Тэви Тернер – Сноброд (страница 1)
Тэви Тернер
Сноброд
Глава 1: Вы узнаёте Лиама Грейзера?
Ему повезло, что он умер. Теперь он больше никогда мне не приснится. Но я бы предпочёл, чтобы это он приходил в ночных кошмарах на убывающую луну вместо мамы. Она заблудилась в моих снах, а отчим всего-навсего лежал на полу, словно никогда не был живым, и из него попросту вытащили батарейки.
Не могу сказать, что он был мне ненавистен. Но и близок тоже не стал. Единственное, что нас связывало – память о маме. У каждого своя. Присутствие Лиама в нашем доме создавало приятную иллюзию, будто мама куда-то вышла и вот-вот вернётся. Хотя в какой-то степени это и произошло с ней. Только вряд ли существует обратный путь оттуда, куда она попала. Лиам же видел во мне отражение мамы. Женщины, которую он любил до сих пор. Точнее, до самого конца. Я понимал это всякий раз, когда он, меняясь в лице, глядел мне в глаза. У нас с мамой они одинаковые.
В целом Лиам был неплохим мужиком, правда, сблизиться до губительной для него дистанции нам не позволяла та же причина, которая и продолжала удерживать нас рядом после пропажи мамы – она сама. Мы оба ощущали свою вину в случившемся, из-за чего испытывали неловкость в обществе друг друга, точно впадая в ступор всякий раз, когда нужно было поговорить. Типичный наш диалог сводился к одновременным вопросам «Как на учёбе» и «Как на работе» и одномоментным ответам «Норм» и «Порядок». После этого наступала тишина. Почти такая же, как сейчас.
– Колден, вы узнаёте Лиама Грейзера? – вывел меня из прострации донёсшийся откуда-то издалека вопрос полицейского.
Я вновь вернул взгляд к лежащему на полу посреди кухни отчиму. Вокруг были разбросаны сметённые со стола квитанции, блистеры разноцветных таблеток и пузырьки с другими медикаментами. Один из них лопнул, и по кафелю раскатились неестественного оттенка синие полупрозрачные капсулы. Таким цветом обычно изображают глубокое небо в аниме. На столе возле перевёрнутой аптечки стоял наполненный стакан воды. По-видимому, Лиам почувствовал себя плохо и пытался принять лекарство, прежде чем рухнул на холодную плитку. А я и не знал, что у него проблемы со здоровьем.
– Колден? – вновь напомнил о себе коп.
Уже в третий раз я посмотрел на отчима и наконец сумел заставить себя не отводить взгляд. Лиам выглядел спокойным. Даже излишне. Такое отсутствующее лицо, как у актёра, замершего в одной позе, чтобы сыграть мертвеца. Казалось, лицо погибающего от приступа человека должно выражать если уж не агонию, то хотя бы гримасу боли или испуг. Но тут ничего. В неподвижных глазных яблоках отчима отразилась вспышка фотоаппарата криминалиста.
– Ну, он, может, желтоват немного… – выговорил я. – Или свет так…
– Это Лиам Грейзер?! – перебил полицейский, в раздражении тыча своим блокнотом в отчима. – Кто это?
– А, вы в этом смысле… Ну да, это он. Кто ещё будет пить таблетки у нас на кухне?
– Всякое бывает, – пробурчал коп, делая запись. – Вам и не снилось… Иной раз домушник может и завтрак себе приготовить, и в кровати прикорнуть, и поскользнуться в ванной с летальным исходом.
– Ты ведь пасынок? – раздалось за спиной.
Обернувшись, увидел в проходе смуглого мужчину в вылинялом сером пиджаке. Точно выбившиеся из него нитки, короткую кучерявую шевелюру незнакомца оплетали прожилки проседи. Из-за этого он казался уже ближе к старику, чем к средним годам, хотя те его морщины, которые удалось разглядеть, были неглубокими. На ногах он носил тёмные джинсы и полицейские ботинки – такие же, как у допытывавшего меня копа.
– Я – Колден.
Он не был мне знаком. Конечно, я не мог знать в лицо всех жителей Сильверии Фог, даже учитывая, что здесь всего проживало около двух тысяч человек, однако же этого мужчину я точно никогда не видел даже мельком. Моё внимание к себе он игнорировать не стал.
– Детектив Мартелла, – небрежно представился незнакомец. – Идём, нечего тебе тут больше смотреть.
Я схватил со стола свою металлическую бутылочку для воды. Нажав кнопку, откинул крышку и отглотнул немного.
– Зачем они прислали детектива? – спросил я, выходя за ним на крыльцо. – Тут же не убийство.
Ко мне ринулась полицейская овчарка. Пёс ткнулся в колено и засопел, зафыркал. Холод влажного носа чувствовался даже через джинсы. Кинолог потянул шлейку и увёл пса куда-то за угол.
– Помедленнее, Чинар, – послышалось за домом.
Мимо излишне медленно проехала машина Петтерсонов. Супруги крутили головами, меча взгляды между нами с Мартеллой и разбросанными перед нашим домом полицейскими авто, каретой скорой, коричневым внедорожником.
