Тиджан – Мой дорогой Коул (страница 22)

– Близкий друг? – Не потому ли Кена не было сегодня на месте? Знал ли он тоже того парня? И не потому ли Дориан оба раза выглядел таким невеселым?

Коул кивнул.

– Мне жаль.

– Нет, это мне жаль. – Он допил то, что оставалось в стакане, и едва заметно поежился. – Жаль, что не могу сказать тебе больше. О том, чем занимаюсь. Мне хотелось бы быть с тобой откровеннее…

Я ждала. Ждала с тех пор, как впервые его увидела.

– То, чем я занимаюсь, опасно. Поэтому и приходится скрытничать. По крайней мере пока. Знаю, это несправедливо. – Коул обвел взглядом гостиную. – Я прихожу без предупреждения, а тебе вроде как полагается обо мне заботиться, ни о чем при этом не спрашивая. С моей стороны определенно нехорошо, но идти куда-то еще не хотелось. Пошел, куда потянуло. – Он посмотрел мне в глаза. – А потянуло к тебе.

Сжав пальцами стакан, я сказала то, что думала:

– Рада, что ты пришел.

– Спасибо. – Он положил руку мне на колено, и от его прикосновения кожа вспыхнула под тонким шелком пижамы. Вернувшись домой, мне захотелось надеть что-то легкое, мягкое и удобное, и только теперь я поняла, что выбранный топ почти ничего не скрывает. Тело уже жаждало ласк. Пламени недоставало вчерашней жадности, но оно крепло и набирало силу. И вместе с тем я могла держать его под контролем.

– Ты здесь, тебе больно, и в другой ситуации я бы спросила, в чем дело, и ты бы рассказал. Мы могли бы начать с этого и идти дальше, но у нас, похоже, не тот случай. В общем… – Я опустила глаза, посмотрела на стакан. – Не знаю, что и сказать.

Коул осторожно откашлялся.

– Ты упомянула мужа?

Я вскинула голову. Его глаза мерцали, отражая падающий из-за моей спины лунный свет. Лицо пряталось в тени.

– Да, его звали Лайам. Он умер.

– Извини. Сочувствую.

– Ты потерял друга. Мне тоже жаль.

Какое-то время мы оба молчали. Коул водил пальцем по моему бедру, вверх-вниз… вверх-вниз…

– Он был верен мне. Некоторые из тех, кто должен был хранить мне верность, выступили против. Он же остался на моей стороне.

– Ты давно его знал?

Прежде чем ответить, Коул задумчиво посмотрел на меня, словно взвешивая что-то.

– Да, пожалуй. Мы познакомились, когда я был еще юнцом. Потом я уехал, оборвал все связи с прошлой жизнью, но год назад положение изменилось. С тех пор он всегда находился рядом.

– Дориан тоже хорошо его знал?

Коул кивнул:

– Да. Как и Кен.

Я усмехнулась:

– Думала, Кеном его никто больше не зовет.

– Зовут. – Коул улыбнулся. – Для некоторых он вообще Кенни.

– Не видела его сегодня внизу.

– Он был со мной. Я рассказывал ему о… – Коул замешкался, – о нашем друге.

Итак, он знал и Дориана и Кена. Новостью для меня это не стало, скорее подтверждением. Кто бы из них двоих, Коул или Дориан, ни жил наверху, он был связан с владельцем здания. Секреты, секреты… У меня не было ни малейшего желания становиться одним из них, но изучая его профиль, когда он отвернулся, я вдруг подумала, что, может быть, спохватилась слишком поздно.

– Бывало, мы с Лайамом сидели и вот так вот держались за руки. – Я подалась вперед, взяла его руку и переплела наши пальцы.

Коул промолчал.

Воздух как будто сгустился.

– Знаю, ты не можешь многого рассказать, но, может быть, я смогу? Расскажу о себе, и когда-нибудь ты сделаешь то же самое.

Он скользнул по мне взглядом, но я сделала вид, что не заметила, потому что не хотела испугаться в последний момент. Говорить о Лайаме всегда было нелегко, а уж рассказывать о нем Коулу тем более. Кровь как будто понесла холод по венам, но я сделала над собой усилие, понимая, что выговориться, внести ясность полезно, пусть даже только для себя.

