Тианна Ридак – Коллекционер бабочек в животе (трилогия) (страница 4)
Ренато ел с наслаждением, мясо таяло во рту и он на некоторое время даже забыл о Нелли. Спохватился, когда подошёл Бартоломео с кухни и собственноручно принёс десерт, который можно было назвать не иначе как произведение искусства.
- Это можно есть, Бартоша? – спросила Нелли, глядя на неимоверное количество пёстрых бабочек на её любимом торте с риккото и виноградом.
- Ты не отвлекайся, а внимательно смотри, там сюрприз, – сказал ей Ренато, и тут же встал, чтобы пожать руку шеф-повару. – Grazie, caro amico! Sei un genio, Bartolomeo!
- Я нашла, нашла! – воскликнула радостно Нелли, держа в руках небольшую красивую брошь в виде бабочки. – Это же Грета Ото! Потрясающая ювелирная работа… А как мастер умудрился сделать крылышки, они же прозрачные, как у настоящей бабочки? Ты помнишь, Ренато, когда ты меня спросил, чем я увлекаюсь? А я тебе что ответила?
- Я не повторю это слово, Нелли, но это было очень смешно.
- Лепидоптерофилист. Ты до сих пор не выучил, нет?
- Пожалуйста, не проси это повторить, – Ренато улыбаясь выпил глоток вина и аккуратно взял брошь, чтобы самому рассмотреть её поближе. Знакомый ювелир попросил на выполнение заказа две недели и теперь было понятно почему. В природе у этой бабочки, с красивым названием Грета Ото, крылышки как стекло – настолько они прозрачные и тонкие, что просвечиваются насквозь. Видимой бабочку делают только коричневое тельце и обрамленные светлым или тёмно-коричневым цветом края крыльев. То, что Нелли коллекционирует бабочек, Ренато знал давно, и именно она увлекла его описанием жизни этих хрупких насекомых.
- Так я жду, мой друг. Ты просто обязан сегодня сказать, как называется коллекционер бабочек. Давай, повторяй за мной! Лепидо…птеро… филист.
Ренато кое-как повторил, но добавил к окончанию букву «о», на итальянский манер.
- Ладно, пусть так, – махнула рукой Нелли и забрала брошь, чтобы приколоть её на лацкан пиджака. – Ну, как?
- Bellissimo! – выразил он своё восхищение и потянулся через стол, чтобы поцеловать ей руку. – У тебя очень красивый костюм сегодня.
- Спасибо, моё солнышко. Лавандовый цвет мне очень идёт, и твоя бабочка так удачно сочетается с ним… Какой же чудесный сегодня вечер, Ренато. Ты просто чудо! Ох, кому-то повезёт, если ты решишь поменять холостяцкую жизнь на семейную.
- Я пока не встретил женщину лучше, чем ты. Но ты…
- Нет, нет, нет! Вот только не надо мне сейчас начинать петь серенады, Ренато. Я хочу пожить одна, для себя, в гордом одиночестве. Возможно, заведу собаку, раз бог не дал мне детей.
- Я не люблю собак… Когда я был маленький, папа подарил мне собаку, а через полгода умерла мама…
- А через неделю твоя собака убежала, и вы так её и не нашли. Я помню, помню. Ладно, не надо о грустном, – Нелли посмотрела на Ренато с таким скорбным сожалением, что он закивал в ответ и замолчал. – Мне очень жаль, – добавила она. – Судьба бывает так несправедлива, как нам кажется, потому что она отнимает у нас самых близких. А ты знаешь, что у древних греков, и бабочка и душа обозначались одинаково – «псюхе». И Психея у них, как прообраз души, всегда изображалась с крыльями бабочки.
- Да, у Рафаэля есть картины, и эскизы на эту тему, я знаю, – воодушевлённо ответил Ренато. – А ты тоже думаешь, что бабочки – это души тех, кто уже умер? У русских так?
- У древних славян не знаю, а вот у православных христиан, жизнь бабочки очень символична. Сначала живёт гусеница, как все мы, рискуя каждый день стать жертвой, вынужденная добывать себе пищу. Потом кокон – это своего рода смерть, ведь он, как гроб, согласись. А потом воскрешение, переход из одной жизни в другую, но в ином обличие.
- Очень интересно, мне нравится, – сказал Ренато. – Никто не знает, что там, – он поднял указанный палец вверх.
- Вот именно, что никто не знает, одни гипотезы. Может и правда, и воскрешение переносит душу в этот же мир, но в другом облике, и с другим мировосприятием? Хотя, есть много ядовитых бабочек, например, как Грета Ото, – Нелли опустила голову и посмотрела на брошь. – Вот, пожалуйста, наглядный пример, эта красавица из семейства нимфалид, и в облике гусеницы, и став бабочкой, питается исключительно ядовитыми растения рода цеструм.
- Роза тоже имеет шипы, – сказал Ренато. – Но всё равно остаётся королевой цветов.
- Да ты философ! Ой, давай выпьем за тебя, мой дорогой художник. Спасибо тебе за всё.
