Тэйлор Адамс – Смерть на мосту (страница 46)
– Я должна была удостовериться, – пояснила Лена. – Он мог притворяться.
Пуля из револьвера прошла сквозь верхнюю губу старика. Низковато, конечно, для ее обычных результатов при стрельбе по колоде из пятидесяти двух карт, но дело в том, что она стреляла левой рукой. Но по цели она все же попала. Большим пальцем она проверила цилиндр револьвера – все капсюли были теперь пробиты – и отбросила пустое оружие.
Райсевик уставился на нее в ужасе и непонимании.
– Зачем… зачем ты это сделала?
А теперь она интуитивно уловила кое-что другое – какое-то движение. Она поняла, что грузовик едет. Под ногами уходила дорога. Словно она наблюдала за отливом.
Райсевик это тоже заметил.
Труп старика рухнул на рычаг переключения передач и, вероятно, поставил его в нейтральное положение. Десять тонн машины и груза теперь катились вниз по слегка наклонному мосту Хэйрпин, одной из частей этой проклятой Шпильки. Тормоза с пневматическим приводом тихо подвывали – устрашающе, но не так уж сильно.
Лена решила, что ее это устраивает. Она уже достаточно постояла у дверцы этой кабины, воняющей старым потом и змеиным дерьмом. Они продолжат разговор у их легковых автомобилей, рядом с магнитофоном, чтобы все остальные признания Райсевика были записаны для истории. Если этой фуре предстоит свидание с нижней частью долины, то Лена точно не хотела быть третьей лишней.
– Отойди назад, Рай.
Он покорно отступил от катящегося грузовика («
Ближайшую возвышенность к востоку от моста Хэйрпин, покрытую молоденькими соснами, поглотила стена огня. Там бушевали апокалипсические языки пламени.
Лесной пожар из Бриггс-Дэниелса добрался и сюда.
Глава 21
– Лена, времени нет.
Она вставила еще одну девяностоминутную кассету в магнитофон, не обращая внимания на Райсевика. Потом нажала на кнопку записи, оставив кровавый отпечаток большого пальца. Она зашла слишком далеко и слишком жестко боролась сегодня, чтобы позволить какому-то пожару вмешаться в дело.
– Лена, – прошептал он. – Надо
– Еще нет. Как умерла моя сестра?
– Ты сумасшедшая.
– Она была среди его… – ей пришлось собраться с духом, чтобы произнести гнусное слово. – Среди его
– Нет. Кэмбри была другой, – Райсевик смотрел, как вдали загораются деревья, словно семидесятифутовые фитильки, подпитывая столбы маслянистого огня. – Она не была жертвой. Она увидела мои ямы, и для нее это оказалось слишком…
– Что она увидела?
– Ямы для сжигания отходов.
– О чем ты говоришь?
Он постарался собрать мысли в кучу.
– Если поехать вон в ту сторону по дороге Пикл-Фарм-роад… то там, прямо за сгоревшим сараем, если следовать по грунтовой дороге на юг… будет участок земли, который мой дядя подарил отцу, когда обанкротилась его лесозаготовительная компания. Этот участок мы называем поместьем Райсевиков. Предполагалось, что мы построим огромный дом, но ничего не получилось. Зимой дороги размывает. Грузовики так и не смогли доставить материалы. Потом фундамент потрескался, а колодец, подпитываемый грунтовыми водами, высох, и в конце концов я… Я стал использовать это место как… м-м…
Он запнулся и стыдливо смотрел на разделявший их бетон.
Лене к горлу опять подступила тошнота. Мерзкий кислый привкус.
– Она… она видела, как ты сжигал тело?
– Дело не только в этом.
– И она должна была тоже исчезнуть?
– Мне очень жаль, что так получилось.
Грузовая фура тем временем уже прокатилась сто футов вниз по мосту. С отцом Рая, лежавшим рядом с его мертвой змеей. Хищником в человеческом облике, который выслеживал свои жертвы на автомагистралях и собирал души, как сорока собирает кусочки стекла. Он был главным ужасом этой запутанной истории – возможно, только он виновен в смерти Кэмбри. Но он уже мертв. До него не добраться. Больше его не наказать. Предполагалось, что если она его застрелит, то почувствует себя лучше. Это и есть сладость мести? Она должна опьянять? Но Лена лишь чувствовала себя вымотанной.
На глаза навернулись слезы, этому, конечно, еще поспособствовал и дым в воздухе.
– Это и есть единственная причина смерти Кэмбри? – у Лены дрожала нижняя челюсть, но она старалась этого не показывать. – Из-за того, что она увидела какой-то дурацкий костер? Только из-за этого у меня больше нет сестры?
– А чего ты ожидала?
