Ти Клун – Кости под моей кожей (страница 101)

Нейт медленно повернулся.

Справа от стола стоял Питер. Он хмурился. Нейту не понравилось выражение на лице мужчины.

Нейт произнёс:

— Что, чёрт возьми, ты со мной сделал?

Но из него вырвался лишь низкий стон.

Слюна потекла ему на подбородок.

— Это тяжело переносится, — сказал Питер, медленно кивнув. — По крайней мере, я так слышал. Скополамин. Его ещё называют «Дыханием дьявола». Он производится из цветка, растущего на кусте. Странное маленькое растение. Встречается только в Колумбии. Тамошние аборигены веками использовали его в своих ритуалах. Отравление скополамином. Порой он производится в виде порошка, который можно дунуть на лицо. А иногда в виде жидкости для инъекций.

Нейт не понимал, о чём говорил Питер. Он снова попробовал встать. Попытался поднять руки, чтобы обхватить ими шею Питера и выдавить из него чёртову жизнь. Но сама мысль о нападении на Питера казалась такой неуместной, такой далёкой, что проще было её отпустить.

— Он вызывает галлюцинации, — продолжал Питер. — И за это я извиняюсь. Знаю, что они могут быть… очень реалистичными. Видеть вещи, которые ты не хочешь видеть. Я могу только представить, каково вам было. Мне бы не хотелось лицезреть страдания, если бы я мог этого избежать. Но в нашем случае… думаю, это было неизбежно.

Питер был облачён во что-то похожее на белую ризу или тогу. Нейт не понимал, почему одежда мужчины имела для него значение. По какой причине его внимание так на ней сосредоточилось. Может быть, из-за того, что он видел Питера только в джинсах и белой рубашке. В точно таких же, как носили все остальные на ферме. Но теперь белая ткань ниспадала с плеч мужчины и обвивала тело.

Выглядело… странно.

Нейт попытался спросить Питера, почему тот вырядился в такое нелепое одеяние, но его губы лишь скривились, а язык едва пошевелился.

— Время почти настало, — промолвил Питер. — Я не жду, что вы поймёте. Разве бы вы смогли? Вы не видели то, что довелось увидеть мне. Оно никогда не обитало внутри вас. Сначала я сопротивлялся. Я боролся с этим. Мне потребовалось много времени, чтобы сообразить, что я не сплю. Но когда осознал, что всё происходящее со мной не сон, я восстал против того, что захватило контроль над моим телом. Против этого… этого создания внутри меня. О, оно заявляло, что пришло с миром. Убеждало, что не причинит мне вреда. Оно только что отбилось от остальных и испугалось. Оно звучало почти… по-детски. Это походило на дух. На привидение. Оно в меня вселилось. И у меня не оставалось выбора.

Он печально улыбнулся.

— Но… в конце концов я прекратил сопротивляться и начал слушать. И только тогда я понял, что был избран. Из всех людей в мире, из всех шести миллиардов человек, оно выбрало своим сосудом меня. Оно выбрало меня, чтобы нести просветление миру. Я чувствовал себя… могущественным. Я чувствовал себя любимым. Я чувствовал радость. И я пообещал себе, что никогда не забуду полученные уроки. Что сделаю всё, что в моих силах, чтобы распространить Евангелие Седьмого Моря. А когда оно было вырвано из меня, когда они отняли у меня Седьмое Море, а потом выбросили меня, словно никчёмное ничтожество, я знал, что должен был сделать. Я знал, о чём оно меня просило. Вот почему я создал всё это. Это место. Эти люди. Это Свет Евы. Это мой способ распространения Евангелия Седьмого Моря, попытки заставить наш народ понять, что мы не одиноки. Что нам солгали и что среди нас скрываются боги.

— Алекс, — попытался позвать Нейт. — Алекс. Алекс. Алекс.

Алекс медленно моргнул, приоткрыв рот. Он, похоже, тоже не был привязан.

— Нейт, — сказал Питер. — Поверни голову налево.

Нейт ответил:

— Отъебись.

Но в действительности он произнёс: «Ммф» и медленно повернул голову налево, как и велел Питер. Более того, исполнять приказы Питера казалось наилучшим из всего, что можно было сделать. Ему даже доставляло удовольствие следовать его распоряжениям. Нейту нравилось, что Питер говорил ему, как себя вести.

И как сильно бы ни старался, у него не получалось воспротивиться.

Слева, рядом со столом, стояла видеокамера на штативе. Похоже, она была той же самой, что Нейт видел в кабинете Питера накануне. Красный огонёк на её верхней панели вспыхивал и затухал, вспыхивал и затухал.

Она записывала проповедь Питера.

Но Нейт забыл о камере, когда рассмотрел комнату, где находился. И увидел, что располагалось вдоль её стен.

Пол представлял собой большую бетонную плиту. Оголённые люминесцентные лампы мерцали над головой. Стены были деревянными.

И вдоль всех этих четырёх стен, громоздились белые металлические двухъярусные кровати, установленные одна за другой.

На каждом ярусе лежал человек, одетый так же, как Питер. Весь в белом. С босыми ногами.

