Тейлор Дженкинс Рейд – Возможно, в другой жизни (страница 29)

– Прости, – говорю я Габби. – Я подобрала ее на улице.

– Ты завела себе собаку?

– Я знаю, у Марка аллергия, и здесь ее держать нельзя. Можно она просто переночует сегодня, а завтра я что-нибудь придумаю?

Габби кивает, с сомнением поглядывая на Шарлемань.

– И еще новости.

– Что? – Теперь она снова смотрит на меня.

– Да. – Я присаживаюсь на диван, Габби садится рядом. – Я беременна.

Такое чувство, будто слова эти открывают в моей душе какую-то дверцу. Я прячу лицо в ладони и даю волю слезам.

Габби осторожно поглаживает меня по плечу, а потом разворачивает лицом к себе.

– Все будет хорошо. Веришь мне? Все будет хорошо.

Я киваю, но без особой уверенности.

– Итан знает?

– Нет, – качаю я головой. – Никто не знает. Только ты и Шарлемань.

– Шарлемань?

Я киваю на собаку и снова принимаюсь рыдать.

– Это ребенок Майкла, – констатирует Габби.

– Да.

– Да хватит уже плакать! Мы справимся с этим, и все у нас будет хорошо.

– У нас? – всхлипываю я.

– Конечно, у нас. Не брошу же я тебя одну, глупышка.

От этих слов, от тона ее голоса мне и правда становится легче на душе.

– Ты же знаешь, пройдет несколько лет, и ты будешь смотреть на это как на лучшее событие в своей жизни.

– Я жду ребенка от женатого мужчины, – скептически качаю я головой. – И я знаю, что это вот-вот разрушит мои отношения с Итаном.

– Не стоит загадывать заранее, – говорит Габби. – Ты пока не знаешь, что скажет тебе Итан.

– Зато я хорошо знаю, чего он не скажет. «Дорогая, я безумно счастлив, что смогу растить ребенка, зачатого от другого мужчины».

Габби лишь вздыхает и меняет тему:

– Ханна, ты справишься. Когда-нибудь ты не сможешь помыслить себе жизни без этого ребенка.

Может, она и права.

– А что, если твой отец уволит меня, не успев нанять. «Привет! Вы взяли меня на работу, а я, оказывается, беременна».

– Ханна, ты сама-то себя слышишь? Мой отец любит тебя. Как и моя мама. Да они будут вне себя от радости, когда узнают, что ты беременна. Они давно уже поговаривают о том, как скучно жить без внуков.

– Ладно, – киваю я. – Стало быть, у меня все еще есть работа.

– И у тебя есть я, мои родители, Марк и… – она бросает взгляд на собаку, которая свернулась у меня на коленях, – и Шарлемань.

– Мне надо позвонить Майклу и рассказать обо всем, правда?

– Не знаю. Но мы с тобой все обсудим и придем к какому-нибудь решению.

Она так легко говорит об этом, что мне самой становится легче на душе.

– А Итан… может, он и не бросит меня?

– Все может быть. Но если это произойдет, значит, он не тот человек, который предназначен тебе судьбой.

– Ты веришь в судьбу?

Если верить в судьбу, жить и правда становится легче. Не надо так сильно переживать из-за собственных ошибок и решений. Можно убрать руки с руля и довериться автопилоту.

– Конечно, верю, – говорит Габби. – В мире существует сила, которая направляет нас в нужную сторону, поддерживает на верном пути. Если Итан скажет, что не готов принять твоего ребенка, значит, вам не суждено быть вместе. Тебе предназначен кто-то еще.

Я на мгновение прикрываю глаза. Может, все и правда не так уж плохо.

– И что же мне теперь делать?

– Завтра утром мы купим тебе витамины для беременных. И запишемся на прием к гинекологу. Надо же узнать, какой у тебя срок.

– Как минимум, два месяца. Мы с Майклом не спали в последнее время… Господи, – внезапно вспоминаю я, – пиво! На прошлой неделе я пила в баре пиво.

Я ужасная мать. Просто чудовищная.

– Ты вовсе не ужасная мать. – Кажется, Габби читает мои мысли. – С завтрашнего дня ты начнешь постигать все то, что должна делать, и то, от чего лучше отказаться.

Она забирает у меня Шарлемань и ведет нас на второй этаж, в мою спальню. Я надеваю пижаму и ложусь на краешек кровати. Габби пристраивается по соседству. Между нами сворачивается в клубочек Шарлемань.

– Славная собачка, – улыбается Габби. – Как она оказалась в моем доме?

– Долгая история, – говорю я. – Я действовала импульсивно. Должно быть, все дело в гормонах.

– Ладно, – смеется Габби, – я рада, что она здесь. Мне она нравится.

– Мне тоже, – улыбаюсь я.

– Ненавижу эту идиотскую аллергию Марка. Я просто уверена, что он сам себя накручивает. Оставим собаку на ночь и посмотрим, будет ли у него этот зуд.

Повернувшись, Габби выключает свет.

– Если вдруг проснешься ночью и придешь в ужас при мысли о том, что беременна, разбуди меня. Я здесь для того, чтобы разгонять твои страхи.

– Спасибо. – Я устраиваюсь поудобней. Шарлемань уже спит, привалившись ко мне боком.

Как знать, может, это нам троим – мне, Габби и Шарлемань – суждено быть вместе в этой нелегкой ситуации?

Генри убирает мою медицинскую карточку и поворачивается ко мне.

– Доктор Винтерс сказала, мы можем опробовать инвалидное кресло, – торжественно объявляет он.

– Мы? – переспрашиваю я. – Прямо сейчас?

– Видишь ли, у женщин-медсестер не так развит пресс. Поэтому мне придется поднимать тебя в кресло. Но сначала, – добавляет он, – нам нужно кое-что уточнить.

– Давай, – киваю я.

Первая поездка, говорит Генри, может оказаться нелегкой. Даже приспособиться к сидению после нескольких дней в кровати будет достаточно трудно. А уж движение и вовсе может вымотать меня.

– Ну что, готова? – спрашивает он наконец.

– Какое там.

По правде говоря, я здорово напугана. А вдруг и правда будет больно? Или я вовсе не справлюсь и до конца своих дней буду прикована к кровати? Из еды – пюре и бульончики, из одежды – пижама, которая не застегивается на спине.