Тиджан – Мой дорогой Коул (страница 23)
– Я остался без семьи, когда был еще ребенком. Знаю, каково это, терять родных. – Он накрыл ладонью мою руку. – Понимаю, я тот еще паршивец – прихожу, сплю с тобой, а о себе не рассказываю.
Я рассмеялась.
– Поверь, я много раз спрашивала себя, что мы, черт возьми, делаем. Но вот ты пришел и… вот. Все повторяется.
– Ты же не против?
– Что есть, то есть.
– Как это понимать?
– Отправляйся на похороны. – Я подобрала простыню, наклонилась и поцеловала его в плечо. – Проводи в последний путь друга, а потом возвращайся. Может быть, вместе мы разберемся во всем лучше.
– Хорошая мысль.
Я отстранилась, и его глаза потемнели. Наверно, если бы не похороны друга, мы вернулись бы в постель, но…
Коул оделся, а я вставать не стала и только слушала, как он ходит, собирается. В какой-то момент я даже закрыла глаза. Так приятно слушать шаги другого человека, зная, что он живой. Раньше я даже не представляла, насколько опостылела мне пустота, но Коула в свою постель я впустила не поэтому. Почему? Не думала. Он пришел, и я так хотела. И прошлый раз, и в этот. Мало того, я уже знала, что буду ждать следующего раза, буду прислушиваться к шуму лифта. И я знала, что впущу его, независимо от того ответит он на мои вопросы или нет. Может, это глупо, а может, мне уже на все наплевать.
Думать будем потом. И беспокоиться потом. А сейчас будем жить чувствами.
Коул вернулся и, прежде чем уйти, поцеловал меня в губы и лоб.
– Номер твоего телефона у меня есть. – Он отвернулся. – Пришлю сообщение из самолета.
Секундой позже я услышала шум поднимающегося лифта.
Глава 13
Прошло две недели. Поначалу было весело. Мы обменивались сообщениями. Он прислал снимок с борта, как бы приоткрыв для меня на секунду дверь в закрытую часть своей жизни. Я – не самая великая путешественница, но некоторый опыт полетов имею и потому узнала салон частного самолета.
Началась переписка на игривой ноте.
Коул – шикарный мужчина и может сам выбирать женщин. Почему он выбрал меня?
Вопрос не давал покоя, и я уже слышала протестующий голос Сиа. Будь подруга здесь, она бы уже подкорректировала его. Коул не выбрал меня – ему со мной повезло. В ее жизни мужчины были не охотниками, а добычей. И еще я испытала укол вины за то, что до сих пор не рассказала подруге о своих отношениях с Коулом. Впрочем, раскрыть ей свой секрет я пока еще была не готова. Да и о чем говорить после всего лишь двух ночей? Сиа засыпала бы меня вопросами. Кто он? Чем занимается? Насколько у нас все серьезно? Как я воспринимаю эти отношения? Вопросы важные, содержательные, а где содержательные ответы? Их у меня не было. И самое главное, я не смогла бы объяснить, как отношусь к тому, что происходит между нами.
Потому что сама толком не понимала.
Он нравился мне. Увлекал. Волновал. С ним я как будто ожила. При нем кровь в моих жилах постоянно бурлила на медленном огне, готовая вскипеть в любой момент. Такими были две наши ночи. Я чувствовала себя живой, но уже начала испытывать муки абстиненции. Коул оказался наркотиком. Один укол – и я уже на крючке. Может быть, несколько уколов? Кого я пытаюсь обмануть? Меня подсадили на иглу, и теперь я прохожу детокс. Вот только на этот детокс я не подписывалась.
Мысль эта врывалась мне в голову по несколько раз в день, и каждый раз, когда это случалось, я чувствовала себя идиоткой. Зрелая женщина. Не двадцать уже. Тем более не девчонка. Две ночи с мужчиной не могут, не должны вызывать такого желания и такой привязанности. Нельзя после двух ночей с мужчиной снова и снова прокручивать в воображении одни и те же сцены: как он выходит из лифта, как обнимает меня, как мы держимся за руки, сидя на диване.
Нельзя, но… И каждый раз, когда это случалось, уровень остроты восприятия его отсутствия поднимался на еще одну отметку.
Хорошо еще, что Сиа была счастлива с Джейком и не отвлекалась, чтобы чересчур беспокоиться обо мне. Даже когда мы встречались за ланчем или просто заходили куда-то поболтать и выпить, она не старалась влезть поглубже в мои проблемы.
Сам Коул, наверно, почувствовал, что я не просто шутила, когда отправляла то сообщение, и его послания становились все серьезнее. Никогда. Хочу вернуться как можно скорее. Мешают дела. И так далее в том же духе. Похоже, его и в самом деле интересовало, что я и как и хорошо ли сплю по ночам. Однажды он написал так: Дориан сказал, ты бегала прошлой ночью. Все ОК?