Однако между Питером и остальными всё же имелась небольшая разница.

Лица людей, лежащих на кроватях, прикрывала чёрная бархатная ткань.

Никто из них не шевелился.

— Они решили, — тихо вымолвил Питер, — довериться мне, предоставили мне честь освободить их от оков человечности. Они возродятся из этой плоскости бытия, их души станут газом, и они последуют за Седьмым Морем туда, куда оно поведёт их в хвосте Маркхэм-Трипп. Мы отдадим себя богам, которые идут за нами. Мы возликуем этому. Нас будут почитать. Можешь снова на меня посмотреть. Нейт, взгляни на меня.

Нейт повернул голову. Казалось, будто мышцами его шеи управлял кто-то другой.

— Что… ты… натворил? — удалось спросить Нейту.

— Пустота, Нейт, — изрёк Питер. — Зов пустоты. L'appel du vide. Они его услышали. Все они были потерянными душами. У них ничего не осталось. Они были наркоманами, и шлюхами, и выродками. Ими воспользовались. А потом выбросили. И забыли. Все они стояли на краю обрыва, оглядывались вокруг себя и думали о том, чтобы прыгнуть. Но для чего? Ради какой цели? Разве бы в этом был толк? Их жизнь не имела смысла. — Питер обошёл стол позади Алекса. Нейт следил за каждым его шагом. Тот остановился возле одной из кроватей. Человек на нижнем ярусе выглядел меньше и полнее остальных. Это была женщина, и она ещё дышала, хотя её дыхание было прерывистым и поверхностным. Питер ласково улыбнулся, смотря на неё сверху вниз. И опустился на колени рядом с кроватью. Подошвы его ног были грязными. — Я принял их. Я дал им цель. Я показал им, что в этом мире существует… нечто большее, чем они могли бы себе представить. Я пообещал им, что приведу их к спасению, и единственное, чего я требовал от них взамен, — это их доверие. Единственное, Нейт. Я поклялся им, что никогда не причиню им вреда. Никогда не стану их бранить. Буду любить их так, как если бы они являлись моей собственной семьёй. Потому что Свет Евы — это и есть моя семья. Мои люди. И вскоре они насладятся своей наградой. — Он протянул руку под кровать.

И вытащил пистолет.

Револьвер. Старый шестизарядный наган. Он выглядел как все те стереотипные пистолеты, которые Нейт когда-либо видел в вестернах. Арт пришла бы в восторг. Вперёд по этой старой пыльной дороге, напарник.

Долорес сделала глубокий вздох. Её пальцы дёрнулись.

— Ш-ш-ш, — успокоил Питер. — Всё в порядке. Скоро ты пожнёшь плоды своих стараний. Ш-ш-ш. — Он прижал руку к её лбу. — Коктейль. Из кетамина с фентанилом. Они приняли его добровольно. Они заснули и увидели сны о звёздах, зная, что я подарю им покой. Я хочу, чтобы вы это запомнили. Я их не заставлял. В конце концов они выбрали это сами.

Нейт ничего не мог поделать, когда Питер поднял пистолет и приставил его к голове Долорес. Он нажал на спусковой крючок. Раздался приглушённый треск, и голова женщины дёрнулась в сторону. Она перестала дышать. Крови почти не было видно.

— Вот так, — тихо проговорил Питер, опуская руку с пистолетом. — Вот так. Почти готово. Она… она была одной из первых, кто ко мне примкнул. В прошлой жизни она была вышедшей на пенсию учительницей. Бабушкой. И, конечно, её использовали. Её дети приходили к ней только тогда, когда им что-то было нужно. Внуки говорили ей, что любят её, только когда она дарила им подарки. Она была одинока, Нейт. Она была очень одинока, когда услышала зов пустоты. Не знаю, сколько бы она ещё продержалась, если бы я её не нашёл. Но я встретил её и вновь дал ей цель. Я поведал ей о том, чему был свидетелем. О боге, который находился внутри меня. Что я собираюсь поделиться с ней этим божественным духом, и единственное, что мне нужно, это чтобы она пошла со мной. Чтобы она бросила свою пустую и бессмысленную жизнь и пошла со мной. — Он наклонился и поцеловал то, что под чёрной тканью выглядело как кончик её носа. — Знаешь, что она мне сказала? Она сказала «спасибо». Я никогда этого не забуду.

Питер снова встал. Оглядел двухъярусные кровати. Больше никто не дышал. Должно быть, мужчина убил всех, пока Нейт находился в ловушке грёз. Он почувствовал, как слеза скатывается по щеке. Но не мог поднять руки, чтобы её вытереть.

— Время почти настало, — произнёс Питер. — Пора сдержать обещания, данные моему народу. Мы поднимемся на космический корабль в хвосте Маркхэм-Трипп, и освободимся от этого места. Осталось одна единственная вещь, которую нужно сделать, чтобы обеспечить наш успех.

Он вернулся к столу, открывая барабан револьвера. Прокрутил его. Тот клацнул, и звук эхом разнёсся по комнате. Подвал. Они должны были находиться в подвале. За той металлической дверью с навесным замком.