– Кто «они»? – усмехнулся он. – И почему ты уверен, что это не убийство?
Мне нечего было ответить. Детектив тем временем просканировал меня взглядом с головы до ног, извлёк из внутреннего кармана записную книжку в потёртой кожаной обложке и, обслюнявив пальцы, прищурился в поисках нужной страницы.
– У нас своего психолога в управлении нет, – бурчал он. – Да и работы как таковой для него, так что придётся вызывать окружного… Чёрт, да где же…
– Не нужно психолога! – излишне резко бросил я.
Психолог мне может был нужен уже давно, но подвергать его опасности не хотелось. Стоило бы ему заглянуть в мой внутренний мир, и ничего другого он бы уже никогда не увидел. Сама мысль, что мне могли навязать общение с ним, казалась страшной. И мой испуг не прошёл мимо Мартеллы.
Детектив взметнул взгляд поверх перелистываемых страниц, задержав очередную на середине.
Мимо в обратном направлении вновь проехал седан Петтерсонов. Они жили через два участка ниже по улице и сейчас как раз двигались домой. Альма даже пальцем в меня ткнула. Похоже, моё волнение уже подарило ей повод для очередной сплетни.
«Нелюдимый парнишка снова взялся за старое. На этот раз укокошил отчима», – разнесёт по городку она.
Конечно, так и скажет.
Детектив обернулся. Альма натянула улыбку и приветственно поиграла пальчиками за мутным от её дыхания стеклом.
– Вы не слушайте, что она скажет, – попросил я.
– Да уж, не жалует она тебя, – проговорил детектив. – Если бы я слушал, то уже бы давно упрятал тебя в одиночку. Но и ты понять должен: когда людям есть кого винить, они винят.
– Знаю.
Я не врал. Мне было кого винить и в пропаже Итона, и в пропаже мамы – себя самого. Возможно, Альма тоже чувствовала, что я причастен к исчезновению её сына, вот только доказать ничего не могла. Потому что в здравом уме трудно даже вообразить, что человек способен потеряться в чужом сне. Вот она и глядела с подозрением на виновника утраты своего ребёнка, даже не подозревая всего ужаса произошедшего.
Детектив по-отечески растрепал мои волосы и похлопал по плечу. Последнее вышло у него неумело, как у всякого далёкого от воспитания детей человека – точно помог мне прокашляться после того, как я поперхнулся.
– Не трогайте меня!
Я отстранился. Подобная поддержка мне уже давно была не по возрасту, да и не хотелось допускать неформального общения – для Мартеллы оно могло стать опасным. Не подозревая об этом, он, смутившись, интерпретировал моё требование как-то иначе.
– С психологом или без, но до совершеннолетия нам тебя придётся куда-то определить, – замялся он. – Найдём тебе опекуна или пристроим в хорошее место.
– Вы про детдом?
– Ну почему сразу детдом, – смутился Мартелла. – Есть всякие разные учреждения… Всего ведь на год, чего там.
Неожиданно резко дверь в дом распахнулась и задрожала от удара о короб (отец так и не прикрутил ограничитель). В сопровождении фельдшера двое криминалистов вынесли наружу чёрный пакет с телом. Я инстинктивно подался назад, спрыгнул со ступеней и попятился, только через десяток шагов сообразив, что нужно посторониться. Поспешил сойти на газон.
Лиама унесли в скорую. Уложили прямо на пол. Скрипнула и захлопнулась боковая дверь. Неторопливые движения фельдшера, усаживающегося на пассажирское сиденье водительской кабины, делали происходящее слишком искусственным. Проблесковые маячки зажигать не стали. Двигатель ожил со второй попытки. Скорая дёрнулась и со скрипом остановилась перед вынырнувшей из ниоткуда машиной Петтерсонов.
– Глаза разуй, олух! – бросил в окно водитель скорой.
– Ага, заодно к твоим зубам обувь примерю! – ответил Гровер.
Дальше обмена недовольством дело не зашло. Подёргавшись взад-вперёд, разъехались.
Посмотрел на дом. Выглядел он как обычно. Казалось, можно войти внутрь, и всё будет как прежде, но Мартелла быстро развеял возникшую перед глазами иллюзию.
– Дом мы опечатаем, нужные вещи получишь позже, – сказал он. – Ночевать тебе пока придётся в «Пути».
– Куда? – не понял я.
– Гостиница, – пояснил детектив и взглянул на часы. – Но это нескоро. Поди, не завтракал ещё?
Я помотал головой. Первое, что я увидел, когда спросонья добрался до кухни – торчащая в проход бледная рука Лиама, почти сливающаяся по оттенку с половой плиткой. Тело уже остыло к этому моменту. Было совсем не до завтрака. Не хотелось есть до сих пор. А вот пить – очень даже. Впрочем, как и всегда.
Открыв бутылочку, допил остатки и подвесил её за карабин на шлёвке.
Крякнул хриплый сигнал старенького внедорожника Мартеллы. Облокотившись о спинку пассажирского кресла, он сидел за рулём и глядел через открытое окно на меня.
– Заснул? Полезай, говорю, подкрепимся.