Тэя Ласт – Заставь меня довериться (страница 9)

Вот так бы и дала подзатрещину, но полагаю, что его родители себе такого не позволяют.

– Богдан! – слышу грозный голос и, видимо, наблюдаю его родителей.

Мама, как и положено, в ярком комбинезоне цвета фуксии, а папа весь такой серьёзный и сдержанный.

Значит, это ещё один из поколения золотых мажоров.

Мальчишка тут же, забыв про меня, уезжает в сторону своих родителей, а я остаюсь бороться с чёртовыми замками.

– Помочь?

Когда слышу голос Кирсанова, едва ли не давлюсь слюной.

– Ты ко мне обращаешься? – вздёргиваю бровь, глядя на него.

С Кириллом мы ладили, если вообще можно так сказать, в школе. Но Герман – это отдельная история. То ли он пытался оберегать своего друга, то ли не знаю, но не пошло с самого первого дня.

– Мы же уже не дети, Красавина, – заявляет так, будто это я вела себя как отмороженная.

– Уверен, что повзрослел, Герман? – бросаю ему в ответ, наконец получив нужный щелчок на одной ноге.

Он молчит, явно о чём-то задумавшись.

– Может быть, не всё было так, как тебе казалось…

Драматично заявляет, а я смотрю на него снизу вверх в ожидании продолжения.

– Давай руку, – видимо его не будет, поэтому щёлкнув вторым ботинком, я в конце концов поднимаюсь, но руку ему не даю.

Господи, как на них устоять!

Несмотря на мой протест, Кирсанов хватает и останавливает меня от возможного движения.

– Палки возьми, – командует он.

Хватаюсь за эти штуки, поглубже втыкая их в снег.

– Так ты на коньках хоть каталась? – отрицательно качаю головой, а он ощутимо матерится. – Может, тогда просто посидишь?

Его гримаса заставляет меня смеяться, что я себе и позволяю. Правда, в этот момент около нас, раскидывая снег, тормозят два человека, и в них я узнаю Морозову и Никиту.

Слава богу!

– Девочка моя, ты ещё даже не вставала? – спрашивает Никита, поднимая очки с изумлением в глазах.

Качаю головой, на что он мгновенно встаёт рядом со мной. Настолько, насколько позволяют чёртовы лыжи. Замечаю, как Кирсанов, прищурив глаза, наблюдает, а затем молча и резко срывается с места и укатывает куда-то вниз.

– Что это с ним? – спрашиваю у Морозовой. – Он какой-то странный…

– Он, скорее, больше всех изменился… Ну, не считая тебя, – добавляет она с улыбкой. – Погнали наверх?

– Нет, нет, нет! – я буквально кричу им обоим, но Ник толкает меня, и даже вне лыжни я всё равно качусь. – Тебе конец, Горский!

Шиплю ему, испытывая адреналин, страх и полную растерянность.

– Отойдите! Отойдите! – пытаюсь предупредить людей, потому что тут как бы спуск, а мои ноги в прямом смысле разъезжаются.

Но когда я окончательно валюсь с ног, то проезжаю ещё пару метров вниз. Спасибо, что не лицом в снег.

Нет, им точно крышка. Обоим.

Придумав новые матерные слова, вспотев трижды и возненавидев снег до белого каления, я всё же добираюсь обратно до них. Но уже держа лыжи в руке, потому что иначе это была бы провальная миссия.

Морозова в итоге убедила меня на подъёмник, описывая шикарный вид, а Горский сказал, что будет соблазнять меня восьмёрками, пока я буду сидеть на стульчике с чашкой горячего шоколада и сэндвичем.

Они буквально купили моё согласие, но после тех усилий и позора, которых мне стоило скатиться и затем одолеть сам подъёмник, я даже и не дорого взяла. Надо бы ещё чего придумать.

Ставлю свой инвентарь рядом с небольшим столиком и шезлонгом. Эти двое тут же готовятся спуститься с по-настоящему профессиональной трассы. Причём они хотят сделать это одновременно, с разных точек.

