Тиджан – Картер Рид 2 (ЛП) (страница 35)
— Действительно. Розыск давно потерянной сестры занял бы некоторое время, — он наклонил голову в сторону. — Разве что им просто повезло.
— Возможно, — пожал я плечами. — Прямо сейчас, я обращаюсь с ней так, как будто она давно потерянная сестра, а не альтернативное оружие против Эммы. Было бы неплохо — иметь некоторую информацию — идут они против меня через нее или нет.
— Знаю, я работаю над этим. Мне следует проверить старших. Нужно знать, кому я могу доверять. Если я пойду в бой с армией, предавшей меня, мы все умрем.
— Если это займет слишком много времени, никого из семьи Маурисио не будет, чтобы оценить, — предупредил я. — Бартелы уже достаточно выходили сухими из воды.
— Ты говоришь это мне!? — выпалил он в ответ. — Они пришли за мной. Они убили двух моих друзей, и они причина, по которой я даже вернулся. Доверься мне, Картер. Я более чем в курсе, как долго это продлится. Я пойду против них так скоро, как только узнаю, кто в действительности за меня, а кто против.
Я понимал это. Это была хорошая боевая стратегия, но я не очень хорошо играю в политиков. Я руководил собственной армией, и тогда, когда не мог, я привык убивать самостоятельно.
— Это занимает слишком много времени, Коул, — это было правдой, вне зависимости от того, кто был за него. — Если тебе нужно исключить их из игры, убери их. Тебе скоро предстоит начинать свое наступление.
— Что бы ты сделал?
Я замолчал. И совсем не ожидал этого вопроса.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну же, Картер, — улыбнулся он, покачивая головой. — Ты заработал свой путь на мощную позицию с обеими сестрами. Я знаю, что ты одинокий волк. Ты принимаешь собственные решения, и ты самый умный парень, которого я знаю. Ты думаешь, что впереди всех на семь шагов. Если бы ты был мной, что бы ты предпринял в первую очередь?
— Мои первым шагом было бы выяснить, предназначалась эта бомба для Эммы или нет.
— А после этого? Что если она была не для нее, что если эта бомба была послана против твоей семьи. Каков следующий шаг?
— Тебе нужно собрать информацию. Выяснить всех ключевых игроков и партнерские взаимоотношения между ними. Узнать их лучше, чем они знают себя сами.
— А если это было безотлагательно собрано вместе? Каков шаг, после этого?
— Выяснить все их дела. Все. Даже дома, куда они приводят своих любовниц.
— Уже было сделано. После этого?
Я покачал головой усмехаясь.
— Почему ты ковыряешься в моих мозгах? Ты сам предпринимаешь все верные шаги.
— Потому что я что-то упускаю, и не знаю что. Но думаю, что ты нет. Я думаю, что есть различия… один маленький шажок… на что я закрываю глаза.
Я знаю, к чему он клонил, но это было легко. Он делал это сложным. Но это не было таковым. Это было лишь качеством, которое я имел, а Коул нет.
Я покачал головой.
— Коул, ты можешь планировать все, как тебе нравится. Ты можешь установить все цели и надеяться, что поразишь их, когда выстрелишь, но это этап, который ты больше не можешь планировать. Я планирую. Я обеспечиваю гарантии, да. Вот что я делал дома, но в конечном счете ты просто должен зажечь спичку.
— Что ты имеешь в виду?
— Разница между тобой и мной: я влезаю в это и убиваю их самостоятельно. И не имеет значения как сильно я тебя тренировал, это качество, которого у тебя нет. Ты умный. Как и я. Ты планируешь. Как и я. Но, пока ты ждешь, чтобы убедиться, что вся команда тебя прикроет, я уже там и делаю это, неважно — кто со мной, а кто нет.
Он не собирался предпринимать первый шаг. Его метод оценки старших займет слишком много времени. Это война, если бы она перешла на меня, она стала бы моей собственной. Я не собирался ждать одобрения семьи Маурисио. Я бы сделал то же самое, что произошло после ЭйДжея. Если бы они пришли за моим, я бы пришел за ними… за всеми ими.
