Тэсса О`Свейт – Живым или мертвым (страница 9)
Кто-то поднял лицевой щиток, убирая экран вверх и сквозь мутную пелену перед глазами, рокер смог разглядеть довольное лицо своего врача. Настоящего врача.
— Признаться, в какой-то момент я все же переживал, что вы сорветесь. Но вы меня приятно удивили, мистер Шрёддер. Проморгайтесь, это офтальмологическая мазь. Голова кружится? Моргните два раза, если да.
Файдз удивился, почему ему нельзя просто ответить, но тут же понял – язык совершенно не слушался. А на попытку отрицательно покачать головой организм тут же ответил мерзким ощущением тошноты и головокружением. Пришлось моргать.
— Ничего, это скоро пройдет. У седативных газов, которые мы применяем, есть некоторые побочные эффекты, но зато они безвредны для психики и не конфликтуют с другими препаратами. Да и дозы нужны сравнительно небольшие благодаря форме ввода.
Файдз моргнул еще раз чувствуя, как мир перед глазами проясняется, но голова, наоборот, тяжелеет. Хотелось зевнуть, но было ясно, что открыть рот он-то, может быть, и сможет, а вот закрыть?
«И буду с распахнутой пастью слюни пускать, как дебил какой-то. Нет уж....»
— З-з-за-а-асып-а-а-ю-у-у-у, — пожаловался он еле как врачу и тот довольно кивнул, отмечая что-то у себя в планшете.
— Так и надо. Сейчас шесть часов двадцать минут до полудня, проспите еще два-три часа и к выписке будете полны сил. Отдыхайте, мистер Шрёддер. Я пока свяжусь с детективом и уточню, кто приедет...
Последние слова дока потонули в белом шуме, мягко окутавшем Файдза. Он еще раз моргнул, а когда открыл глаза снова – в палате, возле койки сидела еще не виданная им ранее симпатичная медсестричка, деловито водящая биотехническим сканером вдоль его тела. Его мощного, поблескивающего из-под больничного халата хромовыми руками и ногами тела!
— Ёбаная сила, наконе-э-э...
— Доктор Лингвэй поздравляет вас с выздоровлением. К сожалению, он не может выписать вас лично, так как занят в приемнике, так что вашу выписку провожу я, старшая медсестра Сьюзен Коллинз. Ваш пакет документов на тумбе с правой стороны от кровати, в нем содержатся все необходимые справки и выписки о вашем состоянии в момент поступления, в процессе лечения и в момент выписки, а также рецепты на обязательные для приема препараты. Ваши импланты были возвращены и установлены вам согласно протоколу два-одиннадцать-точка-восемь. Свои личные вещи, согласно приложенной в документах описи, вы получите на первом этаже, в кабинете семь-а, там же можно будет переодеться, — отрапортовала она, глядя на садящегося в кровати Файдза переливающимися всеми оттенками бирюзового глазами. — У вас остались какие-то вопросы?
— Слушай, Сьюзен, а что ты делаешь сегодня вечером? Может, сходим после твоей смены в «Экзидис»? Я угощаю!
Смена цвета в глазах медсестрички замедлилась. Она, чуть сведя аккуратные тонкие бровки к переносице, несколько мгновений сурово глядела на весело ухмыляющегося Файдза, а после – покачала головой.
— Протокол сто-ноль-ноль-двадцать запрещает любые личные контакты с пациентами после интенсивной терапии, сроком на два месяца с момента выписки.
— А после этих двух месяцев? — спустив ноги с кровати, рокер выпрямился во весь рост и даже на миг прикрыл глаза от восхитительного ощущения собственного тела, а потом огляделся и подумал, что, кажется, стал чуть выше, чем был.
Медсестра, с каким-то исследовательским интересом окинув его взглядом с ног до головы, неопределенно повела планшетом, оторвав его от застегнутого на все пуговички, под самое горло, халата. Файдз вдруг понял, что она на самом деле не так молода, как выглядит. Если с первого взгляда он бы не дал ей больше двадцати пяти, то после этого взгляда вдруг подумал, что она может быть намного старше.
«Ну, или просто она врач, и душевно стареет быстрее, чем телом»
— Если вы, мистер Шрёддер, вспомните, то приходите через два месяца и спросите меня в регистратуре. Но я бы не рекомендовала тратить свой ресурс на человека, который видел вашу медицинскую карту, — в голосе Сьюзен, впервые за весь разговор, прорезалось что-то похожее на веселье, хотя внешне женщина оставалась все так же невозмутима. — Надевайте халат, светить тылами в общих коридорах не принято. Он на кровати в изножье.
«Ох, бля, я же в этой идиотской рубашке с разрезом от шеи до жопы!» — стараясь не поворачиваться к медсестре Коллинз теми самыми тылами, Файдз натянул на себя что-то, напоминающее разрезанную простыню на застежках-липучках, сунул ноги в обнаруженные под кроватью резиновые тапки и, следуя приглашающему жесту своей сопровождающей, вышел в коридор.
