит мне, смертная. Тебе не стоит меня бояться.

Между двумя деревьями мелькнули оленьи рога. Она напряглась, ожидая неизбежного нападения, и встревожилась еще больше, когда этого не произошло.

— Вы… не причините мне вреда?

Сколько раз, сколькими способами она просила об этом Тайлера? Сколько раз он клялся, что никогда больше не ударит ее? Сколько раз он нарушал эти обещания?

Темнота, казалось, сгустилась перед ней, такая плотная и непроглядная, что глазам было больно смотреть на нее. Из-под земли появилась фигура, и на мгновение нависла над ней, раскинув массивные рога в стороны. Затем она опустилась ниже, и пара тускло светящихся серебристых глаз встретилась с ее взглядом.

— Пока ты находишься на моих землях, ты под моей защитой, смертная, — сказал дух. — Я предлагаю это тебе как свою клятву… Но сначала мне кое-что нужно от тебя.

Взгляд духа был тревожным, но в то же время странно знакомым. Она тяжело сглотнула.

— Что…что вам нужно?

— Софи, — промурлыкал он. — Имя твоего сердца, но не твоего рождения. Назови мне свое истинное имя, смертная.

— Откуда вы знаете мое имя? — спросила она, отступая на шаг. — И почему я должна вам доверять? Вы можете лгать обо всем этом.

— Я наблюдал за тобой с момента прибытия. Наблюдал и слушал, — что-то пронеслось мимо нее, она почувствовала это, хотя и не могла видеть. — И разве тот факт, что ты все еще дышишь, не является достаточным основанием для доверия, смертная? Я уничтожил одно из лесных созданий, чтобы защитить тебя.

Софи резко вдохнула. Она не сходила с ума, что-то наблюдало за ней, преследовало ее, прикасалось к ней.

— Простите меня, — быстро произнесла она. — Я не хотела… не хотела, чтобы это…

— Назови свое имя, — настаивал дух. — И все будет прощено.

— Джозефина. Джозефина Дэвис.

— Джозефина Дэвис, — ее имя эхом разнеслось между деревьями, но это эхо было шорохом опавших листьев и скрипом древних ветвей. — Я даю тебе клятву, Джозефина Дэвис. Пока ты находишься в моем лесу, я не допущу, чтобы тебе причинили вред.

Софи отшатнулась, когда ее грудь внезапно сдавило. Внутри нее вспыхнул жар, сгущаясь вокруг сердца, где оно, казалось, затвердело, как щит. Она прижала ладонь к груди и уставилась на темное существо.

— Что это было? Что вы только что со мной сделали?

— Я дал тебе свою клятву, Джозефина Дэвис. Теперь она твоя.

Холодная рука легла ей на плечо, вызвав мурашки под одеждой, ощущение не было неприятным.

Воспоминание о тенях, скользящих по ее обнаженному телу, промелькнуло в голове Софи. Щеки запылали, когда она отогнала обрывки сна.