— Так мне следует перестать тянуть время? Вот о чем речь?
Я услышал осуждение в словах Коула. Он следил за тем, что говорил и был насчет этого очень осторожен. Все встало на свои места, и мне захотелось ему врезать.
— Ты мудак.
— Что ты имеешь в виду? — спросил он, и я был уверен в том, что он знал, что я все понял.
— Я твое оружие, не так ли? Ты ждешь, пока мне не надоест, чтобы я пошел и сделал твою работу за тебя. Это твой гениальный план?
На его лице растянулась блистательная улыбка.
— Был, пока ты это не выяснил.
— Ты урод.
Он вздернул брови, но я не заорал. Не матерился. Не набросился на него. Я был в бешенстве, но он делал то, что было правильным для семьи. Он использовал самое лучшее оружие в своем арсенале, и оно было мной.
— Я ничего не делаю, если только не узнаю, что они намерены навредить Эмме.
Он кивнул.
— Я это уважаю, — он наблюдал за мной, все еще ожидая гнева.
— Ты не можешь меня контролировать, — сказал я ему.
— Я это знаю.
— Хорошо.
Затем я двинул кулаком ему прямо в челюсть, прежде чем он это понял. Когда он рухнул на землю, я уже знал, что он был без сознания, и я развернулся, чтобы уйти. Раньше, я был орудием семьи, и если Коул хотел пойти по тому же пути, я был не против. Но если меня собирались использовать как орудие, ему придется иметь дело с причиненным мной ущербом.
Я не был уверен, был ли он к этому готов.
Уже сев в машину я ощутил вибрацию телефона в кармане. Вытащив его, я обнаружил сообщение от Эммы:
«Возвращаюсь назад. Ты можешь ехать домой. Я узнаю Андреа, когда будет безопаснее».
Второе сообщение пришло, когда я просматривал первое:
«Я люблю тебя».
ГЛАВА 16
ЭММА
Машина начинает вращаться.
Нет, это я. Из меня вырывается стон, когда я наклоняюсь вперед. Машина продолжает свои вращения. Я слышу, как надо мной смеются. Надо мной кто-то насмехался, говоря, что я слаба на алкоголь. Затем, я осознала, что вращалась вовсе не машина. А смеялась моя сестра. Она сидела рядом со мной, поглаживая меня по спине и смеясь.
Когда я поднимаю на нее свой взгляд, она снова закатывается со смеху, прикрывая рот рукой.
— Прости, — пылко произносит она. — Так жаль.
Она нисколько не сожалела. Она продолжала смеяться. Ее лицо было ярко-красным.
Я зыркнула на нее, или сделала бы это, если бы не четвертый бокал вина, угрожающий выплеснуться наружу.
— Слишком много вина. Слишком крепко.
— Я знаю, — она не смогла перестать хихикать и потрясла головой. — Мне так жаль.
— Это было четыре бокала назад. Тереза перестала проводить винные вечера. У меня давно не было практики.
— Ох, Эмма, — она продолжила круговыми движениями потирать мою спину.
— Но нам было весело. Кто такая Тереза?
Машина проезжает по яме, и мой желудок в прямом смысле готов вывернуться наизнанку. Ох нет. Это нехорошо. Содержимое желудка рвалось наружу. Пытаясь сосредоточиться на словах Андреа, я изо всех сил стараюсь сдержать рвотные позывы. Кто такая Тереза? Вот что было. Я отвечаю промямлив.
— Она научила меня пить вино. Сегодня я могла бы быть с тобой на равных, если бы мы не прекратили.
— Что случилось?
— Вместо этого, мы ходили на стрельбище.
Еще одна рытвина. Машину дернуло в сторону, и мой желудок тотчас отреагировал. Почувствовав рвотный позыв, я зажала рот ладонью. Остановить это я не могла.