— А что такого в том, что ты видела мою медкарту? Там... Плохо все? — спустя десяток шагов, сделанных за Сьюзен все-таки не выдержал Файдз, отведя взгляд от достаточно широких бедер своей спутницы, которые не смог скрыть голубой халат и лишь подчеркнул висящий на поясе сканер.
— Нет, там все вполне обычно, мистер Шрёддер. Разве, кроме что, финала вашей истории. Он лучше, чем у многих. Цените это и не повторяйте прошлых ошибок, — размеренным, доброжелательным голосом, не замедлившись ни на секунду, ответила старшая медсестра, кивая идущим мимо коллегам.
— Тогда почему?..
— Потому же, почему в вашем последнем тесте был звук метронома, мистер Шрёддер, — загадочно ответила Сьюзен и, нажав кнопку вызова лифта, что-то потыкала в своем планшете, недовольно поджав губы. Вздохнула, посмотрела на табло лифта, застрявшее на отметке «8» и перевела взгляд на Файдза. — Как насчет того, чтобы пройтись по лестнице?
— С такими ногами и руками я готов и тебя по ней пронести!
— Благодарю, но я предпочитаю чувствовать твердь под ногами, — снова чуть скинула маску ответственной сотрудницы госпиталя женщина и, отойдя от лифта к соседней с ним двери, прикоснулась ладонью к считывателю рядом. С мягким шипением пневмозатворов створки разъехались, пропуская их на лестничную площадку.
«Не люфтит, не ведет, мягко амортизирует, в бедро не бьет... Был бы Вик бабой, я б на нем женился вот прям сегодня!» — Файдз не скрывал своего восторга от каждого шага, легко переступая через ступени, а в конце первого марша даже перепрыгнул пару, со счастливым хеканьем приземляясь на межэтажную площадку.
— Так что там с метрономом? — подняв довольный взгляд на спускающуюся следом медсестру, Файдз галантно подал ей ладонь, которую та с королевским спокойствием приняла. Рука у Сьюзен была крепкая, а ладонь – узкая и прохладная.
— Вы, мистер Шрёддер, музыкант. Ваш мозг научен считать такты, прислушиваться к сильным долям, искать музыку, — Сьюзен идет дальше, забирая свои пальцы из его ладони. Её голос, ровный, чистый, легким эхом отдаваясь от стен, окружает Файдза, словно бы подтверждая сказанное. — А мой мозг научен искать в людях признаки психоза. И я, как и вы, не могу перестать это делать. Это часть моего призвания, пути, если позволите.
— Хочешь сказать, что я для тебя навсегда остался с клеймом психа? — рокер подумал, что это, наверное, могло бы его обидеть, услышь он подобное от кого-то другого. Сьюзен бросает на него короткий взгляд через плечо - мерцающая бирюза её радужки пульсирует будто бы в такт биению сердца. Старшая медсестра Коллинз не отвечает словами, но Файдз тяжело вздыхает. — Профдеформация, бессердечная ты... Кхм.
— Верно подмечено. Профессиональные навыки — это благо, но есть у них и обратная сторона. Нет, я не считаю, что на вас клеймо, мистер Шрёддер. Просто вы мне интересны не как человек, и уж тем более не как мужчина, а как объект исследования. Ваша история обыденна во всем, кроме того, чем она на данный момент заканчивается. И тем более мне интересно, что с вами будет дальше, как вы распорядитесь своим вторым шансом и как изменится ваша жизнь. Хочется думать, что изменится.
— Через два месяца узнаете, фрау Коллинз, — Файдз снова обогнал её, подал руку и замер, пронзенный взглядом остановившейся на тройку ступеней выше Сьюзен. Она смотрела пристально, не моргая и не шевелясь. Казалось, что она даже не дышала и все, что было живого, подвижного в ней, это пульсация глубокой бирюзы.
Холодное прикосновение сквозняка игриво прошлось под тонкой синтетической тканью больничных одежд Файдза, шевельнуло черную прядь волос у виска, выбившуюся из тугого пучка сотрудницы госпиталя. Она моргнула, едва заметно улыбаясь и снова протягивая длинную, изящную кисть к лапище музыканта. Наваждение прошло, словно его и не бывало, оставляя Файдзу странный привкус неправильности в памяти. В замешательстве он глянул вслед подходящей к дверям медсестре и поспешил за ней, видя, что она уже прикладывает ладонь к сканирующей пластине.
Первый этаж встречает их гомоном десятков голосов, причудливым коктейлем запахов, в котором преобладают кровь, антисептики и терпкая гарь. Мимо пролетает каталка — Файдз с трудом различает остатки формы на обгорелом чуть ли не дочерна теле, которое