Тиджан – Мой дорогой Коул (страница 46)

– Я – Картер. Приятно познакомиться. – Он протянул руку.

Невесть откуда вынырнувшая непослушная девчонка, которой я была когда-то, хотела поджать хвост и убежать. Я затолкала ее обратно и пожала протянутую руку. Сильную, властную. Понятно. Он защищает свою семью. Я обнаружила, что смотреть ему в глаза – дело нелегкое. У Коула глаза черные. Боль смешивалась в них с игривостью, но они всегда теплели, когда он смотрел на меня.

Картер был другим.

Глядя на него, я видела смерть. Он был сдержан, насторожен, серьезен, и когда я повернулась к Эмме, у меня мелькнула мысль, не шутка ли это. Неужели эти двое на самом деле вместе? В ней не ощущалось ни одного из этих качеств. Красавица с черными, ниспадающими на плечи волосами и улыбкой, которая освещала лицо. Изящная и тоненькая, тоньше меня, но тоже с довольно крепким рукопожатием.

Взмахом руки она указала на стул рядом с Коулом.

– Прошу вас, садитесь, Эддисон. Приятно познакомиться. – Она снова села, коротко взглянула мне в лицо. – Коул очень высокого мнения о вас.

Он фыркнул, усаживаясь рядом со мной. Его ладонь легла мне на ногу под столом.

– Как я могу сказать что-то плохое? Я же встречаюсь с ней, Эм. Чего ты ожидала?

– Знаю. – Она развернула салфетку и положила себе на колени, мотнула головой в сторону своего спутника. – Ты никогда раньше не знакомил нас с женщинами. Уверена, Картер напугал ее до потери пульса. Я стараюсь показать, что ей рады.

Картер оцепенел.

– Я ничего не сделал.

– Тебе и не надо. – Эмма накрыла его ладонь своей. Она говорила с такой любовью, что я на секунду растерялась. – У тебя то, что называют синдромом стервозного лица, милый.

Коул рассмеялся:

– Синдром стервозного лица? Нет, скорее лица убийцы. Хладнокровного убийцы, Картер. Хладнокровного.

Уголки рта у Картера поползли вниз.

– Вы, ребята, подсмеиваетесь надо мной.

– Да. – Коул кивнул. – Именно это и делают в семье. Мы поддразниваем друг друга. – Он положил руку на спинку моего стула, и его ладонь легла мне на плечо. – Эддисон – единственная, кому сегодня повезло. Она только что познакомилась с вами, ребята, и еще не привыкла, в общем… – Он наблюдал за мной краем глаза, сдерживая улыбку. – Нет. Я могу поддразнивать ее, но не вы, ребята. Вы должны быть милыми.

Подошел официант и налил Коулу вина, прежде чем двинуться по кругу, чтобы обслужить остальных за столиком.

– Не сопротивляйся, Картер, – продолжал Коул, поднимая бокал. – Поддразнивать тебя – привилегия, которой я очень дорожу. Это честь – иметь возможность подшучивать над Хладнокровным Убийцей прямо ему в лицо.

– Коул. – Глаза Картера предостерегающе вспыхнули, метнулись в сторону официанта, потом остановились на мне.

Коул сделал глоток вина и поставил бокал. Подождал, когда официант уйдет, и подался вперед.

– В самом деле? Думаешь, твои ребята не знают, как тебя называли?

Эмма сидела молча, но сейчас рассмеялась:

– Видел бы ты свое лицо. У тебя такой вид, словно ты хочешь пристрелить Коула и в то же время обнять его.

Плечи Картера чуть заметно приподнялись, а губы тронула легкая улыбка.

– Ты всегда так на меня влияешь.

– Потому что я твой младший брат. – Коул подмигнул Картеру, рисуя ладонью круги у меня на плече. – Иногда тебе хочется пнуть меня, а иногда ты чертовски благодарен, что можешь называть меня семьей. Вот как я влияю на тебя. Считай это моим подарком за все те случаи, когда ты спасал мою задницу.

Я знала, что делает Коул. Он понимал, что Картер заставляет меня нервничать, и пытался разрядить обстановку, переключив внимание с меня на самого Картера. Сработало. Картер перевернул ладонь и сплел пальцы с пальцами Эммы. Они обменялись теплыми взглядами. Эти двое явно обожали друг друга. Едва взяв Эмму за руку, Картер расслабился, свободнее откинулся на спинку стула, опустил плечи, а его улыбка сделалась более естественной.

