Тиджан – Мой дорогой Коул (страница 40)

– Мы возвращаемся. Подготовь аптечку… Да. Меня ранили. Пуля прошла навылет через плечо, но, возможно, фрагменты остались. Дыхание более затрудненное, чем следовало бы.

Он был так спокоен. Я задумалась, что здесь не так, и вдруг поняла, что теряю контроль. У меня затряслись руки, и я взглянула на него через плечо.

Он перехватил этот мой взгляд.

– Ты в порядке?

Я глубоко вдохнула. Какой мягкий тон. Какой заботливый. От моей стены почти ничего не осталось. Повернув голову, я быстро кивнула и снова сосредоточилась на дороге.

– Со мной все хорошо.

– Ты дрожишь.

Неужели? Ах, да. Руки. Я вцепилась в руль и выдавила из себя улыбку.

– Видишь? Так лучше? Не беспокойся.

– Нет. – Он указал на обочину. – Съезжай. Дальше поведу я.

– Ты ранен!

– Немного продержусь. Один из моих людей встретит нас на полпути. – Он снова указал на обочину. – Съезжай, Эддисон. Давай.

– Нет. – Я не собиралась уступать. – Все хорошо. – Я отвела плечи назад, распрямилась и выбросила из головы все это дерьмо. – Сама справлюсь.

– Эддисон…

Я наградила его жестким взглядом.

– Сказала же – я сама.

Наши взгляды встретились, и могу поклясться, я увидела, как в его глазах расцвело какое-то новое чувство.

Я моргнула и откашлялась – это чувство нашло отклик и во мне.

– Просто… помоги мне.

– Что тебе нужно?

– Я…

Что мне было нужно? У меня начинался шок. Мне нужно было подумать о чем-то другом.

– Поговори со мной о чем-нибудь постороннем. Не могу думать о том, что случилось. Не могу…

– Хорошо.

Снова этот мягкий тон.

В горле встал комок, и я заморгала, отгоняя накатывающие слезы. Это уж точно не помогло бы.

– Вперед, – добавил он. – Поговорим, о чем сама захочешь.

Я не хотела говорить ни о чем важном, поэтому переключилась на Сиа и принялась выкладывать все в деталях. О ее мужчинах. О ее работе. О том, как я ненавижу ходить на ее мероприятия. О Джейке. О том, что он хороший адвокат и состоит в отношениях с моей лучшей подругой.

Запретных тем не было.

Я вспомнила даже о Доне. Как она обвинила меня в том, что я нарочно привела Сиа, как они сблизились из-за какой-то вышивки крестиком, о которой я понятия не имею. Как она украла телефон Сиа. И знает ли Коул, что Дону называют в доме затворницей?

Я даже не стала ждать ответа и продолжила в том же духе. О Дорис и дочке Уильяма. О ее собаке.

Есть ли у него определенная политика в отношении содержания собак в здании? Если нет, то нужно бы это устроить. Собаки – хорошие. Люди любят своих собак. Я могла бы снова взять Фрэнки.

Дальше развернулась история Фрэнки.

Над нами, освещая наш путь, пробегали городские огни, и машина как будто плыла внизу по шоссе.

– Он просто лежал рядом, – пояснила я, продолжая болтать о Фрэнки. – Я лежала в постели или же, если не смогла вынести запах подушек Лайама, сидела в одной из комнат. Просто сидела на полу, а Фрэнки лежал, свернувшись комочком, рядом со мной. Иногда он лаял. Хотел есть, но я не могла встать и накормить его. Я знала, чего он хочет, но не могла заставить себя сходить за этим для него. Все это была работа. Когда ты двигаешься. Сидишь. Идешь в ванную. Это все была просто работа.

– Наш съезд, – пробормотал Коул.

Я включила указатель поворота и съехала на полосу, ведущую к следующей дороге. Его указание вернуло меня в реальность. Должно быть, Коул это почувствовал.

– Ты в порядке? – спросил он.

