Тэсса О`Свейт – Межсезонье. Новая жизнь (страница 38)
Еще одна часть её образа ждет их обоих уже в спальном районе и Лара с опозданием понимает, что слово «скучно» прозвучало в речи японки не просто так. Стильно (и пафосно) прыгающая по крышам Ариса была готова искать хоть мотылька, хоть любимую кошку мэра, хоть самого мэра, лишь бы чуть-чуть отвлечься от рутинных дел. Лара же, напротив, подобным энтузиазмом не пылала, но деваться было некуда. Радовало лишь то, что область поиска была сравнительно небольшой, а о том, что Пако мог просто потерять тут свой комм и уйти куда-то дальше без него, наёмница старалась не думать вовсе.
Про «Партию Рузвельта» Лара знала не понаслышке. Эти чертовы псевдо-патриоты, как болезненная опухоль, возникшая из маленькой и незаметной родинки, появлялись в любом свободном городе. В искренность их взглядов наёмница не верила ни на йоту, а вот в том, что США, поняв, что нахрапом свободные штаты взять не выйдет, раскинули настоящую партизанскую сеть, призванную сеять беспорядки и раскачивать лодку по команде, была уверенна. Когда Лара пошла в армию, то шла туда за каким-никаким будущим и армейским пайком, на свободы ей было наплевать, хлебнула она этих свобод с излишком, но потом... Сначала она познакомилась с Монахом, а точнее, с Джимом Паттерсоном, несостоявшимся пастором, получившим хорошее домашнее образование (пусть и с теологическим уклоном). Он рассказал ей очень многое об устройстве современного мира и том, в чем, как ему кажется, состоят причины конфликта между Свободными штатами и Соединенными. Следом в её жизни появился Логан «Колдун» Гибсон, потомок эвакуировавшихся во 2001 году гаитянцев, чью родину просто смыло в океан в череде климатических катастроф. Эти двое сформировали первичное мировоззрение Лары, а потом, дорвавшись в архиве Луизианской библиотеки до учебников по истории, тех самых, напечатанных на бумаге в далеком двухтысячном году, она была поражена тем, каким на самом деле был мир до 2001 года. Изучение прошлого заставило её скрупулезно собирать все заметки о случившемся после и после этого она уже никогда не сможет смотреть на США, как на что-то, что несет всем демократию, надежность и экономическое процветание. Да, потом, получив нормальное образование, пусть и несколько специфическое, в «Такэда», она еще раз пересоберет политическую картину мира в своей голове, с черно-белой, на сложную мозаику из черно-серых оттенков, приняв, что в конфликтах такого уровня виновников всегда гораздо больше, чем один. Все корпорации, упомянутые в новостных сводках или не попавшие туда, все те, кто был заинтересован в переделе власти, даже откалывающиеся штаты – и те внесли свою лепту. И случилось то, что случилось, но... Это
«Партию Рузвельта», подпитывающуюся, как ребенок через пуповину, поставками через официально транснациональную «АрмаЭксп», Лара, как и любой выходец из Техаса, терпеть не могла. И озвученный ею «план устранения» собиралась привести в действие без всякой жалости, стоило бы только дернуться кому-то из троицы, ведь в её понимании они не были даже гражданскими, которых Лара старалась не трогать без нужды. Нацепил форму «Армы» и пыжишься показать, какой-то весь из себя невъебенный вояка? Готовься соответствовать.
Но троице «патриотов» невероятно повезло. Их главный внял голосу разума в лице Юриса, а потом, внезапно узнав детектива, попытался предложить свою помощь. Со злорадством наёмница отметила, что душевный порыв остался не оцененным, а пояснение, почему Юрис не хотел устраивать перестрелку, даже не пахло каким либо человеколюбием - простой расчет и нежелание тратить время. Юрис партийцев тоже не жаловал, возможно, по той же причине, почему ушел когда-то из армии США.
Они опять расходятся на разные улицы.
Перебирая в алфавитном порядке эпитеты, которыми ей хочется наградить Пако, Лара снова заглядывает в каждый темный закоулок и все мусорные баки, даже в небольшие — «Вдруг голова, или рука, ну или хотя бы чертов комм» — чтобы, услышав через десяток минут такой характерный двойной выстрел, рвануть на звук. Будь выстрелов больше, или услышь она ответ – без сомнений «соскользнула» бы, но на небольшой улочке между домами, куда она выскочила, кроме трех подростков, причем не вооруженных, торчащих возле узенького прохода между домов, никого лишнего не было, а после прозвучавших выстрелов спальный район и вовсе затаился.
Мальчишка что-то там бубнил ей в спину, а Лара, в один взгляд оценив композицию «Юрис, разрывающий пасть мотыльку», наморщила нос.
«Лучше б и правда разорвал, может потом, заменив челюсть и мышцы, этот придурок отучился б совать себе в рот всякую хуйню. Хотя нет, он же мотылёк, совать в рот хуйню, это его призвание.»
Лара звонит Вику, Лара быстрым шагом идет следом за постепенно набирающим скорость детективом, который, закинув страдальца-торчка на плечо, не раздумывая устремляется за парнем. Рухнувшая с неба Ариса предлагает свою помощь, но тут же взмывает обратно на крышу здания, в очередной раз напоминая Ларе, что «нет, всё же раздумывая».
Короткая пробежка до крыльца потенциального врача: наёмница ни на секунду не сомневается, что мальчишка, после явления ему экипированной по образцу «такэдовских» лазутчиков Арисы, ведет их туда, куда нужно. Ларе приходится соскользнуть в быстрый мир, предупреждая мордоворота у дверей от необдуманных действий и опережая своего партнера на десяток метров. Стоит только Юрису скрыться со своей ношей внутри клиники, как Лара вежливо уточняет у взятого ей в заложники охранника — «Рисую улыбку или ты не будешь делать глупости?» — план его дальнейших действий, стягивает с его пояса пистолет, ставя его на предохранитель и роняя на потрескавшийся асфальт неподалеку от себя, после чего убирает нож и просит подождать внизу, пока доктор осматривает пациента. Ариса, вольготно устроившись на впечатанном ею в асфальт мужике, снисходительно посоветовала тому не дергаться, упомянув хорошую июньскую погоду и чистую, нагретую за день площадку перед клиникой.
Бочком подходит мальчишка. Храбрится, комкая пальцами край своей жилетки с пустыми, а, нет,
Ариса ласково поправила мальчика, что они не из корпорации, и что это вообще звучит очень обидно. Он же не хотел её обидеть? Тот
Появившийся на крыльце Юрис, что сел на ступеньку, устало вытягивая ноги, добавил охране немного спокойствия. По крайней мере тот, что топтался у крыльца, перестал так заполошено бегать взглядом от своего пистолета, лежащего у ног Лары, до своего напарника, лежащего под Арисой. Придавленный японкой мужик с какой-то надеждой покосился на детектива, но тот то решил не вмешиваться во взаимоотношения Арисы и её добычи.
Минуты текут неторопливо: шпана шушукается, Ариса подслушивает и пугает, Юрис вызывает Допиндера, а потом лезет за куревом. Обстановка разряжается и это чувствует не только Лара, но и её подруга.
Ариса явно чувствует себя намного лучше, пусть Лара не может видеть её лица, скрытого за матовым бликопоглощающим щитком, но в каждом жесте молодой женщины царит необычайная легкость и желание двигаться. А в голосе столько восторга и затаенной грусти, что наёмнице остается только глубоко затянуться дымом, гадая, как Арисе удается справляться со своей кипучей энергией, если даже подобные прогулки для нее редкость.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.