Ти Клун – Кости под моей кожей (страница 73)

Казалось, она слегка разочаровалась, но продолжила дальше, треща о том, какими тёплыми будут спальные мешки и насколько, по её мнению, они окажутся удобнее, чем кровати в мотеле, на которых они спали прошлой ночью и которые были самыми худшими.

Алекс хмыкал во всех нужных местах, его хорошее утреннее настроение слегка поугасло. Но он не вернулся к своему обычному хмурому выражению, за что Нейт испытывал благодарность. Нейт был почти… расслаблен. Его мышцы устали из-за их похода, но то была хорошая усталость, которая пробирала почти до костей. Мускулы напряглись, а кожа всё ещё оставалась разгорячённой от солнца. Завтра, вероятно, он обнаружит, что слегка обгорел, но сейчас он не станет об этом беспокоиться. Воздух уже заметно похолодел, так что он отыскал в пикапе куртку. Он подумал, что та принадлежала Алексу. Но всё равно её надел. Алекс не произнёс ни слова, но, возможно, его взгляд задержался на Нейте чуть дольше, прежде чем он опять занялся готовкой их ужина.

Когда суп разогрелся, они сидели, прижавшись друг к другу, на заднем откидном борте. Алекс располагался посередине, держа сотейник на своих коленях. У каждого из них имелась пластиковая ложка, и они по очереди черпали суп. Алекс согревал бок Нейта, их плечи и руки соприкасались.

Они наблюдали за закатом, пока ели.

Закончив трапезу, они почти не сдвинулись с места после того, как Алекс поставил сотейник за их спинами.

— Вы только взгляните на это, — мечтательно протянула Арт, когда последние лучи дневного света погасли.

Нейт поднял взгляд.

Небо было не таким, как в Орегоне. Или в Вашингтоне. Или даже в Монтана. Да во всём округе Колумбия такого определенно нельзя увидеть. Нейту показалось, что его глаза открылись впервые, и он по-настоящему узрел то, что находилось над его головой.

Они сидели под мириадами звёзд, которые сияли ярче, чем Нейт когда-либо видел. Казалось, их неисчислимое множество, куда больше, чем он мог себе вообразить. За всю свою жизнь он ещё никогда не чувствовал себя таким крохотным.

— Вау, — выдохнул он. — Это… вау.

— Ага, — согласилась Арт. — Верно же?

Нейт почувствовал, как его ладони легонько коснулась ладонь Алекса, но не отвёл взгляда от неба, простирающегося над головой. Это могла быть случайность. Только и всего.

— Они не позволяли мне увидеть… ничего, — вдруг сказала Арт. Нейт почувствовал, как Алекс напрягся рядом с ним, но они оба хранили молчание. — Когда я была в Горе. Не таким образом. Я просила их. Умоляла их. Обещала показать им то, что им нужно. Всё, что я хотела сделать, — это выйти на улицу и взглянуть на небо. Но они отказали. Они думали… Я не знаю, что они думали. Что, возможно, если бы я увидела звёзды, то могла бы использовать их для отправки сообщения или чего-то столь же нелепого. Они не понимали, что всё, чего я желала, — это просто посмотреть вверх и увидеть, что там. Мне хотелось узнать, будут ли отличаться звёзды, если наблюдать за ними с этой стороны Вселенной.

Сердце Нейта колотилось в груди.

— Пришёл Алекс, и я попросила его описать мне небо. У него… сначала не очень хорошо получалось. Что ты сказал, Алекс? Когда я тебя спросила?

Алекс фыркнул.

— Я сказал, что оно всё одинаково.

— Точно, — подтвердила Арт, и пальцы Алекса коснулись пальцев Нейта. — Оно всё одинаково. И я смеялась над тобой, пока не поняла, что ты серьёзно. Что ты действительно так считал. Я думаю… думаю, что это был первый раз, когда я почувствовала печаль. Типа настоящую, полноценную печаль. Я пугалась. Я злилась. Но никогда не испытывала грусть. До того момента. До того, как появился ты. Ты помнишь, что я тебе сказала?

— Ты сказала, что мне нужно выйти на улицу и не возвращаться до тех пор, пока я снова не увижу небо. По-настоящему не увижу.

— И ты так и сделал.

— Да.

— Почему?

— Потому что это казалось правильным.

— И что ты увидел?

Алекс вздохнул.

— Что оно намного больше, чем я когда-либо думал. Что в нём есть… простор. Что-то, чего я никогда раньше не замечал.

— Ты чувствовал себя крошечным.

— Да.

— Будто ты всего лишь песчинка на пляже.

— Да.

— Понять такое — уничижительно, — заметила Арт. — Тем более в го́ре. Особенно в го́ре, я полагаю. Ты научил меня этому чувству. Я его не понимала. Раньше. А когда ты вернулся, ты так хорошо описал мне ночное небо, что казалось, будто я его и впрямь видела. Я увидела его твоими глазами, словно мы стояли бок о бок посреди глуши и вместе смотрели на звёзды. Это было хорошо. Это было очень хорошо, Алекс.

Алекс не проронил ни слова. Нейт думал, что Арт их от него и не ждала.

