Тьерри Коэн – И в беде мы полюбим друг друга (страница 50)
Как только возникла пауза, Кандис вместе с какими-то тремя типами направилась ко мне.
– Алиса! – Кандис протянула ко мне руки, изображая радостную встречу.
Я смотрела на нее, словно впервые вижу, и не находила слов, чтобы высказать ей свои чувства.
– Перестань дичиться! Ты видишь, что мы затеяли, чтобы тебе помочь!
Кандис остановилась и не стала подходить ко мне совсем близко. Один из сопровождающих что-то зашептал ей на ухо.
– Пошли! Я приглашаю тебя со мной на сцену. Ты не представляешь, сколько тебя ждет сегодня подарков.
Я поднялась со своего места. Кандис протянула мне руку, ожидая, что я пойду за ней. Но я на деревянных ногах, шагая как автомат, двинулась к выходу. Из глаз у меня снова лились и лились слезы. Я чувствовала: все на меня смотрят. Одни будто молча спрашивали, что со мной. Другие так же молчаливо выражали недовольство моей неблагодарностью. И еще я чувствовала панику среди тех, от кого спасалась. Съемочная группа переговаривалась, советовалась с режиссером.
Дверь оказалась закрытой, тогда я направилась к кулисам. Но меня тут же настигли и окружили.
– Алиса! Что с тобой? Куда ты? – Кандис крепко ухватила меня за руку.
– Алиса! Эта передача изменит твою жизнь, – твердила девица-ассистентка.
Публика тоже включилась, послышались восклицания, советы, комментарии. Я пыталась, но не могла двинуться с места. Вокруг меня сгрудились люди, закрыли все входы и выходы. Чудовищно. Невыносимо. Я запаниковала. Мне не хватало воздуха, я почувствовала, что задыхаюсь. Ужас затмил мой разум. Он затягивал меня все глубже и глубже в бездну.
Тишина. Тьма.
Сандрина
Когда Алиса появилась на экране, я прямо вскрикнула от радости, захлопала в ладоши и выпила целый бокал шампанского за ее здоровье (я специально приготовила себе праздничный ужин с маленькими бутербродиками с гусиным паштетом и еще… Впрочем, я не об этом). И когда они стали ее показывать, я принялась петь хвалы Роману – хотя мне и не очень-то нравился этот ее придурковатый поклонник – за то, что он придумал такой ход и показывает свою Дульсинею на экране.
И только я собралась приступить к блинчикам с семужным кремом, как до меня донеслись слова ведущего о том, что Алиса – героиня передачи. Я так и застыла с открытым ртом, пытаясь понять, чем это обернется для моей лапочки. А когда поняла, в какую она попала переделку, то чуть не взвыла от злости, обложила подлеца ведущего отборной бранью и прокляла мерзавку Кандис.
А как увидела заплаканное личико моей подружки, то тоже заплакала. Чем же я могу помочь ей, бедняжке? Уж не поехать ли мне в эту студию и пробиться к ней во что бы то ни стало? Или сидеть дома и дальше смотреть, как они над ней измываются? Наслаждаться своими вкусняшками я уже не могла. Принялась ходить туда-сюда по своей маленькой гостиной и рассуждать.
Потом я постаралась успокоиться и четко себе представить, что же из этого безобразия может выйти: «Алиса, она чувствительная, она такого издевательства над собой не выдержит. Мечтать, надеяться, воображать, а потом понять, что ты индюшка на блюде, участница в дурацком фарсе… Нет, не справиться ей с таким безобразием, у нее же нулевая сопротивляемость, она точно рухнет и, может быть, даже… даже…»
Я прямо в ужас пришла от того, что может случиться, и сказала себе: не время мне тут расхаживать, надо действовать. Подхватила куртку, выскочила на улицу и поймала такси.
Алисе я сейчас нужна.
Алиса
Я открыла глаза, не сомневаясь, что я в постели и видела скверный, до ужаса реалистичный сон. Но первое, что возникло у меня перед глазами, лишило меня этой уверенности: кошмар и не думал кончаться. Я снова запаниковала и попыталась встать, чтобы убежать.
– Успокойтесь, все хорошо, – сказала мне молодая женщина, мягко удерживая меня. – Я медсестра. Я наблюдаю за вашим состоянием.
Она смотрела благожелательно, и я немного успокоилась. В любом случае – так я почувствовала – у меня сейчас не хватило бы сил ни на какие энергичные действия.
– Она очнулась, – проговорил кто-то.
В моем поле зрения появилась Кандис.
– Алиса, ты как?
Она ждала от меня ответа, но мне от одного ее вида захотелось снова нырнуть в бездну, из которой я только что выбралась.
– Ты упала в обморок, – сказала она.
Она хотела взять меня за руку, но я отдернула руку.
– Мне очень жаль, я не думала, что ты так все это воспримешь.
