Тиффани Робертс – Его самая темная страсть (страница 31)

Кейт закатила глаза.

— Почему ты всегда такой официальный?

— Она позвонила, чтобы поздравить меня с успехом книги, — вставила Софи и ткнула Крууса пальцем в грудь. — И вообще, я всегда рада Кейт, вне зависимости от повода. Так что веди себя хорошо.

— Да, так что смирись! — добавила Кейт. — Кроме того, мы с Софи почти как сестры, а значит, ты мне вроде как зять.

Брови Крууса сдвинулись, он прищурился.

— Зять по какому закону? Я не подчиняюсь вашим человеческим правилам, Кейт Моррис.

Он снова взглянул на Софи, и черты его лица смягчились.

— Но против воли своей пары я бессилен.

Кейт засмеялась и расплылась в улыбке:

— Вот бы всем парням научиться у тебя хоть чему-нибудь. Но на самом деле, я рада, что ты здесь. Хотела задать вопрос вам обоим. У тебя есть минутка, Лорд Леса? Или ты там занят охраной деревьев?

Круус фыркнул.

— Деревья, в основном, весьма неплохо могут за себя постоять. Это люди требуют постоянного присмотра.

Он просунул руки под Софи, легко поднял ее с дивана и уселся на ее место.

Она, возможно, и возразила бы, если бы он не усадил ее боком к себе на колени и не прижал к широкой груди. Его пряный, землистый запах наполнил ее нос — возбуждающий, успокаивающий, родной — и она расслабилась в его объятиях. Он обвил ее руками, положив большую ладонь на округлившийся живот. Будто откликаясь на его прикосновение, малыш шевельнулся в утробе, словно протягивая к нему ручки. Пальцы Крууса дрогнули.

Семь месяцев. Именно столько прошло. Семь месяцев с той ночи Хэллоуина, когда они впервые были вместе, когда Круус стал смертным. Семь месяцев с того момента, как она стала Хозяйкой Леса.

Софи вспоминала день, когда они узнали о беременности, как один из самых теплых и дорогих моментов в жизни. Она уже несколько недель чувствовала внутри себя что-то новое — теплое, хрупкое, но не понимала, что именно. Пока однажды утром не проснулась с Круусом, лежащим на животе между ее ног. Само по себе это не было необычным — он часто будил ее прикосновениями языка. Но в тот раз все было иначе. Его руки обнимали ее бедра, ухо было прижато к животу, глаза закрыты.

Софи подумала, что Круус спит, пока он не открыл глаза и не посмотрел на нее. Его взгляд сиял, как никогда раньше, и волна счастья, исходящая от него, накрыла ее с головой.

— Ты носишь дитя, моя Софи, — сказал он. — Мое дитя.

И она сразу поняла, что это правда. Тот теплый огонек внутри был не просто новой частью ее силы — это была жизнь их ребенка. И лежа рядом с Круусом, она впервые почувствовала сердцебиение малыша — такое легкое, трепетное, быстрое, словно порхание крыльев бабочки.

Она думала, что Круус уже показал ей, какой глубокой и сильной может быть любовь. Но в то утро ее сердце наполнилось такой любовью, что она не могла себе представить, которую невозможно было измерить или удержать.

Круус коснулся губами ее лба.

— Наш ребенок силен, и нетерпеливо ждет, когда сможет явиться в мир, — сказал он с теплом и нежностью. — Весь лес будет петь в ее честь в этот день.

Софи улыбнулась и положила свою ладонь поверх его. Такая маленькая по сравнению с его рукой, с аккуратными, но крепкими коготками на кончиках пальцев.

Кейт прочистила горло.

— Я… могу, в общем-то, перезвонить чуть позже?

— Говори, Кейт, — прогудел Круус, и его голос отозвался в груди Софи. — Задай свой вопрос, чтобы я мог вновь посвятить себя своей сладкой паре.

Кейт обмахнулась рукой.

— Ну вот, теперь я тоже жду, когда Стив вернется домой.

Софи рассмеялась и провела пальцами по невидимым основаниям рогов Крууса, затем — по волосам.

— Ну, так что ты хотела спросить?

— Мы со Стивом начали обсуждать даты, подготовку и все такое. Не хотим ничего помпезного, только близких друзей и родных. И вот я подумала… можно ли нам устроить свадьбу у вас весной? — она хитро улыбнулась. — В сказочном стиле?

— Боже мой, Кейт, это будет невероятно красиво! — воскликнула Софи. — Я уже представляю торт. Мы можем развесить огоньки на ветках и сделать светящуюся дорожку для твоего выхода.

Волнение пронеслось сквозь нее. Она никогда раньше не занималась подготовкой свадьбы и с нетерпением ждала, когда сможет помочь лучшей подруге. Хотя она и считала себя женой Крууса, их союз был спонтанным, но волшебным — духовным и глубоким до невозможности. А с Тайлером все произошло в здании суда, без всякой церемонии.