– Эй, я ещё не заказала свой поздний завтрак! – кричу им, чтобы ждали.

– Ваше меню, пожалуйста, – с улыбкой около меня оказывается девушка, и я киваю.

Снимаю куртку, потому что здесь ощутимо теплее, и выбираю. Правда, увидев цены, немного обалдеваю.

– Можно мне горячий шоколад и итальянский сэндвич, – девушка кивает, а я откидываюсь на шезлонг и пытаюсь насладиться этой атмосферой и спокойствием.

О том, что было ночью, я старательно не думаю. Да и было легко, пока я была занята покорением снаряжения и детской трассы. Но сейчас…

Закрываю глаза, и тут же в ноздрях чудится запах долбанной свежести. Когда-то я пахла ею двадцать четыре на семь, а потом меня долгие годы воротило от этого аромата. И сейчас снова меня будто обволакивает им.

Буквально хочется захныкать от того, что я его так ярко чувствую, а с другой стороны, даже если и так, ну и что…

– Молодой человек, что будете заказывать? – неподалёку слышится голос официантки, и я выныриваю из своих запретных мыслей.

Солнце слепит глаза, поэтому прищурившись, вожу ими в попытке привыкнуть. Только повернув голову налево, я вижу носителя аромата, который мне почудился.

Беркутов смотрит чётко в меня, немного прищурив взгляд и будто пытаясь что-то понять, а я ловлю себя на том, что рассматриваю его слишком открыто.

– Привет, – озвучивает он, в ответ молча и равнодушно киваю, как раз заметив, как официант несёт мой заказ.

Глава 13

Отворачиваюсь в сторону и замечаю, как Ник мне машет рукой. В ответ реагирую также и посылаю лёгкую улыбку.

– Счастлива?

Глухо звучит вдруг спустя несколько секунд. Я даже взгляд снова вскидываю, глядя на него, а он смотрит вдаль склона, будто рассматривает белоснежный блестящий снег.

– Родион, мне кажется, что нам…

– Что? – перебивает, резко меняя траекторию своего взора на меня. – Не стоит говорить, потому что мы друг друга предали, Мия? Мы ведь пережили, нет?! – ощущение, что он ведёт монолог с собой, а я пытаюсь понять, к чему всё это.

– Я тебя не предавала, Беркутов, – твёрдо заявляю и смотрю в упор на него. – И если бы ты хотел, ты бы это понял ещё тогда.

Вижу, как он сжимает челюсти, но ответить ему нечего, потому что я права. И я отчего-то уверена, сейчас он это осознаёт.

– А вчера… – резко говорит и обрывает фразу, прищуривая взгляд.

– Что?! – хмурю брови, потому что не понимаю, о чём.

На самом деле понимаю, но продолжаю играть свою роль.

– Ты знаешь, – он тянет уголок губ вверх и тихо говорит. – Если бы ты не хотела, ты бы оттолкнула меня.

Сердце отбивает неровный ритм, когда он это говорит. Но я отчаянно держу лицо.

– Родион, кажется, тебе не стоило столько пить, – наигранно усмехаюсь, и в этот момент замечаю, что в мою сторону идёт Горский.

Он уже не на лыжах, так быстро поднялся, что ли?

– О чём трындите? – Никита уверенно ставит шезлонг между мной и Беркутовым, не заботясь о том, что стол остаётся где-то вдалеке. Бросает лыжи рядом, а перед тем как сесть, он наклоняется ко мне и приподнимает мой подбородок.

– Тут есть спа, я подумал, ты захочешь расслабиться, – он играет бровями, а я сглатываю и опускаю взгляд, стараясь минимизировать его тактильные проявления. – Эй, какие планы на сегодня? Не хотите присоединиться? – Горский сильно удивляет меня, когда обращается к Родиону.

Мне в прямом смысле хочется его стукнуть. Да так сильно, чтобы даже и думать забыл об этой своей наигранной вежливости.

– Мы уезжаем вечером… – говорю так, чтобы слышали все здесь присутствующие.