Тьерри Коэн – И в беде мы полюбим друг друга (страница 22)

– Месье, если вы не скажете, кто вас ко мне прислал, я попрошу вас все собрать обратно!

Я старалась говорить как можно более властно, но получилось какое-то жалкое мяуканье.

Я его совершенно не впечатлила. Он посмотрел на меня с самодовольным видом метрдотеля, желающего дать понять, что любое замечание будет посягательством на его неподражаемый профессионализм. Завершив свою работу, он поставил вазу и стал жеманно-грациозными жестами пристраивать в нее розу.

– Мне очень жаль, мадемуазель, но я лишен возможности ответить на ваш вопрос. Но у меня есть для вас маленькое письмецо, – сказал он, и тон у него тоже был очень жеманный. Он протянул мне сложенную бумажку.

Пока я читала, он быстренько закрыл коробку, слегка поклонился на прощанье и ушел.

«Хороших выходных, Алиса!

Надеюсь, что когда-нибудь для меня настанет счастье делить с вами утренние завтраки.

Мое подозрение подтвердилось: цветы и завтрак прислал один и тот же человек. По спине у меня пробежала дрожь, передалась рукам и в коленки. Страх или радость? Я не смогла определить.

Что все это значит? Роза, потом букет, теперь завтрак… Полная бессмыслица! Если в меня в самом деле кто-то влюбился, то почему он так странно себя ведет?

Хочет показаться романтичным, оригинальным, внимательным? Но мне он уже кажется грубым агрессором. До чего он дойдет? Пришлет мне парикмахершу, массажистку и визажиста? Портного, чтобы изменить мой гардероб? Ювелира с Вандомской площади с бриллиантовым ожерельем? А потом сядет на вертолете на крышу моего офиса, решив, что пора появиться в моей жизни? Подобное поведение – свидетельство, как мне кажется, душевной неуравновешенности. Лично я всегда стремилась быть как можно незаметнее, и вот, пожалуйста, стала жертвой любителя выставлять свои чувства напоказ.

И что мне делать с поступившей сладкой продукцией? Есть ее нельзя, это понятно. Во-первых, потому, что все это мне не нравится, так как, скорее всего, это дело рук сумасшедшего, а во-вторых, они могут быть начинены какими-нибудь наркотиками, которые лишают воли и позволяют психопату вами воспользоваться.

В дверь постучали. Курьер позабыл положить влажную салфеточку для вытирания пальцев?

Нет, это пришла Сандрина в пижаме. Взглянув на ее расцветку, я тут же избавилась от чувства вины из-за сине-розового звездного шарфа.

– Что за шум на площадке?

– Бодрю беседовал с курьером.

– Он мне так и сказал. Ты видишь, я настороже.

– Ты просто ангел!

– Нальешь мне чашечку кофе?

Сандрина вошла и зашлепала в мягких домашних тапочках на кухню, бросив на ходу взгляд в гостиную. Потом, сообразив, что именно она там увидела, вернулась и застыла перед накрытым столом, широко открыв глаза.

– Вижу, ты приняла к сведению рекомендации ВОЗ и стала относиться к завтраку серьезно! – воскликнула она.

– Нет, понимаешь…

– Понимаю, тоска – мать булимии.

– Это не мое… Это…

– Что значит «не твое»?

Я не смогла ничего толково ей объяснить и протянула записку.

Сандрина прочитала и нахмурилась.

– Привет, психопат! – воскликнула она.

– Вот видишь, ты думаешь в точности как я. Меня это все тревожит. Тебя тоже?

– Вообще-то неплохая завязка для серии «Преступного мира». Но знаешь, это может быть и первой главой симпатичной романтической комедии.

Она наклонилась над столом, чтобы рассмотреть, что там стоит.

– Выглядит классно.

– Я не собираюсь к этому прикасаться. Если завтрак прислал сумасшедший, он мог отравить и еду, и питье.

– Все может быть.

Сандрина взяла венскую сдобу и стала разглядывать, поворачивая и так, и этак. А потом с удовольствием отправила в рот.