Он спрашивал обо мне. Интересовался. Волна тепла разлилась по коже, от щек до ступней. Я хотела стряхнуть это ощущение и закатить глаза, но не смогла и вместо этого торопливо набрала ответ: Постель моя пуста. Из-за тебя.
Еще несколько дней. Потом наверстаю.
Несколько дней превратились в еще две недели.
Мы реже обменивались сообщениями. Что есть, то есть. Детокс по полной программе. На пятой неделе его отсутствия мы не послали друг другу ни одного текста, и я поняла, что пора разобраться с некоторыми моими чувствами. Ни с кем другим я встречаться не собиралась. Я даже с Коулом встречаться не собиралась.
Однажды я отправилась на встречу с риелтором. Мы сидели в ее офисе, и я не думала о Коуле. Совсем.
– Эддисон.
Я поймала себя на том, что думаю о Коуле, и, мысленно выругавшись, повернулась на голос Хизер.
В конференц-зал она вошла не одна, а в сопровождении трех мужчин.
Я поднялась и выдавила из себя безрадостную улыбку.
– Здравствуйте.
Первый из мужчин оглядел меня с выражением вежливого интереса на загорелом, обветренном лице. Его волосы выглядели неестественно темными. Лет шестидесяти с виду, высокий, около шести футов, с солидным животом под пиджаком. За ним следовали двое других, оба мрачного вида. Моя протянутая рука так и повисла в воздухе. Положив перед собой портфели, троица расположилась за столом, причем стул напротив меня остался свободным.
– Миссис Сейлер. – Первый из троицы наконец заметил мою руку и крепко ее пожал. – Я – Альфред Малер из «Малер энд эссошиейтс». Представляю интересы мистера и миссис Сейлер. Приятно с вами познакомиться. – Он обвел взглядом комнату. – Хизер, я полагал, что миссис Сейлер придет со своим юридическим представителем?
Хизер, женщина с миниатюрной фигурой, продавшая дом нам с Лайамом, заняла место во главе стола.
– Нам и в голову не приходило, что обсуждение потребует присутствия юристов. – Лицо ее приняло такое же хмурое выражение, как и у двоих спутников Малера. – Вы же сами сказали, что встретиться хотели Кэрол и Хэнк.
– Совершенно верно. – Улыбка держалась на губах Малера как приклеенная, но глаза смотрели неприязненно. – Они хотели встретиться, и мы здесь представляем их.
– Не понимаю, зачем мы собрались. Ваше объяснение по телефону звучало довольно туманно. – Хизер положила руки на стол. – Итак, что вы хотите сказать?
Мистер Альфред Малер ответил не сразу и, лишь выдержав паузу, подал знак одному из своих коллег. Тот расстегнул портфель и достал какие-то бумаги, которые передал затем второму помощнику. Второй помощник протянул их Малеру. Мистер Малер прочистил горло и постучал по столу. Помощник поспешил исправиться: положил бумаги на указанное место и подтолкнул их так, чтобы они оказались непосредственно перед шефом.
Я отвернулась и закатила глаза.
– Устроили комедию, – пробормотала Хизер.
– Что вы сказали? – спросил Малер.
– Ничего, – ответила она громко и отчетливо. – Полагаю, вы подготовили эти бумаги для Эддисон?
– Да. – Прижимая бумаги пальцем, он подался вперед. – Они для миссис Сейлер.
Хизер взглянула на меня.
– Ты не против? – Она кивком указала на документы.
Я пожала плечами.
Хизер вытащила бумаги из-под пальца Малера, начала читать, и чем больше она читала, чем сильнее мрачнела. К третьей странице я забеспокоилась.
Хизер посмотрела на меня.
– И что это все значит?
– Они намерены вчинить тебе иск. – Шея ее покраснела, и теперь краска поднималась к лицу. – У вас нет для этого оснований. Они состояли в браке. Она была его женой.
– Да, мы полагали, что именно так вы и скажете, но ее имени нет в документе, удостоверяющем право собственности, и мои клиенты полагают, что для покупки дома были использованы их деньги. – Мистер Малер поднялся. Помощники поднялись вместе с ним. – Считайте эту встречу обычной формальностью. Мы хотели удостовериться, что вы получите документы, а на следующую встречу приводите юридического советника. – Он повернулся к двери, и вся троица, один за другим, вышла из конференц-зала.
– Почему мне так хочется бросить ему в спину стирашку? – спросила я, провожая сердитым взглядом удаляющуюся фигуру Малера.
– Потому что он – надутый осел, – вздохнула Хизер. – Эддисон, боже мой. На чьи деньги ты купила дом, в котором сейчас живешь?
Забрать дом они не могли.
– Но я же его жена. Разве это не самое главное?
– Так оно и есть. Их претензии – полная чушь. – Хизер вскинула руки. – Адвокаты, консультанты, суды… – Она уронила руки на стол. – Кто знает, что они могут предпринять теперь. Лайам не вписал тебя в титул права собственности. Он говорил, что сделает это позже, но так и не удосужился. Ты не знаешь почему?