Тейра Ри – Сгинувшее Время. Возрождение Жизни (страница 3)
– Нет, пожалуйста! – Тория вновь встала перед Даризом, который всем своим видом показывал, что без боя не сдастся.
– Леди, если вы станете препятствовать правосудию, то нам и вас придется арестовать. – Стражники потянулись к оружию.
– Только посмейте ее тронуть, – зарычал Дариз, задвигая бледную как полотно Торию за спину.
Толпа вокруг все росла. Народ галдел, выкрикивал оскорбления в адрес Тории и Дариза и подбадривал стражей. Вдруг кто-то кинул камень, и тот угодил прямо в висок Даризу. Тория закричала, когда кровь струйкой потекла из раны.
– Ну все, забираем его, парни, пока дело не дошло до беспорядков. – Один из стражей резко выхватил из рук Тории конец цепи, но Дариз сжал «поводок» посередине и дернул на себя.
Стражник неуклюже споткнулся и врезался в Дариза, тот в свою очередь молниеносно накинул цепь ему на шею и затянул петлю так, что лицо нерадивого блюстителя порядка мигом стало пунцовым от удушья.
– Все назад, – прошипел Дариз, глядя на оставшихся стражников. – Иначе ваш дружок станет неупокоенным.
– Дар, ты спятил! Пусти его немедленно! – воскликнула Тория, молотя кулаками по спине «своего невольника». – Тебя же казнят за такое!
Дариз не слушал, толпа ревела, где-то слышался топот солдат, спешащих на подмогу стражникам. Тория разрыдалась, продолжая взывать к благоразумию Дариза. Но тот будто впал в некий транс. Как же сейчас ненавидела себя принцесса за проявленное малодушие. Ну почему она не могла быть такой же непреклонной и жесткой, как Рэн? Почему не могла запихнуть жалость куда подальше? Ведь знала же, что Даризу ничего не стоит сорваться. Слишком много лет его зверь заперт внутри человеческого тела, слишком долго драконья сущность томится в неволе. Это причиняет Даризу боль, мучит его, делает вспыльчивым и раздражительным, злым. Порой животное начало берет верх над человеческим, и он не отдает себе отчета в своих действиях. Вот почему Рэн запретила Даризу покидать замок, вот почему велела Тории не оставлять его без присмотра и чуть что звать их с Логаном на помощь. Принцесса все это понимала, но ей было так жаль Дариза, вынужденного сидеть месяцами в четырех стенах, еще и в этом чертовом ошейнике, она так хотела порадовать его хоть чем-то. Он выглядел спокойным сегодня утром, клялся, что дракон под контролем, уговаривал Торию взять его в город, чтобы немного развеяться. И принцесса уступила, сдалась под натиском его обаяния и ласкового взгляда, которому все реже могла противостоять.
Жалкая дурочка! Как теперь из всего этого выпутываться?! Пока она добежит отсюда до замка и позовет Рэн, пройдет не меньше четверти часа – стражники успеют забить Дариза до смерти.
– Боги, помогите, – по привычке прошептала Тория, затравленно озираясь по сторонам.
О том, что гнев единственной Богини, которая может прийти им на помощь, скорее всего, окажется во сто крат страшнее гнева стражников, лучше было не думать.
Из толпы то тут, то там, держа наготове обнаженные мечи, выходили воины, состоящие на службе у наместника. Среди них были как коренные приземистые круншорцы, так и рослые, широкоплечие Неверные. На шум их прибежало с десяток.
– Дар, молю, сдайся, – увещевала Тория, обливаясь слезами. – Сдайся. Умоляю. Иначе тебя убьют.
Но Дариз лишь сильнее натянул цепь и громче зарычал.
– Все назад! – гаркнул бородатый страж из числа Неверных с эмблемой капитана на доспехах. – Не путайтесь под ногами! Вы тоже, дамочка! – обратился он к Тории. – Рабу своему вы уже не поможете!
Тория снова попыталась вразумить Дариза, но, потерпев очередную неудачу, отступила за прилавок к торговцу, который стал виной всему этому ужасу и по-прежнему сжимал нож дрожащей рукой. Принцесса не понаслышке знала, как опасен может быть человек, внутри которого беснуется дракон. Знала, как опасен может быть Дариз Лотт. Страж, которого он душил, дернулся еще пару раз, скребя пятками по земле и цепляясь ослабевшими пальцами за удавку, захрипел и обмяк. Дариз, поняв, что жертва мертва, ослабил хватку, и безжизненное тело рухнуло к его ногам. По толпе пронеслись вопли ужаса, а из разинутого рта трупа вдруг вылетел бледно-голубой мерцающий шарик. Очень быстро он увеличился в размерах и принял человеческие очертания, на месте лица его разверзся провал, и по площади разнесся жуткий потусторонний вопль.
– Неупокоенный! Неупокоенный! – заорали горожане и бросились врассыпную, толкаясь, сбивая друг друга с ног и сметая прилавки.
