Тэсса Рэй – Подружка невесты. Проклятие босса (страница 4)
Стоило нам переступить порог этого пафосного клуба, как он превратился в охотника.
Тех, кого брат приводил к нам в ло́жу, как назло особенно сильно вешались на меня.
Танцевали зазывающе, щебетали на ухо всякую ерунду. Говорили, что обожают серьезных, хмурых мужчин. Что во мне есть какая-то загадка, которую им непременно хочется разгадать.
Бред! Полный бред. Я просто не умел фальшиво улыбаться и подстраиваться под чужие ожидания.
Уже собирался свалить, сославшись на головную боль. Но тут присмотрелся к одной из них. Знакомое лицо. Где-то я ее видел…
В голове, как вспышка, возникла картина: стертый бок моей машины, испуганные глаза и виноватая улыбка.
– Эй! Ты же та самая нарушительница, из-за которой моя машина сейчас на покраске! – выпалил я, не в силах сдержать раздражение.
Она ничуть не смутилась. Наоборот. Самодовольно улыбнулась, села ко мне на колени и прошептала на ухо:
– Тогда… накажи меня.
Как я добрался домой, не помню. Все было как в тумане. Звуки, запахи, прикосновения…
Ночь с нарушительницей прошла более чем хорошо. Даже отлично. Страсть, безумие, полное отсутствие тормозов. Она была как огонь. Жгла, обжигала, не давала ни секунды покоя.
Утром она осталась. Приготовил кофе, мы мило поболтали о всякой ерунде.
Потом повторили раунд.
После чего она засобиралась на работу. Остановилась в дверях, оставила свой номер телефона на столике.
– Позвони, – сказала она, подмигнув. – Буду ждать.
И ушла. Симпатичная. Чертовски симпатичная. И бесстыжая.
Я сидел на диване, пытаясь прийти в себя после бурной ночи, когда из соседней гостевой комнаты вышел почти голый Роман, потирая красную щеку.
Из спальни пулей выскочила девушка, впопыхах одеваясь. Следом за ней – еще одна. Тоже не отличалась особой медлительностью.
Я слегка обалдел. Вот это у брата выдалась ночка!
Девушки быстро ретировались, не удостоив нас ни единым взглядом. Роман, устало почесывая живот, подошел к кофемашине.
– Верю что заслужил, но любопытно как именно, – прокомментировал я, не в силах сдержать смех.
Роман поморщился.
– Да так, херня, – он отмахнулся, словно от назойливой мухи. – Имена их перепутал, подумаешь…
– Это, по-твоему, херня? – я был, мягко говоря, удивлен.
– Когда ты соглашаешься ехать к мужику, ты принимаешь правила игры. Одна ночь, ничего серьезного. А все равно на что-то надеются… – ворчал Роман.
Я тяжело вздохнул.
– Стареешь, брата́н…
– Скорее становлюсь циничным.
– Нам надо жениться, чтоб всякой херней не страдать, – выдал я, скорее, не всерьез.
– Ага, все по твоему плану: в тридцать жена, в тридцать пять – ребенок? – поморщился брат. – Ты же в курсе, что так это не работает?
– Ты пропустил пункт с домом и деревом.
– Деревья ты как раз расходуешь на ура в своем издательстве! – поддел брат, смеясь. – А их сажать надо.
– Это тебя надо сажать, за твое отношение к женщинам.
– Я хотя бы не такой фрик, как ты, у меня пла́нера на собственные яйца нет и не будет.
– Тогда за них ухватится первая встречная, самая падкая на твои драгоценные камешки.
– А что в этом плохого? У нас будет хотя бы общий интерес.
– И детей назовете: алмаз и топаз.
– Да пошел ты!
Смеясь, мы разошлись по комнатам.
А через час я уже был в офисе. И почему-то подозрительно часто поглядывал в сторону рабочего стола нашей новенькой…
4
Рабочий день начался со звонка Лизы.
Она благодарила, щебетала что-то про лицензии, про то, как все удачно сложилось. В голосе – неприкрытая надежда, тон слегка кокетливый. Черт.
Потом она переключилась на поздравления с прошедшим. Ощущение, будто меня окунули в липкий сироп. Слишком сладко. Слишком приторно. И эта интонация… будто я специально подстроил всю эту историю с погашением долга по ее лицензиям. Боже.
– Спасибо за поздравление, Лиза, – попытался держать отстраненный тон. – Да уж, время летит. Уже тридцать…
Она снова завела разговор про то, какой я внимательный и отзывчивый. Намекала на что-то. Да, мои родители ее обожали. А я? А я устал от этой темы.
– Лиз, прости, пожалуйста, но давай начистоту. Я рад, что у тебя всё получилось. Но к этой истории с погашением твоего долга за лицензии я не имею абсолютно никакого отношения. Это всё мои родители. Ты же знаешь, как они к тебе относятся. Видимо, решили сделать тебе подарок. Это их инициатива, понимаешь? Я тут вообще ни при чем. Просто… Так совпало.
Было слышно, как в ее голосе немного угас энтузиазм. Хорошо. Хоть какой-то эффект.
Положив трубку, я закрыл глаза. Потер ладонью лоб, встал и подошел к окну, открывающему вид на весь офис.
Жалюзи в моем кабинете – гениальное изобретение. Эдакий односторонний фильтр реальности. Мои сотрудники не видят меня, а я вижу их всех. Как на ладони.
Сегодня мой взгляд выхватил Элю Сапрыкину.
Неделя, как она у нас стажер в техподдержке. Работа в основном с авторами самиздата, ответы-вопросы, мелкие технические неполадки… Не бог весть что, но она выкладывалась по полной.
И вот сейчас она что-то сосредоточенно печатала. Да как!
Сидела, чуть склонившись над монитором. Офисное платье идеально облегало фигуру, пиджак накинут на спинку стула. И этот шелковый шарф… элегантный акцент. Ее волосы собраны в высокий хвост, открывая изящную шею.
Господи, какая она красавица!
Сапрыкина… Эля… Что-то в ней есть… Это не просто красота, это какое-то внутреннее сияние и невероятная нежность.
Она то и дело закусывала нижнюю губу. А щеки! Пунцовые, словно ее только что поцеловали.
Или… пишет что-то неприличное?
Неужели эта юная невинность переписывается со своим сопляком с рабочего компьютера? И по-любому, речь идет о чем-то таком… личном, интимном.
Внутри вскипела странная смесь любопытства и раздражения.
Конечно, она имеет право на личную жизнь. Но… отвлекаться от работы? И почему меня это так задевает?
Какой-то импульс, совершенно не поддающийся логике, охватил меня целиком.
Вышел из кабинета. Тихо, чтобы не привлекать внимания. И пошел прямо к ней.
Что я делаю? О чем думаю?
Ей всего… двадцать два? А мне… уже тридцать. В голове пронеслись обрывки фраз, оправдания, попытки рационализировать мой безумный порыв. Но ноги упрямо несли меня вперед.