Ти Клун – Кости под моей кожей (страница 2)

А позже они поговорили ещё раз. «Папа завещал тебе пикап, — уведомил его брат. — Мама оставила хижину».

«О, — всё, что он смог произнести. — О».

На самом деле то, что он хотел произнести, было: «Как такое могло случиться? Как всё зашло так далеко?» Конечно, у них были свои проблемы… Они развелись, чёрт побери. Но его отец никогда не распускал кулаки. Ни на кого. Он не был самым добрым парнем, но никогда их не бил. Или её. Ни разу. Он был не таким человеком.

— Ага, — ответил Нейт Здоровяку Эдди. — Тяжело.

Здоровяк Эдди кивнул.

— Ты подключил воду?

— Звонил в водопроводную службу пару дней назад. Они должны приехать завтра. Генератор позаботится обо всём остальном. Морозов быть уже не должно. Не в ближайшее время.

— О да. Снега уже нет. В этом году выдалась мягкая зима. Представь себе, на Рождество было шестьдесят градусов^[9]. Я так понимаю, ты хочешь, чтобы я наполнил канистры с бензином, которые у тебя в кузове.

— Если можно.

— Будет сделано, Нейт. Ты был там с тех пор, как…

— Нет.

Здоровяк Эдди медленно кивнул, вынимая пустые канистры из пикапа.

— Твоя мама была здесь. В прошлом сентябре, кажется. Привозила одну из своих подруг. Джози? Правильно? Джози?

— Джой.

— Верно. Джой. Они кудахтали, как пара старых куриц. Останавливались в хижине на пару недель. Не видел, когда они спустились обратно. Но твоя мама была счастлива, Нейт. На случай, если тебе нужно знать.

— Спасибо, — сумел выдавить Нейт, потому что это было не то утешение, которое он искал. Она была счастлива. Она смеялась. Он не получал от неё ни единой весточки много лет, но, эй, она прекрасно проводила время. Чертовски рад за неё. — Это… мило. Спасибо.

— Знаешь, она говорила о тебе, — сказал Здоровяк Эдди так, будто это какой-то пустяк, будто они трепались о всякой ерунде. — Сказала, что ты добился большого успеха. Живёшь в Вашингтоне, Колумбия. Стал репортёром или что-то в этом роде.

— Журналистом, — по привычке поправил Нейт.

Здоровяк Эдди достал заправочный пистолет из бензобака и опустил его в одну из канистр.

— Журналист. Точно. Журналист. Работаешь в «Пост»^[10]. Казалось, она ужасно этим гордилась.

Нейту хотелось смеяться. Ему хотелось кричать. Ему хотелось врезать кулаком по пикапу и потребовать, чтобы Здоровяк Эдди завалил хлебало и не трепался про вещи, о которых не знал. Конечно, может быть, его мать гордилась, может быть, она наплела всякого с три короба, но кто дал ей на это право? Она ничего не сделала, когда отец сказал ему выметаться к чертям, потому что он не потерпит грёбаного педика в качестве сына. Она не сказала ни одного долбаного слова в его защиту, пока отец кричал ему, что он подцепит чёртов пидорский рак, как и все остальные гомики. Она ничего не произнесла, когда он смотрел на неё, умоляя сказать что-нибудь, что угодно. Её глаза были широко распахнуты от шока, нижняя губа дрожала. Но она промолчала, значит, осталась соучастницей.

Они стояли в дверях хижины, не так ли? Хотя даже не должны были там быть. Они уже несколько месяцев назад сообщили ему, что разводятся, так что тот факт, что они вообще проводили время вместе, сбивал с толку. В тот момент Нейт отчаянно пытался прикрыть себя и своего парня, их кожа была скользкой от пота, его сердце бешено колотилось. Ему было стыдно по причинам, которых он не мог понять. Он не делал ничего плохого. Он был взрослым. Ему разрешалось находиться в хижине с кем угодно, но ему было не по себе от отвращения на лице отца и от того, что на глаза матери наворачивались слёзы. Он чувствовал себя ужасно.

После этого Нейт и его парень ушли. Поспешно, сумки были набиты вещами, но не застёгнуты. Его родители даже не взглянули на него с того места, где сидели за кухонным столом. Он забыл один из своих походных ботинков. Два месяца спустя тот пришёл ему по почте. Ни записки, ни обратного адреса, но он знал, что его отправила мать.

Нейт его выбросил.

После того злополучного дня его парень долго не продержался. Всего пару каких-то недель. Нейту было плевать. Между ними всё было несерьёзно. Увлечение, только и всего.

Нейт унаследовал хижину.

Ему достался пикап.

Прекрасно. Родители были мертвы, и он получил две вещи, которые были для него по существу бесполезны.

Может, он сожжет и то, и другое. Теперь у него есть на это время, ведь у Нейта больше нет работы.

Как же замечательно, что мать им гордилась. Как же, блять, великолепно.

— Отлично, — произнёс он бесстрастным голосом. — Я рад это слышать.

Здоровяк Эдди хмыкнул себе под нос. Первая канистра заполнилась, и он перешёл ко второй.