Никому не хотелось стать новым сосудом для души убитого и превратиться в одержимого. Но призрак и не думал на них охотиться, он замер перед Даризом, тот не двинулся с места. Дух подлетел ближе…
– Дар! – Тория кинулась к ним, видя, что Дариз все еще не пришел в себя и не осознает опасности.
Дух повернулся к ней, снова издал вопль, больше похожий на пронзительный писк, от которого у всех заложило уши, и устремился к принцессе. Дариз, очнувшись от оцепенения, попытался схватить его и не дать вселиться в Торию, но пальцы прошли сквозь призрак; ладонь обдало холодом и защипало.
– Тори, нет! – теперь кричал уже Дариз, наконец осознавший, что натворил. Тория не дала неупокоенному завладеть его телом, защитила, подставившись под удар. – Нет!
Когда мимо Дариза, сбив его с ног, вдруг пронеслась черная тень и закрыла собой Торию, он не мог поверить своему счастью. Конечности отчего-то налились слабостью, пальцы рук подрагивали, впиваясь в выщербленную каменную брусчатку, кровь бухала в висках, заглушая любые другие звуки, легким словно не хватало воздуха.
– Рэн, – пробормотал еле слышно.
Настоящее имя сестры тут было никому не известно, но в данный момент Дариз соображал крайне туго, мог думать только о том, что чуть не стал причиной гибели Тории, чуть не потерял ее.
Призрак затормозил всего в нескольких дюймах от Рэнлы, за спиной которой, закрыв лицо руками, всхлипывала Тория. Дариз ощутил, как кто-то взял конец цепи, пристегнутой к его ошейнику, с силой дернул, заставляя подняться и отойти в сторону.
– Прогулка окончена, Ваша Светлость, – прозвучал над ухом голос Логана.
«Ваша Светлость» из уст Привратника могло значить только одно: он в бешенстве. Уже много лет все они общались на равных и не использовали в разговорах титулы, чтобы не травить лишний раз душу воспоминаниями о беспечной жизни и не выдать себя ненароком.
Еще несколько мгновений назад бегущие в панике горожане стали возвращаться, но уже не подходили так близко. Они останавливались на отдалении, с любопытством и благоговейным ужасом, смешанным при этом с нескрываемым отвращением, взирая на Рэн и Логана. И Смерть, и Привратник были одеты в узкие штаны из черной мягкой кожи и куртки с высокими воротами из того же материала, застегнутые на все пуговицы. Запястья их защищали посеребренные наручи, исписанные рунами. У Логана на поясе висел кнут – Каратель, который когда-то отдал ему Хустулс, с другой стороны – меч, к голенищам сапог крепились ножны с кинжалами. Рэн предпочитала более легкие мечи – парные, которые крест-накрест висели в ножнах на спине, на правом бедре она носила еще одни ножны в виде широкой полосы со множеством маленьких метательных ножей, а у левого бедра на поясе был приторочен небольшой топорик. Лица Рэнлы и Логана до половины скрывали черные маски из плотной ткани. Длинные смоляные волосы Смерть собрала в тугой низкий узел.
Из толпы донеслись шепотки.
– Падальщики…
– Явились…
– Подзаработать решили на смерти бедолаги…
– Уроды…
– Жуткие какие…
– Лучше держаться подальше…
Рэнла вскинула руку, голубые глаза недобро блеснули поверх маски. Призрак не шелохнулся, но завопил; по телу, будто сотканному из голубоватого тумана, пробежала рябь. Ладонь Смерти сомкнулась на его шее и, в отличие от руки Дариза, что ранее просто прошла сквозь прозрачную субстанцию, легко вцепилась в несуществующую плоть. Рэнла тихо забормотала себе под нос. Со стороны все выглядело так, будто она читает некий сложный заговор. Но Дариз знал, что сестра буробит всякую чушь. Не существовало никаких заговоров для упокоения мертвых, только чистая сила Смерти, ее Привратника и Проводников, которым не требовалось обличать свою магию в слова, чтобы добиться от душ подчинения. «Заклинания» были игрой на публику, только и всего. Вынуди Рэн взмахом руки исчезнуть неупокоенного, это вызвало бы вопросы, а так люди верили, что перед ними всего-навсего человек, знающий пару фокусов. В народе поговаривали: Падальщикам просто повезло. Якобы, когда Боги погибли, их тела обратились в пепел, который разнес ветер по Скрытому миру, и те, на кого тот пепел осел, получили ничтожную крупицу Божественной магии, вот мертвые их и не трогали. Разубеждать невежд никто не собирался. Только Пустоту Падальщики беспокоили, но, поймав парочку и не найдя в них ничего необычного, она успокоилась. Мало ли чудаков на свете? Пока они приносили пользу, их решено было не трогать.
Дух тем временем перестал орать и застыл. Рэн отпустила его, и тот плавно полетел вверх, а вскоре скрылся в серых тучах, нависших над городом так низко, что, казалось, шпили замка наместника вот-вот зацепят их подбрюшья.
– Госпожа Лу́на, – прокашлялся капитан стражи, обращаясь к Рэн. – Благодарю за помощь. Вы, как всегда, вовремя.