– Моя семья живет далеко отсюда, так что когда мы с Лайамом приехали сюда, моей семьей стал он. Отношения с родственниками складывались у него не очень хорошо. Мать Лайама невзлюбила меня с первого взгляда, а отец… он как бы отсутствовал. Иначе о нем и не скажешь. Еще у Лайама были брат и сестра, но с первым я и познакомиться не успела, он даже на похороны не приехал, а вторая ненавидела его всей душой. Мне трудно что-то сказать, но когда Лайам умер, я умерла тоже. По крайней мере чувствовала себя так. Сиа – прекрасная подруга, но сейчас она со своим новым бойфрендом, и у меня такое чувство, что, может быть, он и есть тот единственный.

О чем это я? Зачем?

Коул легонько сжал мои пальцы, и я, ободренная этим жестом поддержки, продолжала:

– Наверно, я просто пытаюсь сказать, что ты можешь доверять мне, пусть даже мне не все между нами понятно. Я не собираюсь давить на тебя и только лишь хочу сказать… – Я остановилась, глядя на наши сомкнутые пальцы и чувствуя, как повлажнели глаза. – Не знаю, что со мной. Я не хотела ничего усложнять. Это глупо. Просто… знаешь, мне нравится, что мы можем вот так вот держаться за руки. Что…

– Эддисон, – пробормотал Коул.

– Что?

– Молчи. – Он приник к моим губам и усадил на колени.

Мне снова хотелось умереть, но теперь уже по совсем другой причине.

Я проснулась оттого, что кто-то целовал меня в шею, и, открыв глаза, увидела Коула и перекатилась на спину. Мы ничего не говорили друг другу. Я положила руки ему на плечи, закрыла глаза и сосредоточилась на ощущениях.

Вот таким, в моем представлении, и должно быть каждое утро: проснуться рядом с Коулом. Он скользил по мне вверх-вниз, и меня подбрасывали и роняли волны наслаждения. Быстрее и быстрее, глубже и глубже.

Этот человек, о котором мне не было известно почти ничего, знал мое тело так, как знал его только Лайам. Я должна была бы встревожиться – встревожиться, проснувшись в постели с Коулом, – но произошло противоположное. Мне было покойно и уютно. И мне совсем не хотелось, чтобы это кончилось.

Потом, когда нас обоих еще потряхивало, он шепнул мне на ухо:

– Ты плохо на меня влияешь.

– Что ты имеешь в виду?

Коул лежал на боку лицом ко мне, легонько щекоча меня под ребрами.

– Из-за смерти Робби мне придется уехать из города. Похороны пройдут в другом месте, и я должен… – Он опять запнулся. – Должен заниматься делами. Меня не будет здесь какое-то время. – Его взгляд скользнул по мне, он застонал и уткнулся лицом в мое плечо. – Не хочу никуда уезжать.

Я провела ладонью по его голой спине – под кожей перекатывались упругие мышцы.

– Но ведь нужно.

Он кивнул и, прижавшись ко мне губами, прошептал:

– Да, нужно.

Я поежилась от удовольствия.

– Сочувствую.

Коул отстранился и посмотрел на меня сверху вниз затуманенными глазами.

– Я имею в виду похороны. Тебе придется пройти через все это. – Мне вспомнились похороны Лайама. – Поверь, будет тяжело.

Туман в его глазах рассеялся, и за ним обнаружилось что-то новое, какое-то незнакомое чувство.

– Похороны легкими не бывают. – Прозвучало это резко, почти грубо, и в следующий момент Коул уже сидел на краю кровати. Я тоже села и прикрылась простыней. Он оглянулся через плечо. – Слишком на многих мне довелось побывать. А тебе?

– Я была только на похоронах Лайама.

Он кивнул.

– Послушай, я вчера не сказал, но спасибо, что рассказала немного о нем. О своем муже.

Горло перехватило, и я смогла только кивнуть и выдавить короткое «да».