Ти Клун – Богохульство! 2! Иисус отправляется в Ад на выходные! (страница 6)

Джимми запрокинул голову и посмотрел на Сатану:

— Но я же социопат. А ты говоришь так, будто это плохо.

Сатана поцеловал его в лоб:

— Да, ты социопат, но ты забавный социопат. Он… не такой.

— Ох, — сказал Джимми с облегчением. — Я чувствую себя лучше. Спасибо, Папочка.

Сатана обнял Джимми, затем снова взглянул на Бога:

— При чём тут Иисус?

— При том, — ответил Бог. Он поднял блокнот. — Это один из его дневников. О, простите. Я имел в виду журнал. Не называйте это дневником, иначе он злится. Поговорим о токсичной маскулинности? Ну да ладно. Хотя обычно я стараюсь, чтобы у него было своё собственное пространство, я думаю, что для вас важно услышать, что он пишет.

Джимми нахмурился:

— Это личное. Единственная причина, по которой я позволяю Сатане читать мой дневник, — это то, что он в нём часто фигурирует. — У Джимми был дневник от Lisa Frank⁵: блокнот, покрытый пушистым розовым мехом и маленькими фигурками сердечек и единорогов на серебряной цепочке. Сатана подарил его на пятидесятую годовщину секса. То есть на третий день пребывания Джимми в Аду, и он был доволен подарком.

— Правда? — спросил Бог. — А что ты о нём пишешь? Знаешь что? Беру свои слова обратно. Не хочу ничего знать.

— Кое-что очень живописное. Я даже заставил Папочку покраснеть от некоторых написанных вещей.

— Неправда, — сказал Сатана. — Я всегда красного цвета.

— Да ладно? А как насчет рассказа, где я последняя картофелина, пережившая Ирландский картофельный голод, а ты разламываешь меня, поливаешь ложкой масла и сметаны на…

Сатана зажал Джимми рот ладонью. Чтобы не оказаться в долгу, Джимми лизнул ладонь, заставив Сатану содрогнуться.

— Что в этом дневнике такого интересного?

Бог вздохнул:

— Просто послушайте. — Он откашлялся и начал читать. — Видел сегодня Иуду. Он был в торговом центре возле «Уолден Букс». Я попытался уйти до того, как он меня увидит, но не успел. Он подошёл и вёл себя так, словно ничего не случилось. Пригласил меня на барбекю. Я спросил его, не нужно ли мне что-нибудь принести, например, тридцать сребреников.

— Ух, — поморщился Сатана. — Это… стервозно. Справедливо, но стервозно.

Джимми недоумевал:

— Зачем приносить сребреники?

— Иуда предал Иисуса и выдал его римлянам, — сказал Сатана. — И взамен получил тридцать сребреников. До сих пор не знаю, почему он на Небесах.

Бог махнул рукой:

— Он покончил с собой, а я хотел развеять представление о том, что люди, лишившие себя жизни, автоматически попадают в Ад. Бред какой-то. Хотя я и хочу, чтобы люди прожили жизнь, которую я им дал, те, кто совершают суицид, не должны быть наказаны за то, что просто ищут выход. Несправедливо по отношению к ним. Я надеялся, что после поданного примера всё станет лучше.

— Но? — спросил Джимми.

Бог пожал плечами:

— Но люди глупы и думают всё, что им вздумается. Я люблю этих хлопотных ублюдков, но, чёрт возьми, неужели обязательно действовать мне на нервы? Надо было дать им ещё немного довариться, прежде чем отправлять на Землю. Я виноват, но первая пара была настолько потрясающей, что я позволил себе закрыть глаза на остальных.

— Кто был первым? — поинтересовался Джимми.

Бог усмехнулся:

— Знаешь, что некоторые идиоты пытаются использовать против квир-людей поговорку, утверждающую, что сначала были Адам и Ева, а не Адам и Стив?

Джимми кивнул:

— Они кричат эту чушь на углах улиц через мегафоны.

— Интересный факт! Сначала были Адам и кое-кто другой, но потом он пришёл ко мне и заявил, что больше не хочет использовать женские местоимения, и попросил называть его Стивом и использовать местоимения он/его. Так и случилось, — он улыбнулся. — Трансгендеры, небинарные⁶ люди и гендерфлюиды⁷ — одни из лучших моих творений. Я люблю их больше, чем кого бы то ни было. Вот почему они всегда попадают на Небеса. А потом случилась вся эта история со змеем в саду и…

— Я ни о чем не жалею, — вмешался Сатана.

Бог фыркнул:

— Да что ты говоришь, чувак. Ты придурок, но я давно это пережил. Всё норм. Адам и Стив здесь, и у них всё хорошо. Когда я навещал их в последний раз, они были счастливы. У них полигамные отношения с бывшим спасателем по имени Эдуардо. Слышал, что они собираются сделать ему предложение, но не думаю, что уже сделали.

