Ти Клун – Дом в лазурном море (страница 39)
– Похоже, у нас очень разное понимание восхитительного. У этой прогулки есть какая-то цель?
Артур засмеялся:
– Каждый день дети живут по строгому расписанию. Завтрак ровно в восемь, потом занятия. В полдень обед. Еще уроки. Потом занятия по личному выбору. В половине восьмого ужин. В девять отбой. Я считаю, что перерыв в рутине творит чудеса и высвобождает душу.
– Согласно «Правилам и положениям», дети не должны…
Артур легко перешагнул через толстое, обросшее зеленым мхом бревно, повернулся и протянул руку. Линус поколебался перед тем, как за нее взяться.
– Ты живешь по сборнику инструкций?
– Нет!.. А если и так? Эта книга формирует порядок, необходимый для воспитания счастливых и здоровых детей.
– Разве?
Линус уловил насмешку, но она была беззлобной. Он вообще сомневался, что Артур Парнас способен на настоящую злость.
– Именно! Это руководство для мира магической молодежи. В ее написание внесли вклад эксперты из разных сфер…
– Люди-эксперты.
Линус остановился, держась за дерево и пытаясь отдышаться.
– Что?
Артур запрокинул голову к небу. Солнечный свет, льющийся сквозь кроны деревьев, осветил его лицо. Он казался… неземным.
– Люди-эксперты. Ни одно магическое существо не имело право голоса при создании инструкций.
Линус замялся:
– Ну… не может быть. Наверняка кто-то из магического сообщества принял участие…
Артур опустил голову:
– Ни одно магическое существо никогда не было наделено властью. Ни в Департаменте, ни в правительстве. Им не позволено. Они вытеснены из системы, и дети, и взрослые.
– Как же… Есть доктора-маги. И… юристы! Да, юристы. Я знаю одного очень приятного юриста, она банши. Очень респектабельная.
– А чем именно она занимается?
– Работает с магическими существами, которые пытаются оспорить… свою регистрацию.
– Ясно, – кивнул Артур. – А доктора?
Линус поник.
– Они лечат только магических существ. – Он покачал головой, пытаясь прояснить спутавшиеся мысли. – Для всего есть причина, Артур. Наши предшественники знали, что единственный способ помочь магическим существам ассимилироваться в нашу культуру – установить строгие руководящие принципы для обеспечения плавного перехода.
Взгляд Артура стал жестче.
– А кто сказал, что им нужно ассимилироваться? Им кто-нибудь предоставил выбор?
– Ну… нет. Я думаю, нет. Но это ради высшего блага!
– Для чьего блага? Линус, что происходит, когда дети вырастают? Для них ничего не меняется. Они все так же остаются зарегистрированными. Всегда под контролем. Постоянно кто-то следит за каждым их шагом. Покидая приют, они не обретают свободу.
Линус вздохнул:
– С этим я не спорю.
Артур зашагал вперед между деревьями. Линус вытер лоб и последовал за ним.
– Это напомнило мне Канта, – сказал Артур, когда Линус его догнал. – Он наводит нас на интересные размышления о том, что является моральным, а что нет.
– Само определение аморальности безнравственно.
– Верно, – согласился Артур. – Но кто нам дал право решать, что есть что?
– Миллионы лет биологической эволюции. Мы не суем руку в огонь, потому что обожжемся. Мы не убиваем, потому что это неправильно.
Артур рассмеялся:
– Тем не менее люди до сих пор делают и то и другое. Однажды, в юности, я знал феникса, который любил ощущать огонь на своей коже. И люди убивают других людей каждый день. Мир любит видеть все черным или белым, моральным и аморальным. Однако между ними существуют оттенки серого. И если некто
– Это несправедливо, – признал Линус. – Даже если он прячется под моей кроватью чуть ли не каждое третье утро.
– Только потому, что еще не отвык играть навязанную ему роль.
– Но у него есть этот дом, – сказал Линус, нагибаясь, чтобы пролезть под большой веткой.
Артур кивнул:
– Конечно. К сожалению, остров не навсегда, Линус. Даже если ты, в своей бесконечной мудрости, решишь позволить нам здесь остаться, однажды парень будет вынужден выйти в мир. И лучшее, что я могу сделать, – это его подготовить.
– Как же ты его подготовишь, если не позволяешь ему отсюда выходить?
Артур повернулся к Линусу, нахмурившись:
– Он не пленник.
Линус отступил на шаг:
– Я никогда… Я знаю. Прошу прощения, если так прозвучало.
– Я их готовлю, – продолжил Артур. – Хотя в некоторой степени и ограждаю. Несмотря на то, кто они есть и на что способны, они очень хрупкие. Они потерянные, Линус. Все они. У них нет никого, кроме друг друга.
– И тебя, – тихо произнес Линус.
– И меня, – кивнул Артур. – Надеюсь, ты поймешь мою точку зрения. Я знаю, как устроен мир. Знаю, какие у него зубы, – укусит в любой момент, когда ты меньше всего ожидаешь. Разве плохо пытаться их от этого уберечь, пока возможно?
Линус не был уверен, что это хорошо.
– Чем дольше они остаются оторванными от мира, тем труднее им будет с ним столкнуться. Остров, как ты сам сказал, не навсегда. Там, за морем, огромный мир, и хотя он, может быть, не самый справедливый, они должны о нем знать.
– Я в курсе, – сказал Артур, глядя вдаль с непонятным выражением лица. – Но иногда мне нравится притворяться, что наш остров и есть весь мир.
Линус помолчал.
– Так или иначе, я и представить себе не мог, что когда-нибудь буду обсуждать философию морали, стоя в коричневых шортах посреди леса.
Артур рассмеялся:
– По-моему, ты очарователен.
Линуса словно окутало теплом. Он сказал себе, что это все от физического напряжения.
– Так… ты знал феникса?
Очевидно, Артур не был готов к полной откровенности.
– Да. С ним случилось много плохого, но он всегда держал голову высоко поднятой. Я часто думаю о том, каким человеком он стал.
Артур натянуто улыбнулся, и Линус понял, что разговор окончен.
Они продолжили свой путь по лесу и вышли к морю на дальнем конце острова. Берег здесь был узкий и покрыт не песком, а белыми и бурыми камнями. Волны ударяли в них, и камни весело щелкали друг о друга.
– Тише, парни, – сказал Люси, оглядывая берег. – Я чувствую что-то нехорошее.