Ти Клун – Дом в лазурном море (страница 66)

– Пять, – считал он. – Десять. Пятнадцать. Двадцать. Двадцать пять.

Линус перестал считать на шестидесяти. Ноги дрожали. Он понял, что эти линии отмечали проведенные здесь дни, и от этой мысли у него заболело сердце. Он сглотнул ком в горле.

Департамент не солгал. Написанное в досье было правдой.

– Я не спускался сюда многие годы, – раздался голос сзади.

Линус закрыл глаза.

– Да. Я так и думал.

– Ты вел себя странно, когда вернулся с почты, – тихо произнес Артур. – Что-то изменилось. Сначала я поверил тебе, когда ты сказал, что просто устал, но потом, за ужином, ты выглядел так, словно увидел привидение.

– Я пытался это скрыть, – признал Линус. – Очевидно, не очень хорошо получилось.

Артур печально усмехнулся:

– У тебя все на лице написано. Это одна из твоих черт, которые мне… Не важно. По крайней мере, в данный момент.

Линус сжал кулаки, чтобы унять дрожь в руках.

– Значит, правда?

– Что?

– То, что написано в досье, которое мне прислал Департамент.

– Я не читал своего досье. Насколько я знаю, оно вполне может быть полно неточностей и откровенной лжи.

Линус медленно повернулся и открыл глаза.

Артур стоял у подножия лестницы. Он был в одежде для сна – то есть в шортах и тонкой футболке. И босиком. Линус подумал, что ему должно быть холодно. На миг у него даже возник безотчетный порыв предложить свое пальто.

Артур наблюдал за Линусом – без злости, разве что с легким удивлением.

– Он дал тебе ключ.

Линус кивнул:

– Да, в конверте… Постой, кто «он»?

– Чарльз Вернер.

– Откуда ты… – Линус осекся и глубоко вздохнул.

Я устроил этот дом для тех, кто у меня тогда был, и готовился на случай, если приедут еще. Ваш предшественник… изменился. Поначалу он был очень мил, и я думал, что он останется. А потом он изменился.

Что с ним произошло?

Его повысили. До должности Главного по Надзору. А потом и до Чрезвычайно Высокого Руководителя. Как он всегда мечтал. Тогда я получил суровый урок: желания не следует произносить вслух, потому что так они не сбудутся.

– Прости, – пробормотал Линус.

– За что?

– Я не… – Он покачал головой. – Я не знаю, зачем ему это.

– А я, наверное, знаю.

Артур отошел от лестницы, провел пальцем по обожженной поверхности стола.

– Очевидно, что-то в твоих отчетах вызвало у него беспокойство. Это его способ вмешаться.

– Зачем?

– Такой он человек. Порой люди притворяются, чтобы завоевать расположение, и, когда ты думаешь, что нашел, что искал, они вдруг раскрывают свое истинное лицо. Полагаю, он использовал меня. Чтобы получить то, чего хотел. Попасть, куда он хотел… Я тогда был молод. Влюблен. И глуп. Я считал, это любовь. И вижу теперь, как ошибался.

– Он сказал, что это эксперимент, – выпалил Линус. – Проверить, может ли кто-то твоего вида…

– Моего вида? – Артур приподнял бровь.

– Ты понимаешь, о чем я.

– Тогда почему бы не сказать прямо?

Линус глубоко вздохнул:

– Магическое существо.

– Да.

– Возможно, самое редкое из них.

– Вероятно.

– Ты…

– Говори. Я хочу услышать это из твоих уст.

Так ты знал феникса?

Да. С ним случилось много плохого, но он всегда держал голову высоко поднятой. Я часто думаю о том, каким человеком он стал.

И Линус Бейкер сказал:

– Ты феникс.

– Да. Последний из своего рода. Я не знал родителей. И никогда не встречал других, как я.

Линус затаил дыхание.

– В детстве я не умел управлять своим даром, – стал рассказывать Артур, опустив взгляд на руки. – Директор приюта был грубым и жестоким человеком. Нас, необычных, он ненавидел. Не знаю почему. Может, что-то случилось с ним или его родными до того, как он сюда приехал. А может, он просто слушал злых людей, и их слова отравили его, как яд. Тогда были другие времена, другие законы. Даже хуже, чем сейчас. Хуже для таких, как мы. Сейчас некоторые законы препятствуют… в общем… В деревне все было не так уж плохо, но… мир-то огромен. Вишневое мороженое из рук симпатичной девушки заставило меня думать, что, возможно, этот остров не единственное место для меня. И я совершил огромную ошибку.

– Ты попросил о помощи.

Артур кивнул.

– Я написал письмо в Департамент. Рассказал им, как ужасно с нами обращаются. Здесь были и другие дети, хотя директор, казалось, ненавидел меня сильнее остальных. Я был этому даже рад, потому что чем больше он вымещал ярость на мне, тем меньше доставалось другим. Однако есть предел и моему терпению. Я понимал, что, если ничего не изменится, рано или поздно я не сдержу свой дар, и кто-то серьезно пострадает. Я думал, что организовал все умно: привез письмо в деревню тайком, спрятав под пояс штанов. А он каким-то образом об этом узнал. Я сбежал, пытаясь добраться до почты, но он поймал меня. И отобрал письмо. – Артур отвернулся. – Тогда я провел здесь первую ночь. Я горел. Я горел ярким пламенем.

Линуса охватил ужас.

– Это так… так несправедливо! Он не смел поднимать на тебя руку.

– О, теперь я это знаю.

Артур раскрыл ладонь и слегка пошевелил пальцами. Огонь распустился в его руке, как цветок. Линус, повидавший столько странных и удивительных вещей за свою жизнь, был зачарован.

– А тогда я думал, что заслужил такую участь – самим своим существованием. Он вколотил в меня эту мысль, и я ему поверил.

Огонь пополз к запястью, потом вверх по руке. Когда огонь достиг рукава футболки, Линус был уверен, что ткань загорится.

Но этого не случилось.

Пламя росло, начало потрескивать. Вспыхнуло за спиной Артура и распространилось в стороны.

И наконец Линус осознал, что он видит.

Крылья.