Коул также защищал меня. Он как-то так вклинивался в разговор, что любые вопросы, адресованные мне, проходили через него. Не знаю как, но у него получалось. И остальные приняли это к сведению.

Взгляд Картера скользнул ко мне и задержался.

– Не волнуйся по поводу Эддисон, – сказал Коул. – Она была со мной в конюшне.

Атмосфера за столом, только что немного разрядившаяся, снова сгустилась. В глазах Картера появился холодок настороженности, а улыбка растаяла как дым.

– Ты шутишь?

– Нет.

От беззаботного тона Коула тоже не осталось и следа. Он слегка подался вперед. Я хотела наклониться вслед за ним, но рука Коула распласталась у меня на плече и удержала.

– Она была там и все видела, – сказал Коул.

Эмма прикрыла глаза, прежде чем опустить взгляд на свои колени.

Может быть, я не должна была что-то знать? Может быть, не должна была находиться в той конюшне? Я не знала, но понимала, что мне нельзя ничего говорить. Что бы ни происходило, это было между Картером и Коулом.

– Дело сделано, Картер.

– Ты мог бы держать ее в неведении.

Коул фыркнул:

– Точно. В следующий раз, когда мне придется… – он заколебался, – сделать то, что мы иногда делаем, я запру ее в ванной или еще где.

Картер не ответил. Он посмотрел на меня, потом снова вцепился взглядом в Коула.

– Они пришли. Мы были там. Конец истории, – отрезал Коул.

Намеки и недомолвки. Я понимала только потому, что была в конюшне. Интересно, могли ли догадаться официанты. Я взглянула через плечо, увидела приближающегося официанта с кувшином воды и кашлянула.

– Кто-нибудь хочет воды?

Разговор оборвался, но у меня возникло такое чувство, что он и так закончен. Как только воду налили, Картер заказал себе и Эмме. Коул сделал заказ для нас двоих, и, едва официант снова удалился, Эмма взяла ситуацию в свои руки.

Она наклонилась вперед, протянув руку за своим бокалом.

– Итак, Эддисон, Коул говорил, что вы с ним познакомились, потому что вы живете в его здании?

Это был сигнал. О чем бы ни спорили Картер с Коулом, больше к этому разговору они не возвращаются. Она бросила на обоих красноречивые взгляды, и они кивнули в ответ. После этого беседа потекла более гладко. Я рассказала им о других жильцах. Глаза Эммы округлились, когда я упомянула о Доне и ее чувствах к Джейку.

– И это тот парень, с которым сейчас встречается ваша лучшая подруга?

Я кивнула и допила свой второй бокал. Есть мне тоже больше не хотелось, хотя тарелка все еще была на треть полной. Курица, эскалопы и морские гребешки были изумительны и в обычный вечер я бы насладилась ими сполна, но этот вечер не был обычным. Напряжение немного спало, когда Эмма повела беседу, но оно никуда не ушло, и аппетита от этого не прибавлялось. Картеру что-то во мне не нравилось, а Коулу было наплевать. Течения держались под поверхностью, но я явственно ощущала их бурление.

Как только Коул разделался с едой, его рука вновь оказалась у меня за спиной, а ладонь мягко и успокаивающе легла на плечо. Я была признательна. Это легкое прикосновение помогло немного рассеять напряжение.

Я откинулась назад на его руку. Легкий покалывающий трепет пробежал по коже, ослабляя тугой узел у меня в животе.

– Да, – сказала я Эмме. – Тот самый. Я еще не рассказала Сиа о Доне. А надо бы.

– Не надо, – уверенно посоветовала Эмма.

– Не надо?

– Расскажите ему, что произошло.

– Что вы имеете в виду?

– Расскажите ему, что Дона взяла телефон. Эта дружба между ним и Доной… Сиа будет легче, если он положит этому конец, тогда она больше не будет где-то посредине. Он должен защищать их обеих. Одна из них – его друг. А вторая – девушка, так что это его работа. Не ваша, и не вашей подруги.

Мне никогда не приходило в голову сказать Джейку. Я была потрясена.

– Спасибо. Думаю, я так и сделаю.

– Черт, Эмма, не знал, что ты такая мудрая, – поддразнил Коул.

Она засмеялась, придвинулась к Картеру, сплела их пальцы.

– Все из-за этого парня. С Картером поведешься – ума наберешься. – Она сдержала смех и подняла глаза в ожидании реакции Картера.