Я покивала, вверх-вниз. Шок прошел, сменившись усталостью и каким-то окоченением. Остаток пути мы проехали в полном молчании. Подъезжая к «Маурисио», я свернула за угол. Коул нажал кнопку на брелоке, и роллетные ворота подземного паркинга отползли вверх. Заведя машину внутрь, я припарковалась на месте Коула и выключила двигатель.

Мы прошли в здание. Я думала, что мы отправимся ко мне. Но нет. Когда я повернула к лифту, Коул схватил меня за руку и потащил в другую сторону. Держа руку на моем бедре, он открыл расположенную в углу дверь запасного выхода, за которой обнаружился другой лифт. Я не знала, какой код срабатывает для этого.

– Откройся, – сказал Коул.

Двери послушались, и мы вошли в лифт. На панели было всего три кнопки – не такой уж и широкий выбор! Он нажал среднюю, и лифт пришел в движение. Когда двери снова открылись, мы очутились перед Дорианом, который уже ждал Коула. Он едва заметно дернул головой, увидев меня, но ничего не сказал и только сжал плотно губы.

Коул сел в кресло, и Дориан сразу же принялся за работу.

Я даже не пошла осмотреться. Я знала, что это квартира Коула, но в этот момент все мое внимание сфокусировалось только на нем. Впрочем, сил мне хватило минут на тридцать, а потом усталость взяла верх, и в какой-то миг я едва не свалилась на пол, но вовремя спохватилась.

Коул ухмыльнулся:

– Иди-ка ты поспи, Эддисон.

– Я не знаю, куда и как.

Он кивнул себе за спину:

– Пройдешь по коридору. Поднимешься по лестнице на верхний этаж и увидишь кровать.

Он хотел, чтобы я спала в его кровати. Я смогла только похлопать ресницами. Это что-то значило.

– Я скоро подойду.

Я могла бы заметить, что Дориану это не понравится. Все это отразилось на его лице, едва я только вошла, теперь же он буквально окаменел и шумно вздохнул, когда Коул отослал меня в свою спальню. Я взглянула на него, затем на Коула. Коул покачал головой.

Ладно. Это был сигнал мне делать так, как он говорит. Я обошла его, слегка коснувшись мимоходом рукой его здорового плеча. Обследовать апартаменты Коула без него самого было бы неправильно. Поднявшись по лестнице, я обнаружила прямо перед собой дверь. Больше идти было некуда, и когда я открыла ее, то увидела самую большую кровать, какую когда-либо видела.

Я почти закричала от радости. Почти. Но сдержалась, представив, что Дориан попытается вышвырнуть меня вон, если услышит. Вместо этого я прошла, пошатываясь, в ванную и едва не сошла с ума от увиденного. В углу было джакузи, а вдоль всей противоположной стены тянулась застекленная душевая кабина. Между двумя раковинами стояла корзина с полотенцами, которые выглядели достаточно большими и теплыми, чтобы согреть не хуже одеяла.

Я разделась, приняла душ и подхватила одно из полотенец. Они действительно оказались теплыми. Я не стала тратить время на поиски какой-нибудь футболки и, закутавшись в полотенце, заползла под простыню.

Я как могла старалась не уснуть. Хотела дождаться, пока он присоединится ко мне. Мне хотелось сказать ему кое-что и, лежа там, я думала обо всем случившемся. Прямо сейчас какие-то люди направляются в конюшни. Они уберут трупы, разбитые стекла. Они позаботятся обо всем, а мне нужно… Я перевела взгляд на дверь: прямо на пороге, опершись рукой в косяк и глядя на меня, стоял Коул.

Коул – вот моя забота.

Мы изменились. Мы и так уже менялись, но в эту ночь перешли на новый уровень. Коул заботился обо мне. Я заботилась о нем. Мы были командой.

Мы теперь были вместе.

Я чувствовала, как подступает сон, и знала, что не смогу ему сопротивляться, но когда веки начали смыкаться, я успела прошептать:

– Я выбрала. Выбрала тебя.

Глава 24

Я очнулась, но могла только лежать.

Прошлым вечером я стреляла из пистолета и, может быть, убила человека. Коул точно убил пятерых и, может быть, того последнего тоже. Они пришли, застрелили Карла и пытались разделаться с нами.

В самом конце я выбрала Коула.