Ти Клун – Под шепчущей дверью (страница 66)

– Я бы мог, – сказал мальчик. – Это совсем просто. И не потребовало бы от меня никаких усилий. Хочешь, покажу?

Страх, яркий и стеклянный. Он обхватил своими руками ребра Уоллеса, впившись в них пальцами.

– Но я не буду делать этого. Поскольку это не то, что тебе нужно. – Он посмотрел на Уоллеса, выражение его лица смягчилось. – Он хороший перевозчик, наш Хьюго, хотя ему часто мешает его доброе сердце. Когда я нашел его, он был в гневе и в смятении. Был неприкаянным. Он не понимал, что происходит, и все же в нем был свет, яркий, но и готовый в любой момент погаснуть. Я научил его обуздывать этот свет. Люди вроде него редки. В их хаосе обнаруживаешь красоту, если знаешь, где ее искать. Но тебе известно об этом, правильно я говорю? Ты тоже видишь ее.

Уоллес с трудом сглотнул:

– Он другой.

– Можно и так сказать. – Мальчик снова устроился на стуле, положив руки на живот и болтая ногами. – Но да, он такой.

К Уоллесу вернулась ярость, она выжигала страх.

– И ты… сделал с ним это.

Мальчик выгнул брови:

– Прошу прощения?

Руки Уоллеса сжались в кулаки.

– Я слышал о тебе.

– О боже. Это интересно. Давай. Поведай мне, что тебе рассказали.

– Ты готовишь… перевозчиков.

– Верно, – сказал мальчик, – хотя мне не хочется, чтобы ты думал, будто я делаю это без причины. Некоторые люди… Некоторые люди ярко сияют. Хьюго – один из них.

Уоллес стиснул зубы.

– Ты вроде как то… существо…

– Грубо.

– …то существо, которое надзирает над жизнью и смертью, накладывая обязательства на других…

– Ну да. Я Руководитель. Я руковожу.

– …и ты возлагаешь бремя смерти на таких, как Хьюго. Заставляешь его видеть и делать то, что…

– Уф, – произнес мальчик, быстро садясь прямо. – Подожди секунду. Я никого не заставляю делать что-либо. Боже милостивый, Уоллес, что тебе обо мне наговорили?

– Ты бесчувственный, – выплюнул Уоллес. – И жестокий. Как тебе могло прийти в голову, что это нормально – возлагать такое на человека, только что потерявшего родителей?

– Хммм, – протянул мальчик. – Похоже, у нас какое-то недопонимание. Все обстоит совсем не так. Это выбор, Уоллес. Я не принуждал Хьюго делать что-либо. А просто обрисовал имеющиеся у него возможности и позволил решать самому.

Уоллес с силой положил руки на стойку:

– Его родители только что умерли. Он страдал. Он горевал. А ты открыл перед ним дверь и показал, что существует нечто, недоступное его пониманию. Разумеется, он взял, что ему было предложено. Ты обманул его, когда он был наиболее слаб. – Уоллес тяжело дышал, ладони у него покалывало.

– Вау, – сказал мальчик. И покосился на Уоллеса: – Ты защищаешь его.

Уоллес побледнел:

– Я…

Мальчик кивнул, словно услышал вразумительный ответ.

– Я не ожидал этого. Не знаю почему. Но самое удивительное здесь то, что меня все еще удивляют такие, как ты. Ты очень уж переживаешь за него.

– За всех, – сказал Уоллес. – Я переживаю за всех них.

– Потому что они твои друзья.

– Да.

– Тогда почему ты так не доверяешь Хьюго? Не считаешь, что он сам способен принимать решения?

– Я доверяю, – слабым голосом возразил Уоллес.

– Неужели? Создается впечатление, будто ты ставишь под сомнение его выбор. Надеюсь, тебе понятна разница между заботой и сомнением в том, кого ты называешь своим другом.

Уоллес промолчал. Хотя он и не желал признавать этого, Руководитель по сути был прав. Разве ему не следовало бы доверять Хьюго и дать ему самому разобраться в том, что для него правильно?

Мальчик кивнул, принимая молчание Уоллеса за согласие. Он соскользнул со стула, развернулся и поднял его. Перевернул и снова положил на столик, после чего вытер руки о джинсы. Потом посмотрел на санинспектора и вздохнул:

– Люди такие странные. Как только мне начинает казаться, что вам удалось все устроить, вы переворачиваете все с ног на голову. – Как ни странно, но, похоже, он был почти доволен этим.

Он снова повернулся к Уоллесу и хлопнул в ладоши:

– О'кей. Давай пойдем дальше. Время поджимает. Ну, не меня, а всех вас. Будь добр, следуй за мной.

– Куда мы пойдем?

– Я покажу тебе, как все обстоит на самом деле, – ответил мальчик. Он подошел к Алану и печально улыбнулся. Потом коснулся его бедра и покачал головой: – О. Да. Мне жаль, что тебе пришлось пройти через такое. И я сделаю все возможное, дабы улучшить твое положение.

А затем, не успел Уоллес остановить его, как он сложил губы трубочкой и тоненько подул на Алана. Уоллес, моргнув, увидел, что в груди Алана появился крюк, а между ним и Хьюго – трос. Руководитель положил на крюк руку и дернул за него. Крюк выскочил из Алана. Трос, связывающий Алана и Хьюго, потускнел. Руководитель выпустил крюк из рук, и он, упав на пол, обратился в пыль.

– Ну вот, – сказал он. – Так-то лучше. – Он развернулся и пошел вглубь дома.

Уоллес посмотрел на свой трос, по-прежнему соединяющий его с Хьюго. Он слабо поблескивал, крюк в груди дрожал. Он хотел было потрогать его, чтобы напомнить себе о том, что он реален, и тут Алан приподнялся на несколько дюймов от пола – он парил, хотя все еще пребывал в замороженном состоянии. Мальчик оглянулся на Уоллеса, остановившись у выхода в коридор:

– Идешь, Уоллес?

– А если я скажу «нет»?

Мальчик пожал плечами:

– Тогда ты скажешь «нет». Но мне бы этого не хотелось.

Алан начал подниматься к потолку, и Уоллес отшатнулся от него:

– Куда ты его забираешь?

– Домой, – просто ответил мальчик. И исчез в коридоре. Уоллес посмотрел на Алана как раз в тот момент, когда его ноги прошли сквозь потолок, оставив в воздухе колыхающиеся концентрические круги.

И он сделал единственно возможную для него вещь.

Последовал за Руководителем.

Он знал, куда они направляются, и хотя ему было страшно, как никогда в жизни, он все же взбирался по ступенькам, и каждый шаг давался ему тяжелее, чем предыдущий.

Он миновал второй этаж. Третий. Все окна были черными, словно в мире вовсе не осталось света.

Он остановился у площадки четвертого этажа и увидел, что Руководитель стоит под дверью. Алан, просочившийся сквозь пол, висел в воздухе рядом с ним.

– Я не буду заставлять тебя пройти через дверь, – кротко сказал мальчик. – Если ты боишься именно этого.

– А Алана? – спросил Уоллес, преодолевая несколько последних ступенек.

– Алан – другое дело. Я сделаю для него то, что должен сделать.

– Почему?

Мальчик рассмеялся.

– Сколько вопросов. Почему, почему, почему. Смешной ты, Уоллес. Да потому, что он становится опасен. Это же очевидно.