— Мазаль тов! — вскликнул Джимми. — Но при чём здесь Иисус?

— Точно, — сказал Бог. Он снова заглянул в дневник и принялся читать. — Иуда выглядел оскорблённым, а потом я напомнил ему, что меня распяли, так что он мог засунуть свою обиду себе в задницу. Он сказал, что мне нужно отпустить старые обиды. А я ответил, что сделаю это, если он позволит прибить его к кресту.

— Вау, — прокомментировал Джимми. — Если б он написал Библию, она была бы намного лучше. И я бы даже задумался о её прочтении.

Сатана усмехнулся и провел пальцем по лицу Джимми:

— Люблю тебя.

— Знаю, Папочка, — ответил Джимми, прижавшись к груди Сатаны. — Я тоже тебя люблю.

— Отвратительно, — заметил Бог. — И в то же время мило. — Он покачал головой. — Это всё продолжается и продолжается, блокноты заполнены каждым обидным действием по отношению к нему. Он мстительный маленький ублюдок, но я люблю его всем сердцем. — Он отложил блокнот и откинулся на спинку стула. — Я… я был не самым лучшим отцом.

— Ещё мягко сказано, — сухо заметил Сатана. — Ты послал своего единственного сына на Землю, зная, что ему придётся умереть за грехи людей. Тут любой свихнётся.

Бог застонал, закрыв лицо руками:

— Да, да. Не сыпь соль на рану. Поверь мне, я жалею об этом каждый день. Пытался убедить его пойти со мной на терапию. Когда Апостол Пётр не совершенствует главные ворота, он довольно хороший психолог. Иисус послал меня к чёрту и захлопнул дверь у меня перед носом. Теперь он выходит из своей комнаты только когда голоден. И даже тогда он без единого слова уносит еду в свою комнату. И он хочет быть шестнадцатилетним, по какой бы то ни было причине.

— Выходит, — сказал Сатана, — у тебя угрюмый эмо-подросток, и ты хочешь отправить его в Ад.

Бог опустил руки:

— Я бы не просил, если бы это было не важно. Пару месяцев назад Мария и Иосиф решили реинкарнировать в золотых рыбок, так что они не вернутся в течение двух-трёх лет.

— Снова? Я думал, они покончили с этим после того, как Иосиф реинкарнировал в Бетт Дейвис, а Мэри стала Джоан Кроуфорд⁸.

— Им есть ещё над чем поработать. Но на этот раз они также захотели жить в аквариуме, плавать в воде с собственным дерьмом. Но эй, я не сужу чужие кинки. Чем бы дитя не тешилось, верно? — Бог постучал себя по подбородку. — Послушай, это не навсегда. Всего на пару дней, пока мы разбираемся с Трампами. Думаю, если кто-то и сможет до него достучаться, так это Джимми. Если он смог тебя превратить в плюшевого мишку, то Иисусу точно поможет.

— Я не плюшевый мишка, — прорычал Сатана. — Я Вельзевул, Великий Искуситель, Люцифер, Падший ангел. Я — Адский огонь, и тьма, и…

— Папочка. — Джимми надул губки. — Мне холодно.

— Прости, прости, малыш, — поспешно сказал Сатана, крепко обнимая Джимми. — Я тебя согрею. Папочка здесь. Так лучше? Хочешь, принесу одеяло? Или горячего какао?

— Нет, — радостно ответил Джимми. — Теперь мне гораздо лучше. Спасибо.

— Для тебя — всё что угодно, — сказал Сатана, чмокнув Джимми в макушку. — Скажи мне, если снова замерзнешь, и я тебя согрею.

Джимми перевёл взгляд на Бога:

— Помогло?

— А ну-ка погоди, чёрт возьми, — сказал Сатана. — Ты только что…

— Спасибо, Джимми, — поблагодарил Бог. — Сработало просто на отлично. — Он ухмыльнулся. — Говорил же, бро. Чёртов плюшевый мишка. И убери это выражение с лица. Ты же знаешь, тебе повезло.

— Я не мишка, — пробормотал Сатана, сверля взглядом Бога. — Если я соглашусь то, что получу взамен?

— Канаду.

— Всю? Или только Юкон на северо-западе? Потому что, клянусь тебе, если ты пытаешься меня надуть, я…

— Всю Канаду. Даю моё Слово.

— По рукам, — немедленно согласился Сатана. — Но если всё это пойдет прахом, я превращу твою жизнь в сущий ад. И ты знаешь, что я могу это сделать. Что-то случится с Джимми — и я разорву Небеса голыми руками. Никто не избежит моего гнева.