Тэя Ласт – Опасный союз. Стать невестой врага (страница 6)

Стискиваю челюсти и буквально готова кричать от собственного бессилия и того угла, в который загнана.

– Я ничего не знала об условиях! – цежу сквозь зубы, а Юсупов, вздёргивая одну бровь, разворачивается и направляется к нашему дому.

– Сегодня ты едешь со мной, – безапелляционно он заявляет: – Вещи привезут позже.

Глава 7

В ужасе смотрю в спину уходящему мужчине и не верю в его слова.

– Что?!

– Ты слышала, Лея, – он даже не оборачивается в мою сторону.

Несогласная, я тут же ускоряю собственный шаг, а слёзы моментально сохнут. Свою драму проживу попозже, но сейчас я всеми правдами должна остаться здесь.

Ещё рано. Речи о переезде не было.

– Я никуда не поеду! – я буквально выкрикиваю в его спину в попытке догнать этого самодовольного типа.

Однако не рассчитываю на то, что он резко затормозит, и я практически влечу в него. Его рука на автомате поддерживает меня.

Грубо, хватко и даже небрежно.

А глаза в это время смотрят будто в самую глубь меня.

– Условия здесь ставлю я, девочка, и в твоих интересах их исполнять, – тихо, очень спокойно и вместе с тем предостерегающе звучат его слова.

Слишком терпкий мужской аромат обволакивает меня всю, и лишь спустя паузу я, наконец, пытаюсь избавиться от его хватки.

– Не трогай меня! – цежу сквозь зубы, желая отцепить его пальцы с моей талии.

Уголок его губ чуть приподнимается, и в следующую секунду я, в конце концов, ощущаю свободу.

Откровенно, мне очень страшно, очень.

Я не представляю, как он издевается над людьми. Точнее нет, это я очень хорошо представляю. Но я боюсь того, что ждёт меня. Ведь там рядом с ним не будет никого. Я буду одна с этим монстром.

– А теперь перестань истерить и делай то, что говорят, – добавляет он, вновь возобновляя шаг к крыльцу нашего дома.

Жутко хочется плакать, потому что уже нет сил. Нет желания противостоять и бороться, ведь нет даже намёка на победу, и это гнетёт. Хочется пожалеть себя, потому что больно, страшно и мучительно.

Но я сцепляю зубы, сдерживая собственный всхлип, и сильно зажмуриваюсь. Глупо думать, что это поможет, но, может быть, на одну секунду позволит мне собраться.

Глубоко вдыхаю и раскрываю глаза, не замечаю, что мои кулаки сжаты по стойке смирно. И только когда я начинаю движение к крыльцу, то вижу, что Юсупов наблюдает за мной. Он не вошёл в дом, а просто смотрит, стоя у двери.

Смахиваю вылезшие слёзы и тяжёлым шагом всё же двигаюсь к дому. На него стараюсь не смотреть, потому что уверена, что тогда сломаюсь, и оттого влетаю в дом, моментально двигаясь к лестнице, чтобы скрыться в своей комнате.

Я не понимаю, должна ли собирать вещи, необходимое или что. Поэтому просто швыряю на кровать то, что может пригодиться. Но это едва ли похоже на сборы, поэтому, окончательно психанув, я резко сажусь и утираю мокрые дорожки солёной влаги.

Я не хочу никуда ехать. Я не хочу выходить замуж. Я хочу даже жить той жизнью, которой жила.

Слышу стук в дверь и практически закатываю глаза, прежде чем глубоко вдохнуть и встать. Наверняка это Юсупов пришёл надеть поводок.

Как же хочется пойти наперекор. Не слушать и не подчиняться этому заносчивому человеку.

– Кто? – наконец, чуть приведя лицо в порядок, спрашиваю.

– Дочка, можно? – прикрываю глаза, уже зная, что он скажет.

– Я собираю вещи, папа, – дёрнув дверь, коротко говорю и наблюдаю их с Ритой.

Он кивает, пытаясь выразить любовь в своих глазах. Ту самую, которую я раньше видела, да только теперь я не замечаю её. Будто рассеялась дымка, и я увидела реальность.

– Увидимся когда-нибудь на ланче, – вяло отшучиваюсь, но и не пытаюсь их развеселить.

– Лея, – укоризненный тон меня больше нисколько не трогает.

Поэтому я без зазрения совести возвращаюсь к кровати, оставляя дверь открытой, и продолжаю швырять свои вещи: зарядка, планшет, косметика, духи…

Не слышу, стоят ли они всё ещё в проёме, да и наплевать. Сейчас моя трагедия вообще заключается в другом. И как исправить это положение вещей, я не представляю.