Она подождала несколько секунд, поглядывая на кого-то, кто, должно быть, находился позади меня.
– Ты на меня обиделась… – мямлила Кандис, явно не зная, как со мной говорить.
Я поняла, что смотрю ей прямо в глаза и что, скорее всего, в моих глазах отразились гнев и ужас, которые я чувствовала.
– Вы мне врали… – удалось мне выговорить. – Издевались надо мной…
– Нет! Что ты! – воскликнула она. – Мы старались для тебя! Для твоего счастья!
– Вы не имели права! Это моя жизнь.
Кандис меня не услышала. Она не понимала, что они натворили. Она повернулась к мужчине, стоявшему с серьезным выражением лица, и обменялась с ним несколькими словами.
– Передача будет продолжаться, – сказала мне Кандис. – Ты должна была быть на сцене вместе с нами… Но ты не в состоянии. И ты этого не хочешь, по крайне мере в данную минуту. Но мы выкрутимся, будем импровизировать. Я загляну к тебе попозже. Я уверена, в конце концов ты разберешься, и тебе все понравится. И как только захочешь к нам присоединиться… давай, не смущайся.
Кандис вышла из комнаты – довольно просторного помещения – вместе с группой людей, которые вполголоса что-то сердито и недовольно говорили. Со мной осталась медсестра и ассистентка с русыми волосами, тонким носом, острым подбородком, в очках с квадратной оправой – лица с такой геометрией обычно встречаются в отделах по связям с общественностью. Девица была в наушниках и с микрофоном. Скорее всего, ей было поручено наблюдать за мной и сообщать о каждом моем движении и слове. Она смотрела на меня ледяным взглядом, внутренне упрекая за то, что я оказалось недостойна предложенного мне счастья. Я хотела подняться, но вмешалась медсестра.
– Полежите еще. Вы так перевозбудились.
– Я себя очень странно чувствую… голова плывет, – сказала я.
– Я дала вам успокоительное, очень легкое, но вы пока полежите.
Напротив меня темнел телевизионный экран.
– Включите, пожалуйста, телевизор.
– Не думаю, что это хорошая идея, – высказала свое мнение ассистентка.
– Включите! – потребовала я с неожиданным для себя напором.
Ассистентка не двинулась с места, пульт взяла медсестра, и на экране появилась картинка. Ассистентка заговорила в свой микрофон, очевидно, советовалась, что ей делать, и там ей, видимо, сказали, чтобы она мне не возражала.
– Я хочу вам сказать, что мне все это не нравится, – шепотом сказала медсестра, наклонившись ко мне. – Я в этой студии работаю в медпункте.
Кончилась реклама, и на сцене снова стоял ведущий, но уже не такой сияющий.
– Мы снова с вами. И сколько произошло событий за этот короткий перерыв. Волнения и эмоции! Эмоции и волнения! Да, такова атмосфера передачи «Сегодня, может быть». Невозможно изменить жизнь без риска встретиться с неожиданностью. Во время паузы нашей Алисе сделалось плохо.
– Мы так понимаем Алису! Ее потрясла любовь ее друзей, их невероятные старания ради того, чтобы подарить ей другую жизнь! Но не волнуйтесь. С Алисой все хорошо. Она отдыхает за кулисами и присоединится к нам, как только почувствует себя лучше.
На экране появилась улыбающаяся Кандис.
– С нами Кандис, вдохновительница этой истории. А рядом с ней два наших гостя, которых мы пригласили на передачу. Познакомьтесь, Жан-Марк Жанно, психолог и автор многочисленных статей об одиночестве, и Константин Дюлак, режиссер знаменитой романтической комедии «В тени нашей любви».
– Они поделятся с нами своими мыслями по поводу того, что увидели. Мы услышим мнение специалиста в области человеческих душ и мнение художника, чей фильм, по меткому слову Кандис, был электрошоком, побудившим немалое число холостяков отправиться на поиски своей половинки.
Я видела этот фильм. Романтическая комедия, в общем, довольно банальная, но трогательная, она даже выжала у меня скупую слезинку.
– Но сначала посмотрим, что нам прислали зрители. Звонки, сообщения поступают тысячами. Пишут мужчины, растроганные роликом об Алисе, которые хотели бы с ней познакомиться. А ведь это и есть главная задача передачи «Сегодня, может быть»: мы хотим избавить от одиночества достойных, прекрасных душой людей, слишком скромных, слишком застенчивых, чтобы вписаться в холодную, бесчеловечную систему, потому что они не знают или не хотят подчиняться ее законам. Все послания претендентов мы передадим Алисе. Но для того, чтобы вы лучше поняли Алису, оценили ее замечательные качества, мы продолжим ее историю.
Антуан
Эдди дернул меня сообщением.
«Какую еще передачу?» – ответил я.
«
Я схватил пульт, прошелся по каналам, и вдруг на экране появилось лицо Алисы.