— У тебя там телефон подключен?

Нейт отрицательно покачал головой.

— Есть сотовый?

Он у него был.

— А что?

— Дам тебе мой номер. На случай, если тебе что-то понадобится. Если ты будешь там один, всякое может случиться, Нейт. Осторожность — это главное.

— Сомневаюсь, что мобильник там будет работать.

Связь и без того была нестабильной из-за того, что Нейт находился так далеко в горах. К тому времени, как он доберётся до хижины, сигнал, вероятно, вообще сдохнет.

— И всё же. Лучше заранее обезопаситься, чем потом сожалеть.

Верно. Нейт обошёл пикап и вернулся к водительской дверце. Телефон валялся на трёхместном сиденье — красный Нокиа, экран которого треснул посередине из-за того, что он уронил его на тротуар, пытаясь жонглировать парой стаканов кофе. Здоровяк Эдди продиктовал свой номер, и Нейт покорно набрал его, сохранив под именем «ЭДДИ».

Здоровяк Эдди загрузил канистры обратно в кузов пикапа, прежде чем вытер руки тряпкой, которую прятал в кармане. Он взглянул на колонку, затем подытожил:

— Вышло 36 долларов 50 центов, если только тебе не понадобится что-то ещё внутри. Это конечная остановка, дальше уже нет ничего.

Нейт покачал головой, вытаскивая бумажник и находя дебетовую карту, которую он получил всего несколько месяцев назад. Карточки были чем-то новеньким и слегка будоражили его разум из-за того, насколько с ними проще, чем с наличными или чеками.

Здоровяк Эдди снова ему ухмыльнулся.

— Сейчас вернусь.

Нейт наблюдал, как тот уходит.

Солнце висело низко на западе. Через пару часов стемнеет, и ему не терпелось отправиться обратно в дорогу. Ему предстоял ещё час пути, и последняя половина из него пролегала по ухабистым грунтовым дорогам, по которым в темноте было не очень удобно передвигаться. Он должен был выехать раньше, но его задержало жёсткое утреннее похмелье. Из-за него язык не слушался во рту, который казался набитым ватой. Даже сейчас ему мешали остатки головной боли — последние короткие отголоски чего-то, что роилось глубоко в его мозге большую часть утра.

Здоровяк Эдди был внутри станции и что-то говорил своему сыну. Нейт увидел, как мужчина погладил мальчика по голове. Бенджи оттолкнул его ладонь, и Здоровяк Эдди усмехнулся. Он сказал что-то ещё, и Бенджи выглянул в окно. Нейт слегка помахал. Паренёк замахал в ответ тощей рукой так, что всё его тело затряслось. Здоровяк Эдди хохотнул, наблюдая за мальцом через плечо, а когда вышел, не увидел, что сын хмуро пялится ему в спину.

— Математика, — поделился Здоровяк Эдди, подходя ближе. — Она у него не очень хорошо идёт.

— Отстой, — сказал Нейт. — Сам никогда в ней не разбирался.

Здоровяк Эдди протянул ему карточку и чек.

— Он не понимает, зачем она ему нужна, если он собирается управлять станцией. Я сказал, что ему нужно нацелиться немного выше Розленда. Он был не слишком рад это услышать.

— Иногда нужно позволять им делать то, что они считают правильным. — Нейт тут же пожалел об этих словах.

— Ага. — Здоровяк Эдди задумчиво потёр подбородок. — Полагаю, что так. Я просто… Думаю, это участь родителей. Ты хочешь лучшего для своих детей, чтобы увидеть, как они расправляют крылья и улетают. Думаю, он совершит великие дела. Однажды. Я просто не уверен, что он сможет сделать это здесь. — Мужчина пожал плечами. — Однажды ты поймёшь. Когда у тебя появятся свои дети.

Такого не случится. У Нейта не хватало терпения для воспитания детей. Он не любил их, а они не любили его. Ему этого было не суждено. Но всё же он согласился: «Конечно», потому что это то, что он должен был сказать.

— Что ж, лучше мне позволить тебе ехать, — произнёс Здоровяк Эдди. — Знаю, что у тебя ещё долгий путь впереди. Я мог бы стоять здесь и болтать весь день. Так говорит жена. И её сестры. И Бенджи. И большая часть города.

Нейт готов был поспорить, что тот и правда мог. Здоровяк Эдди был именно таким — дружелюбным и открытым. Нейт же таким не был. Совсем. Он сунул бумажник обратно в карман.

— Спасибо. Я тебе признателен.

Здоровяк Эдди снова пожал ему руку. На этот раз его хватка была ещё жёстче, словно он пытался сказать что-то Нейту без слов.

— Если тебе что-нибудь понадобится, только свистни, слышишь? Этих припасов не хватит тебе навсегда. Если что-то нужно, дай мне знать, и мы встретимся на полпути. Сэкономлю тебе немного времени.

— Тебе не нужно…

— Нейт, просто прими мою помощь такой, какая она есть. Доброта. Иногда она нужна людям, даже если они не знают, как о ней попросить.

Отвернувшись, Нейт прочистил горло.