Видимо, оценив моё состояние, они решают оставить свои напутственные речи и оставляют меня.

Охапкой скидываю всё в дорожную сумку и равнодушно хватаю её, невзирая на то, что из-за всех тюбиков весит она примерно центнер.

Подхожу к лестнице, делая передышку, но внизу вижу суженого, который выжидательно смотрит в мою сторону.

Спускаюсь, вернее будет сказать, ковыляю вниз. А когда, изрядно приложив усилия и даже вспотев, я, наконец, ставлю сумку на пол первого этажа, этот надменный мафиози, заложив руки за спину, коротко отрезает:

– В машину. Ты слишком долго, а у меня дела. – обескураженно смотрю в его спину, которую наблюдаю, пока он выходит из холла, а сама взглядом веду на свою тяжеленную сумку.

Глубокий вдох носом. И я уже предвкушаю прекрасный союз, который ждёт меня впереди.

Хватаю ручки сумки и тащу её по полу. Правда, когда я оказываюсь уже у двери, вижу, что он ждёт меня. Поднимаю её от пола, однако в эту секунду чувствую, как грубая кожа его пальцев резко перехватывает ручки.

– Я же сказал, вещи привезут позже, – вновь чеканит он, посылая в меня давящий взгляд.

Дёргаю свою сумку на себя, желая отобрать, но этот изверг лишь равнодушно вскидывает свою бровь. Нехотя отпускаю свои вещи, отшатываясь немного назад.

– Подготовься, Лея. Елена любит вести светские беседы, – добавляет он уже спускаясь по крыльцу, а я поднимаю голову к потолку и даже не задаюсь вопросом «за что?».

Я ведь знаю ответ. Просто как теперь выстоять всё это время. И не попытаться убить во сне это существо.

Глава 8

Дорога длится бесконечно долго, просто потому что я не хочу здесь находиться. Не хочу чувствовать этот насыщенный запах дерева и гвоздики, которым пахнет салон его машины. Не хочу слушать эту джазовую станцию, что тихо играет и должна бы разбавлять атмосферу. Я даже не хочу сидеть и чувствовать этот чёртов комфорт этой люксовой тачки.

Провожаю город за окном, потому что дальше последует трасса и только густые леса.

Говорить не хочется, и ощущение, что не мне одной. Он расслабленно ведёт свою машину, будто даже меня рядом нет.

– Лея, – внезапно раздаётся голос, отчего я подпрыгиваю и хватаюсь за грудь: – Если ты хочешь что-то сказать, ты можешь. – продолжает он, а я не понимаю, к чему это: – Просто имей в виду, что каждое твоё сказанное слово будет иметь последствия. И какими они будут, зависит лишь от того, что вылетит из твоего прелестного ротика.

Он говорит это всё небрежно, вообще не напрягаясь и не давая никакого интонационного окраса. Тогда как я пытаюсь разглядеть в этом нечитаемом лице хоть что-то, эмоцию, которую он имеет в виду.

Меня даже уже не возмущает эта манера, я просто теряюсь в догадках, кто, чёрт возьми, они такие? Он и его семья…

– Это ЦУ к тому, как будет строиться общение в нашем браке? – спустя несколько секунд, отвернувшись вновь на дорогу, я говорю.

– В день, когда мы будем уже мужем и женой и останемся наедине, я расскажу тебе все правила. А пока твоя задача потакать, покорно принимать и не возникать. – последнее звучит даже немного предостерегающе.

– Ты вообще можешь объяснить? Всё?! Что происходит? Зачем это тебе? Вам?! Что вы хотите от моего отца?! – закидываю его вопросами, повышая голос, потому что нервы откровенно сдают.

Однако в этот момент машина так резко тормозит, что я чуть ли не влетаю в лобовое стекло.

– Ты в своём уме?! – верещу, держась за торпеду, и смотрю на него ошалевшим взглядом.

Он же медленно поворачивает на меня свою голову и затем резко наклоняется, одной рукой возвращая меня в исходное положение.

– Зато научишься пристёгиваться, – мужчина одним движением тянет за ремень, а я пытаюсь вжаться в спинку сидения, потому что сейчас кажется, что дерево и гвоздика буквально у меня в ноздрях и во рту.

Он слишком близко.

Звучит щелчок ремня, а я в этот момент шумно сглатываю.

– Ещё раз. И, надеюсь, последний. Это бизнес, и всем плевать на твою тонкую душевную организацию. Брак должен состояться. А ты должна вести себя как подобает, что включает в себя пункты, озвученные выше, усекла? – жёстко выговаривая каждое слово, спрашивает Юсупов.

Смотрю на него.