— Ты освободил меня, — прошептала она. — И теперь я сама могу любоваться звёздами. Нейт. Смотри. Видишь?

Нейт проследил за тем, куда указывал её палец.

— Она едва заметна, — произнесла Арт. — Звезда. Ты её знаешь?

— Нет, — признался он. — Не знаю.

— Вы зовёте её VL62 Cass. И, если честно, вы все ужасны в придумывании названий. Где ваше воображение? Ваши предки были в этом намного лучше, хоть и считали звёзд богами. Ну серьёзно, кто, чёрт возьми, смотрит на небосвод и говорит: «О, гляньте-ка, это моя любимая — VL62. Она такая красивая».

— Арт, — проронил Алекс.

— Ага-ага. VL62 Cass находится в Кассиопее. Это также одна из самых далёких звёзд, которую человек может увидеть невооружённым глазом.

— Что насчет неё? — спросил Нейт.

— За ней дом. Далеко-далеко за ней.

Нейт и не думал, что что-то ещё сможет его удивить. После всего, что он слышал. После всего, что видел. Ему казалось, что он уже не способен испытывать шок.

Он был не прав.

— Я не… — сумел выдавить он. — Это…

— Знаю, — сказала она, и Нейт ей поверил. — Вы все способны на такие великие и ужасные поступки. И вам на них отведено столь короткое время. Вы окружены миллионами себе подобных, но всё равно чувствуете себя одинокими. Вы такие злые, и сильные, и замечательные. И ещё такие хрупкие. Вы можете разваливаться на куски и чувствовать себя такими потерянными. Я вас не понимала. Не… прежде. И не думаю, что кто-то из нас понимал. Вы сложные и в то же время такие простые. Это двойственность, которая не должна быть возможной. Когда вы улыбаетесь, кажется, что выглянуло солнце. Когда вы плачете, то будто попадаете в ловушку мрака и не способны отыскать обратный путь к свету. Вы можете приставить пистолет к голове вашего врага и нажать на курок во имя того, что вы называете Богом. Вы сбрасываете бомбы и выжигаете почву у себя под ногами. Вы причиняете друг другу боль. Вы любите друг друга. Вы кричите слова, которые не находят отклика. Вы ненавидите, когда другие не похожи на вас самих. Те пугают вас, даже если они тоже просто хотят быть такими, как вы. Вы создаёте себе дом из ничего. Вы несёте друг друга до тех пор, пока ваши колени не подогнутся, и вы не споткнётесь. Вас почти невозможно постичь. Никто из нас не мог. И не сможет, если, как и я, не ощутит сердцебиение в груди. Если не получит способность почувствовать, как я, кости под моей кожей. Мы не похожи. Не совсем. Мы разделены временем и пространством. И всё же, так или иначе, мы все состоим из пыли и звёзд. Думаю, мы об этом позабыли. Хотя не уверена, было ли вам это известно с самого начала. Как вы можете быть одиноки, когда мы все одинаковы?

Нейт сморгнул подступившее к глазам жжение.

— Кроме того, — добавила она, — у вас есть бекон, и, честно говоря, я бы рекомендовала тотальный захват планеты, просто чтобы его заполучить. Типа полное уничтожение человечества.

Нейту казалось, что он вот-вот задохнётся.

— Артемида Дарт Вейдер.

— Это моё имя, не трепли его понапрасну.

— Не думаю, что я когда-либо раньше встречал кого-то вроде тебя.

— Надеюсь, что не встречал. А иначе мне бы пришлось спросить, не подвергался ли ты раньше анальному зондированию, и это было бы неловко. Я, наверное, знаю парня, который через это прошёл.

Алекс удивил их обоих своим смехом.

Нейт и Арт вытаращились на него, когда он наклонился вперёд, обхватив руками живот, и захохотал. Смех Алекса звучал так, словно исходил из глубины его груди, вырываясь наружу, будто только и ждал момента, чтобы выбраться на свободу. Смешки были резкими и тихими, но всё же он смеялся. Нейт почувствовал, как внутри него разливалось тепло при виде этого мужчины, этого странного и восхитительно пугающего мужчины, потешающегося над чем-то столь ребяческим, как анальное зондирование.

Нейт тоже не мог ничего поделать, кроме как рассмеяться.

Арт присоединилась к ним обоими.

Сидя под мириадами далёких звёзд и кометой, которая с каждым часом становилась всё ярче, они смеялись.

Арт заснула между ними, отрубившись почти сразу же, как только её голова коснулась свёрнутой куртки Алекса, которую Нейт дал ей использовать в качестве подушки. Её глаза закрылись, и она мгновенно начала храпеть, издавая звуки намного громче, чем должна была такая маленькая девочка. Нейта это никак не переставало впечатлять.

Он почистил зубы, прежде чем отхлебнул воды из бутылки и прополоскал рот. Нейт сплюнул воду в остатки их костра, услышав шипение и треск углей. Он подумал, что, возможно, ему стоит посетить туалет с выгребной ямой, но боялся, что провалится в неё в темноте. Лучше перетерпеть. Если уж совсем станет невмоготу, он может отойти немного в сторонку и помочиться на открытом воздухе, чего не делал с тех пор, как был ребёнком.