Тиджан – Картер Рид 2 (ЛП) (страница 37)

Это был Томас.

Он защитил меня, когда выстрелил в человека, пытающегося приникнуть в машину.

Бах! Бах!

Раздалось два выстрела. Затем — тишина.

Тело Томаса обмякло. Его руки упали на сиденье рядом с нами.

Эмма, сровняйся с землей.

Словно Картер был здесь, рядом. Я буквально слышала, как он говорит мне, что делать.

Замри и постарайся не двигаться и не издавать никаких звуков, насколько это возможно. Они входят. Томас лежит на тебе. Они могут и не подумать, что ты здесь. Тебе нужно быть неподвижной.

Я начала пробивать дрожь, и я закрыла глаза. Мне хотелось кричать. Хотелось сопротивляться. Хотелось убежать. Хотелось найти пистолет и начать стрелять. Но я не сделала этого. Я слушала то, что, как я знаю, мне бы сказал Картер.

Мне нужно быть спокойной. Рациональной.

Я закрыла глаза и продолжала неподвижно лежать. Затем, я сбежала. Мое сознание покинуло тело, ту машину, и все, чтобы дальше не произошло. Я вспомнила Картера. Вспомнила ЭйДжея. Вспомнила хорошее с тех времен, когда мы были детьми.

«— Давай же, Эмма, — позвал ЭйДжей в гостиной. — Ночь кино, и сегодня твоя очередь приготовить попкорн.

Нормальный подросток не заворчал бы. Но не я. Ночь кино означала провести всю ночь в доме с братом и его другом. Всю ночь. Они не собирались делать то, что бы там они ни делали. Они были в безопасности. Картер в безопасности.

Мое тело охватило теплом. Я в ближайшие нескольких часов смогу видеть Картера. Всплеск адреналина заставил меня издать приглушенный вскрик, когда я, отложив книгу, вылезла из постели, и прошла в коридор. Я могла слышать, как они разговаривают. Они над чем-то смеялись, одного парня звали Донван. ЭйДжей назвал его идиотом. Картер засмеялся, но не так, как мой брат.

Мои колени немного ослабли. Я всегда была такой. ЭйДжей сказал, что это был период полового созревания. Хотя, это было из-за Картера. Затем, я остановилась в дверном проеме кухни. ЭйДжей поднял руку в воздух, махнув ею в воздухе.

— Мне не нужно беспокоиться о нем. Чувак, я уже настроен на победу. Серьезно. Нам следует объединить наши деньги. Все разговоры Донвана. Он ни хрена не сделает. Ты знаешь это. Он уже годы угрожает этим дерьмом.

Пока мой брат говорил, Картер облокотился на стойку. Его глаза скользнули мимо ЭйДжея на меня, и он помрачнел.

Обычно я отворачивалась. Вот, что я сделала. Картер в школе всем нравился. Все девочки говорили о нем, и когда он на меня смотрел, иногда это было слишком. Я не была никем. Но той ночью, по некоторым причинам чувствуя себя храброй, я уставилась на него.

На его челюсти был синяк. У него был подбит уголок глаза. Я перевела свой взгляд на его руки, я не знала, должно было мне полегчать или нет, но мне стало. Его суставы были опухшими и красными. Он отбивался. Кто бы его ни ударил, Картер постоит за себя.

Хорошо.

Он улыбнулся, все еще удерживая на мне свой взгляд, когда мой брат начал говорить о чем-то еще.

Я не слушала. Не думала ни о чем, кроме Картера».

Я слышала, что сейчас происходило вокруг меня, но я застряла в воспоминаниях. Там я была счастлива. Была в безопасности.

Они были в машине.

Двое мужчин называли мое имя и сыпали проклятиями, потому что я была в безопасности. Но я не была. Я пряталась. Я притворялась.

Щелкнул ремень безопасности, и я услышала глухой удар. Затем они ушли.

Я слышала, как они убегают.

Еще больше криков.

Больше выстрелов.

Слышала, как машина уносится прочь.

Затем еще больше выстрелов.

Больше бегущих людей.

Кто-то находился в задней части машины. Он крикнул:

— Сюда!

«— Давай же, Картер, засмеялся ЭйДжей — Ты не говори мне, что не заинтересован в Молли Хобалт. Эта девчонка горяча, мужик».

Тело Томаса было поднято. Я втянула воздух. Меня обнаружили.

«Картер уставился на меня, когда ответил:

— Ты прав, Эй Джей. Она очень красива.

Я знала, что он говорил не о Молли Хобалт. Я покраснела и отвела взгляд, но все еще ощущала тяжесть его взгляда».

— Бог мой, — воскликнул мужчина надо мной.

«Весь остаток вечера, вместо кино Картер не сводил с меня глаз. Я никогда не чувствовала себя более красивой».

Я открыла глаза. Мужчина разинув рот уставился на меня, он бледен. Затем, он вышел из ступора и снова крикнул:

— Здесь! Сюда! Коул!

Коул…

Секундой позже, друг Картера просунул голову в дверь, на его лице было облегчение.

— Святое дерьмо. Эмма.

Я глазами поискала свою сестру, но она пропала.

ГЛАВА 17

КАРТЕР

Момент настал.

Внутри все сжалось. Во мне вспыхнула ярость, снова ставшая моим другом. Она сопровождала меня повсюду. Заполнила меня, но в данный момент по-прежнему была лишь под кожей.

Выйдя из лифта, я увидел ее на полу. Укрытую одеялом, и с подушкой под головой. Коул прислал мне координаты заброшенного здания, никто не знал, что я здесь. Я слышал доносящиеся из задней комнаты голоса, но на данный момент, существовали только она и я. Я не мог от нее отвести взгляд.

Она выглядела умиротворенной. Я подошел к ней. Прядь волос упала ей на лицо, и я поймал себя на мысли убрать ее, но нет. Она нуждалась в отдыхе. Господи. Она через столькое уже прошла.

— Картер?

Коул застыл в дверном проеме. Голоса, позади нас, стихли, и я посмотрел вверх. Его глаза распахнулись, и он, прежде чем спохватился, застигнутый врасплох качнулся назад. Он засунул руку в карман и собрался с мыслями.

— Мои люди не предупредили меня, что ты в пути. Я бы тебя встретил, если бы знал.

— Это потому что они меня не видели.

Эмма лежала на цементном полу. Ей не следовало быть здесь; она должна была быть дома в кровати. Но я не мог потребовать от него сделать большее. Здесь не было мебели. Они скрывались. Я узнал мужчин, находящихся в комнате позади Коула. Он вернулся на улицы. Он привел людей, с которыми вырос. Он им доверял.

— Мы следили за…

— Кто это был?

Во мне бушевал шторм, готовый нанести удар. Я его сдерживал. Едва.

— Мы следили за людьми Бартелов.

Я кивнул и наклонился, чтобы поднять Эмму.

— Картер, — Коул вошел со мной в лифт.

Его люди собрались войти с нами, но он вытянул руку, останавливая их. Они посмотрели на меня, и я увидел их настороженность. Это были не мои, а его люди и меня они не знали. И думали, что я для него представляю опасность. Нет, не для Коула. Не для него.