Софи замерла.

Тайлер.

Она не вспоминала о нем уже много месяцев — с тех пор, как его останки были найдены местным охотником. Когда выяснилось, что это был Тайлер, к ней пришел шериф с парой журналистов и они завалили ее вопросами. Многочисленными.

Удерживать гламур вскоре после превращения было нелегко, особенно когда она ощущала весь лес и каждое его существо. Но благодаря спокойному и надежному присутствию Крууса она справилась. К тому времени, как к ней пришли власти, Софи овладела собой. А обстоятельства смерти Тайлера вкупе с его криминальным прошлым отвели от нее от подозрения.

Официальная версия была близка к истине. Безумный, одержимый человек, недавно освободившийся из тюрьмы после жестокого избиения жены, приехал в Реглан на арендованной машине, оформленной на фальшивое имя, и начал расспрашивать в городе о Джозефине. Узнав, где она находится, направился в лес, спрятал машину на обочине и пошел к ее домику пешком… с оружием в руках.

Но до домика он так и не дошел — его растерзал медведь. Оружие было разряжено, что походило на самозащиту, но от его останков к моменту обнаружения мало что осталось. Все восприняли это как чудом предотвращенную трагедию: никто не сомневался в мотивах Тайлера, когда он пробирался к хижине с оружием.

История быстро разлетелась по городу, и на Софи посыпались открытки, звонки, подарочные корзинки, запеканки и пироги — весь город старался показать бедной женщине, что она в безопасности и ей здесь рады.

С тех пор Дорис, продавщица из продуктового, проводила Софи скидку по своей персональной карте, несмотря на ее протесты. Пожилая женщина до сих пор чувствовала вину за то, что рассказала Тайлеру, где находится хижина, поверив в его историю о том, что он муж Софи, вернувшийся из командировки.

— Я не желаю пускать в свой лес толпу незнакомых людей, — сказал Круус, возвращая Софи в настоящее.

— Ну, учитывая, что Софи будет моей подружкой невесты, ее присутствие обязательно, — заметила Кейт. — А значит, ей придется, ну… покинуть твой лес одной.

Хотя Софи и не смотрела на него, она буквально ощутила, как вспыхнул взгляд Крууса.

— Неприемлемо, — прорычал он.

— Тогда, видимо, единственный выход — провести свадьбу у вас. Отлично! Решено.

— Ты испытываешь мое терпение, смертная. Это мои владения, и я…

Софи не смогла сдержать смех и мягко хлопнула Крууса по плечу.

— Будь терпимее. Если бы не Кейт, меня бы тут вообще не было.

Он зарычал, крепче прижимая Софи.

— Ладно.

Кейт довольно улыбнулась.

— Вот и отлично! Я знала, что ты одумаешься. Так вот, я подумала…

Софи взвизгнула и рассмеялась, когда Круус внезапно крепко обнял ее, наклонился вперед и нажал кнопку завершения вызова.

Улыбаясь, Софи посмотрела на свою пару.

— Пожалуй, мы обсудим это с ней позже.

— Гораздо позже, — пророкотал Круус, откинувшись назад. Он поднял руку, ласково коснувшись ее лица широкой ладонью, и взглянул на нее. Гламур растаял. На голове появились длинные, ветвистые рога, глаза заискрились серебряным звездным светом, а кожа вновь обрела тот золотистый оттенок, который она так любила.

— После того как я закончу с тобой, моя Софи.

— Ты же всегда говоришь, что не насытишься мною никогда, — поддразнила она, скользя пальцами по его челюсти и прижимая вторую ладонь к обнаженной груди под распахнутой рубашкой. Горячее желание разлилось внутри нее.

— Значит, Кейт придется ждать очень долго, — произнес он и аккуратно пересадил ее с колен на диван. Прижав ее к подушкам, он опустился на колени перед ней и положил ладони ей на ноги. Его руки медленно скользнули вверх, приподнимая юбку и оставляя за собой мурашки.

— Жажда по моей леди неутолима.

У Софи перехватило дыхание, когда он, не отводя взгляда, раздвинул ее бедра и склонился между ними. С ее губ сорвался легкий стон, когда его язык коснулся ее. Он зарычал и углубился, скользнув ладонями под ее ягодицы и притянув ближе. Когти немного вонзились в кожу.

— Круус… — прошептала она, дрожа от наслаждения. Она вцепилась пальцами в его волосы, притягивая ближе, моля о большем, нуждаясь в нем.

Он был ее темным любовником, ее Повелителем Леса. Ее соблазнителем, ее спасителем, ее спутником. Ее самой запретной страстью.

И аппетит Софи был так же неутолим, как и его.