- Всё только для тебя, – он поднял бокал. – Но ты мне должна обещать, что следующая моя выставка будет с тобой!
- Ты приглашаешь меня на фотосессию?
- Да!
- Надеюсь без эротики? Я уже не в том возрасте.
- У тебя молодая душа, и глаза, как у Афины, – ушёл от ответа Ренато.
- Ого! А я и забыла, что у древнегреческой богини мудрости были серые глаза, ты же мне это уже говорил давным-давно. А я вот зато знаю, что в мире всего один процент людей имеет серый цвет глаз, представляешь?
- Я тебе всегда говорил и повторю – ты уникальная женщина!
- Ты мне лучше про своих женщин расскажи. Кто там у тебя сейчас?
Нелли любила слушать, когда Ренато начинал описывать свои чувства и рассказывать об очередном «увлечении». Она придумала для него игру под названием «Коллекционер бабочек в животе», и предложила сравнивать каждую новую музу Ренато с бабочкой. А потом сама рассказывала, как в природе живёт та или иная особь, где обитает, плотоядная она или хищная…
Ренато ненадолго задумался, вспомнив, что запер Лину в квартире, и даже не представлял, что его ждёт по возвращении.
- Так кто она? Не томи! Я видела афиши и смотрела рекламу твоей персональной выставки – это нечто! Где ты нашёл это сокровище?
- Пришлось побегать за этой дикой штучкой. Я очень рад, что тебе понравилось. У этой бабочки чёрные крылья и она вампир, я с трудом к тебе приехал.
- Охотно верю, потому что тебе удалось передать, даже в том фото на афише, всю силу её сексуальности. Это такой взгляд! Такой… нет, это не магнит, это гипноз, бездна чувств… Я хочу с ней познакомиться, Ренато!
- Я закрыл её…
- Такую только в клетке можно удержать.
- Она в квартире, но ключи только у меня.
- Это рискованно…
- Нет! Скоро начнётся выставка и она должна быть там… со мной…
- Ну сам смотри, тебе виднее, мой милый, – лукаво улыбнулась Нелли и подцепила вилкой одну из сахарных бабочек, украшающих десерт. – Эта похожа на калиптру, – сказала она, посмотрев на Ренато. – Некоторые бабочки этого рода настоящие вампиры, прокалывая хоботком кожу, впиваются и сосут кровь.
- У людей?
- У людей реже, в основном у животных. Вот только цвет крыльев у них светло-коричневый, а ты ищешь тёмный, подходящий твоей вампирше окрас… Где ты взял эту красоту? – Нелли снова перевела взгляд на сахарную бабочку с торта. Бартоша, хоть и печёт прекрасные десерты, но украшает всегда примитивно.
- Я заказал по интернету позавчера вечером, а адрес сайта мне дал Бартоломео.
- Вот вы оба партизаны! Вечер сюрпризов продолжается? Ладно, не будем отвлекаться… Хорошо бы вспомнить название какой-нибудь чернокрылой бабочки… Ой, я кажется знаю! – вскрикнула радостно Нелли, довольная своей памятью. – Вспомнила! Правда по-русски она называется не очень красиво, я даже не знаю, поймёшь ты или нет.
- Скажи по-итальянски.
- Lutto, кажется так переводится слово «траур».
- Да-да, правильно! А-а-а, «бабочка в трауре» – такое название? – догадался Ренато.
- Почти, только – траурница. И всё из-за тёмно-вишнёвого, почти чёрного цвета. Но, по краю крылышек проходит светло-жёлтая лента и рядом с ней ряд голубых пятен. Красота сногсшибательная, обязательно посмотри фотографии. Ты мне сразу скажешь, что я попала в точку, потому что латинское название этой бабочки Nymphalis antiopa, и переводится оно как «царица амазонок».
- Царица?
- Да по-итальянски, что царица, что королева – одинаково. Миф про Антиопу и Тесея помнишь?
- Помню, что Тесео убил Минотауро, – на итальянский манер ответил Ренато, изменив окончание имени героя древнегреческих мифов и критского чудовища из подземного лабиринта в Афинах.
- А про один из подвигов Геракла ты помнишь?… Или как он там на итальянском – Ercole?
- Да.
- Прекрасно! Значит ты понял о ком я?
- Конечно!
- Геракл отправился за поясом Ипполиты, королевы амазонок…
- Там непонятно всё, – пожал плечами Ренато.
- Ну-ка, ну-ка, рассказывай, мой хороший, я страсть как люблю мифологию.
- Было три сестры амазонки.
- Это я знаю: Ипполита, Антиопа и ещё…
- Меланиппе, – Ренато продолжил менять окончания имён на итальянский манер.
- Да, точно, Меланиппа! И?
- Ипполита была королевой, но Ерколе её убил, а других взял в плен. Мелланиппа отдала ему пояс и он её отпустил, Антиоппу он подарил Тесео, как трофео…
- Трофей, – поправила его Нелли, еле сдерживаясь чтобы не рассмеяться.