– Продолжаю расследование, – сообщила она.

Прожевала, сосредоточенно сдвинув брови.

– Не обнаружила никакого подозрительного привкуса. Напротив, отменнейшая булочка. Но чтобы быть окончательно уверенной, считаю нужным продолжить анализ. Однако если меня свалит, не забудь запереть дверь моей квартиры, когда я уеду на «Скорой помощи».

– Если хочешь, угощайся. У меня нет ни малейшего аппетита.

Сандрина с удобством расположилась и принялась за крошечные пирожные.

– Язык проглотишь, – сообщила она. – Но я тебя понимаю. Случай из ряда вон, и в наши времена лучше предусмотреть худшее, чем пережить последствия, как сказал бы господин Бодрю.

– Похоже, подозрительность аппетиту не помеха?

– Худшее, что можно себе представить, – это поддаться паранойе и не попробовать всей этой вкусноты.

Она взяла очередную булочку и заметила небольшую коробочку с красной кнопкой.

– Черт! А это что такое?

Мы наклонились и прочитали небольшую инструкцию. Оказалось, этой кнопкой мы можем вызвать курьера, он придет и все уберет.

– Вау! Обслуживание, что ни говори, высший класс! Только не нажимай! Я не хочу, чтобы паренек появился до того, как я кончу кулинарный марафон.

Я пошла на кухню заваривать чай, не собираясь пробовать тот, что мне подложили.

– Лично мне страшновато, Сандрина.

– Это потому, что ты не привыкла к счастью, – сообщила она с полным ртом. – Я тоже, – прибавила она. – Но я лучше приспосабливаюсь.

– А что, если он и дальше будет присылать подарки, не объявляясь?

– Вообще-то психопат донимал бы тебя по телефону или в твоем Фейсбуке. Но парень, чтобы добиться твоего внимания, тратит деньги, он хочет произвести на тебя впечатление. Я согласна, мне тоже кажется, что он перебарщивает, но поверь, у него такой стиль, он так проявляет к тебе интерес.

Сандрина кончила завтракать и не без любопытства нажала на кнопку. Она смотрела так, словно официант выскочит из коробки немедленно. Спустя полчаса снова появился молодой человек. Он был удивлен, увидев мою соседку, сидящую возле подноса, еще больше его удивил ее наряд, и он мгновенно стер с лица гримасу недовольства, когда услышал, что она очень довольна завтраком.

– Если получите от меня пятьдесят монет, скажете, кто прислал эти чудеса? – спросила Сандрина.

Молодой человек обиженно поджал губы и продолжал молча убирать со стола.

– Я с тобой говорю, засранец! Не стоит разыгрывать из себя графа, если не знаешь правил вежливости. Я тебя спрашиваю, ты мне отвечаешь.

– Не могу, мадам. Даже если бы ваше предложение меня заинтересовало, информация относительно наших клиентов мне недоступна.

– Вот теперь все правильно. Это не тот ответ, какого я ждала, но это ответ.

Молодой человек убрал все, кроме вазы с розой.

– Но вы передайте вашему служащему, который имеет доступ к информации о клиентах, на тот случай, если таинственный отправитель поинтересуется, – а это вполне может случиться, – как к его заказу отнеслась моя подруга, – так вот вы ему скажите, что моей подруге это не понравилось, и все слопала ее приятельница, а он ее своими подношениями стал всерьез доставать. Анонимность – это признак трусости. А если он мужик с яйцами и хочет ей что-то сказать, пусть возьмет в руки телефон и позвонит.

– Не премину передать, – отозвался официант, закрывая коробку и явно торопясь уйти. – Возможно, иными словами, но постараюсь.

– Говори как хочешь, хоть по-китайски, но не впендюривай лишней вежливости и умных слов, а то смысл потеряется. О’кей?

Он уже открывал дверь, но Сандрина окликнула его снова:

– А как насчет обеда? Или ужина? Они тоже предусмотрены?

– Нет, мадам. Мне об этом ничего неизвестно.

– Ну и ладно, а то бы я попросила тебя передать мои слова после последней доставки.