Она не знала. Может, заговор? Призраков на мосту? Что угодно было бы лучше. Настоящее чудовище уже подохло внутри огромного грузовика, катящегося вниз по мосту, а у нее остался только Рай-Рай, нюня, жалкий помощник убийцы.
Ответы могут разочаровать, как и многое другое в жизни. Лена это прекрасно знала. Друзья могут переехать. Можно вложить много денег, получить диплом по специальности «Английский язык» и работать в розничном магазине. За день до поездки на мост во сне можно увидеть сестру, но она откажется на тебя смотреть, откажется с тобой говорить, отправит тебя куда-то даже из могилы.
До ее ушей донесся визг. Скрипучий, металлический – словно отверткой провели по школьной доске. Это грузовая фура проехала правым боком по ограждению моста. Теперь в двухстах футах от них.
– Она убегала. Я должен был ее остановить. Мне очень жаль, Лена…
– Правда?
– Да. Я заслужил весь сегодняшний ужас за все то, что сотворил. Нам с отцом следовало знать, что рано или поздно случится что-то подобное. Ты появилась как ковбой в вестерне, который пришел, чтобы избавить это место от страданий и найти серийного убийцу. И это тебе удалось. Теперь он мертв, и ты поймала меня, – он замолчал, словно больше не мог говорить, но все-таки добавил: – Я сожалею о том, что случилось с Кэмбри.
– Не произноси ее имя.
– Кэмбри Линн Нгуен. У меня есть все их имена. Мне потребовалось все их запомнить, потому что отец отказывался. Все, как ты и сказала: когда ты умираешь, ты перестаешь быть человеком. Ты превращаешься в мысль, образ.
Металлический визг и скрежет вдалеке стали сильнее. Ограждение моста искривилось, провисло, вот-вот должно было оторваться…
– Анна Рихтер. Молли Уилсон. Кара Патрик. Ингрид Уэллс, – он сделал глубокий вдох и стал произносить слова быстрее и резче, будто читал рэп: – Джанель Росс. Элли Эриксон. Эрин де Сильва. Меган Эрнандес. Мэри Келлер. Сара Смит.
Лена отступила назад. Список имен продолжался.
– Карен Фуллер. Алекс Форд. Келли Слоан. Мелани Лопес, – Райсевик бросил взгляд на магнитофон. – Ты их все записала? Они все бесследно пропали. По большей части отец действовал летом, когда женщины путешествуют в позднее время одни. Никакого продуманного плана не было. Никакой стратегии. Он просто потакал своим желаниям, как ребенок, заказывающий игрушки в магазине. Мне он обычно звонил после того, как с ними закончит. А я был дома с Лизой или качался в спортзале при нашем полицейском участке.
Лена представила, как он
Скрежет стал очень сильным. Он напоминал душераздирающий крик. Ограждение прогнулось под десятью тоннами груза, заклепки вылетели, словно пули, и фура склонилась над сухим руслом Сильвер-Крика. Еще несколько дюймов и фура свесится с моста.
– На этой неделе я убил ребенка, – произнес Райсевик тихим голосом.
Лена снова на него посмотрела.
– Отец позвонил мне и сказал, что должна исчезнуть очередная бродяжка. И ее машина. И… и он добавил, что на заднем сиденье есть одна проблемка.
У Райсевика на глазах блестели слезы.
– Года три, может, четыре, – он замолчал, не в силах продолжать, потом опять заговорил. – Маленький мальчик с каштановыми волосам выглядел точно так же, как я или мой брат, когда мы были детьми. Он лежал на заднем сиденье машины, покрытый альбомами со стикерами с изображением супергероев. Капитан Америка, Тор и Халк. Он плакал, потому что только что видел, как его мать куда-то увели. Вот что была за проблемка. И именно с ней мне предстояло разобраться.
Лене хотелось закрыть глаза и не слушать. Ей хотелось, чтобы все это прекратилось. Визг металла со стороны грузовика усиливался.
– Я отвел мальчика в наш сарай и держал его там. Папа сказал, что это плохая идея. Но я не знал, что еще можно сделать. Я приносил ему еду, одежду и старые игрушки, которые валялись у меня на чердаке. Вместе с ним строил что-то из конструктора «Марблворкс». Потом ему что-то попало в ухо, какая-то инфекция, я принес ему антибиотики моего отца. Я думал… черт побери, я не знаю, что думал. Наверное, что я мог бы его вырастить. Но моя жена не должна была об этом узнать. Тогда я подумал, что, может, стоит отвезти его куда-то на юг, в Аризону или Нью-Мексико, и там посреди ночи оставить перед пожарной частью. Они выяснят, кто он, и вернут родственникам. Правильно?