Тэйлор Адамс – Смерть на мосту (страница 48)
– Дела плохи, Кэмбри, и я тебе сочувствую, но должен сказать одну вещь, – теперь он говорит гораздо тише, словно делится с ней какой-то страшной тайной. – У тебя сегодня вечером только один вариант действий. Никакой другой сделки заключить не получится.
– Ты о чем?
– Помоги мне, – его улыбка больше походила на гримасу. – Понимаешь: все сейчас зависит от тебя. Твоя семья зависит от тебя. Ты можешь спасти им всем жизнь. Джону, Мэйзи и сестре Лене. Они никогда не встретятся ни со мной, ни с моим отцом. Если ты кое-что сделаешь.
Он куда-то показывает пальцем.
– Это несложно, Кэмбри.
Она с ужасом понимает, что он показывает ей за спину. За плечо. За покрытое ржавчиной ограждение моста, в пропасть, в первобытную черноту за ним.
– Прыгай.
Часть 3
Последнее слово
Глава 23
Кэмбри не может вспомнить, как перелезла через ограждение моста. Она оказывается там в мгновение ока, словно телепортировалась. Но она сама перенесла свои ничего не чувствующие ноги через ограждение, по одной за раз. Дыхание неровное, тяжелое. В туристических ботинках она стоит на носочках – балансирует на двухдюймовом бетонном выступе, на самом краю.
– Не смотри вниз, – шепчет Райсевик. – Просто отпусти руки.
Костяшки пальцев побелели. Она сжимает холодный металл и все равно бросает взгляд вниз – там ночь раскрывает огромную и бесформенную пасть. Из-за пугающей глубины у Кэмбри перехватывает дыхание. Она не может прыгнуть. Она не станет. Райсевику придется выстрелить ей в голову. Кэмбри наваливается на ограждение всем телом, чувствуя, как горят щеки, по которым катятся слезы.
– Пожалуйста, прыгни, – голос полицейского становится мягче. – Ради семьи.
Эхом отдается вопль Пластикмена вдалеке, но из-за бурлящего в крови адреналина она вначале не понимает, что он кричит.
Чтобы осознать слова, ей требуется несколько секунд.
– Просто пристрели эту суку.
– Нет! – кричит в ответ Райсевик. – Вначале я дам ей шанс.
Даст ей шанс. Жуткая формулировка. Она крепко сжимает ограждение и подальше становится ступнями, чтобы они как можно меньше свисали с края. Она клянется Богу, бездонному небу, всем, кто ее слышит, что она никогда, ни в коем случае не разожмет пальцы. Не отпустит ограждение. Им придется отрывать ее окоченевшие пальцы. Даже после того, как Райсевик всадит пулю ей в голову и одного за другим убьет членов ее семьи.
– Рай-Рай, просто пристрели ее.
В глаза лезут волосы – Кэмбри трясет головой, чтобы откинуть их назад, и смотрит на Райсевика.
– Пожалуйста, – у нее пересохло в горле, она хрипит. – Пожалуйста, позволь мне просто уйти.
Он качает головой.
– Я никому не скажу про твои костры.
– Не скажешь – потому что случится следующее, Кэмбри. Я начну обратный отсчет с десяти. Только я дойду до нуля, как сразу выстрелю тебе в голову. А затем возьму несколько дней оплачиваемого отпуска, добавлю их к ближайшим выходным и поеду в Вашингтон, – он опять ей улыбался, показывая зубы. – Ты можешь их спасти, Кэмбри. Ты можешь сделать так, чтобы они никогда со мной не встретились. Времени у тебя нет.
– Тебе незачем это делать.
– Десять.
– Пожалуйста…
– Девять.
– Нет, – она внезапно замолкает из-за кома в горле. – Давай поговорим. Вдруг мы сможем…
– Нам не о чем говорить. Восемь.
Еще одна вспышка молнии без грома, и опять слышится голос Пластикмена:
– Она не собирается прыгать. А мне нужно в больницу. Просто пристрели ее, Рай-Рай. Или это сделаю я.
– Семь, – он ни на секунду не сводит с нее взгляд темных глаз. – Делай выбор, Кэмбри.
– Вот как это случилось, Лена.
– Тебе не требовалось сбрасывать ее с моста, – прошептала она с нарастающим ужасом. – Ты угрожал ей, тем самым заставив прыгнуть. У тебя есть доступ к полицейской базе данных. Ты угрожал семье. Мне, моим родителям – мы были твоими заложниками…
– Нет, я пытался ее спасти, – теперь он говорит мягче. – Ты не хочешь признавать очевидное.
– Продолжай врать, Рай.
– Думаю, что ты напишешь о ней захватывающую книгу. В ней будет погоня, отчаявшаяся героиня, которую преследует плохой полицейский. Неожиданно появляется еще один негодяй. Настоящий триллер! Масса острых ощущений.
Лена чуть не нажала на спусковой крючок.
– Но… – он облизал губы. – В этом сюжете есть несостыковки.
– Давай начнем с динозавра Боба. Помнишь его? – Райсевик кивнул в сторону патрульной машины. – Каким образом этот мультяшный герой, которого любила рисовать Кэмбри, оказался нацарапанным на виниловой обшивке у меня в машине? Ты утверждаешь, что я под дулом пистолета заставил ее прыгнуть с моста. Ответь мне вот на какой вопрос. В твоей версии событий шестого июня Кэмбри хоть какое-то время находилась внутри моей машины? И стала бы она тратить время на баловство, когда речь шла о жизни и смерти?
Лена задумалась, вопрос выбил из колеи, но ей удалось найти объяснение несоответствию:
– Может, она нарисовала его как подсказку. Чтобы я его нашла…
– Когда?
– Не знаю.
– Ты о себе слишком большого мнения, Лена. Ты тут ни при чем, – он подошел поближе, облизывая губы. – Скажи мне: почему у Кэмбри заканчивался бензин? По твоей версии.
– Что?
– Ты меня слышала.
– Бензобак был пустой. По твоим словам, когда ты нашел ее тело…
– Я спрашиваю не об этом. Я спрашиваю: твоя сестра могла бесцельно, в одиночестве кататься с менее чем на четверть заполненным бензобаком по дорогам Монтаны?
– Возможно. Если у нее осталось мало денег…
– Какое удобное объяснение.
– Она воровала. Когда было нужно, она сливала бензин…
– Нет, Лена. Когда тебе нужно украсть бензин, ты едешь в город. Поверь полицейскому, хорошо? Едешь к магазину, какому-нибудь боулингу или жилому комплексу. Бензин не сливают в богом забытом месте. А в этих местах можно ехать часами и не встретить ни одного человека…
– Она была в отчаянии.
– Это не отчаяние, это просто идиотизм. А тупой твоя сестра не была.
– Ты ее знал?
– Лучше, чем ты.
И снова ей захотелось выстрелить прямо ему в горло.
– В любом случае я не смог бы заставить ее прыгнуть, – улыбка стала шире. – Я не смог бы войти в базу данных, здесь не ловит интернет. Мне пришлось бы по рации связываться с диспетчером, а это было бы подозрительно. Да и узнать от диспетчера я мог только адрес Кэмбри, который в свою очередь мог оказаться безнадежно устаревшим. Конечно, я мог бы получить информацию, если бы ваши родители были в черном списке авиакомпаний. Знаешь, как террористы?
– Значит, ты блефовал…
– А это даже не самая страшная несостыковка в сюжете, Лена.
Вокруг них парил пепел, жег глаза.