Тэсса О`Свейт – Межсезонье. Новая жизнь (страница 15)

— И как так вышло, что сытный кусок не прельстил тебя остаться по ту сторону? — во взгляде или голосе Джима нет и намека на враждебность, а Лара косится на меня с нескрываемым интересом.

— Дома насмотрелся на то, как этот кусок зарабатывается. Отслужил пятилетий контракт, ровно столько, сколько нужно для получения второго гражданства, после чего уехал сюда и пошел в полицию, — вдаваться в подробности я не хотел, но, кажется, мое румынское прошлое сослуживцев Лары особо и не интересовало. Что на этот счет думала сама Лара, мне было неизвестно, наёмница вернулась к медитативному ковырянию винтовки.

— А почему в полицию-то? — гаитянец не сводил с меня заинтересованного взгляда. Я, помедлив с ответом, взял новый кусок пиццы для Лары, после чего неопределенно пожал плечами.

— Это был первый предложенный мне вариант. Я счел его более чем достойным. Считаю так до сих пор.

Джим и Логан переглядываются, после чего Монах поднимает банку пива и звучным голосом произносит: — за верность своим идеалам!

Тема тоста кажется несколько притянутой, но в целом неплохой, и потому я присоединяюсь, стукаясь боком алюминиевой банки в общей куче.

Оживает мой коммуникатор, едва ощутимо завибрировав в кармане штанов, и одновременно с этим я замечаю, что и комм Лары, оставленный на столе, беззвучно вспыхивает экраном. Общий чат? Наемница на свое устройство внимания не обращает, поглощенная изучением стебля затвора, и я, поставив пиво на стол, вытаскиваю комм.

Из чата с фотографии мне улыбается Раттана, посвежевшая, сверкающая чистым и искренне счастливым взглядом. Рядом её брат, выглядящий всё еще паршиво, но уже не так, словно собирается отъехать в ближайшие десять минут. Выражение лица у него смущенное, и, одновременно с этим - радостное. «Я и мой брат-дурак. С любовью, Раттана!» — красуется под фото незамысловатая подпись, от которой веет каким-то удивительным чувством завершенности. Ведь если посмотреть на всё случившееся со мной, то катализатором во многом стали именно они – напортачивший по всем фронтам Винай и отправившаяся его искать Раттана.

Лара, наклоняясь для очередного укуса, сначала косится в экран, потом на миг заглядывает мне в глаза и хмыкает, отворачиваясь к винтовке, а я, помедлив, пишу в общий чат.

«Рад видеть вас обоих. Какие дальнейшие планы?»

Следом за моим сообщением в чат высыпается горсть припадочно мигающих картинок от Дитриха, обозначающих его невероятную радость от появления Раттаны, доброжелательное «Привет, крутая девочка с узи!» от Фрэнсиса, и улыбающийся череп Санта Муэрте, от, естественно, Майкла.

Раттана не отвечает, и я откладываю комм на стол, вслушиваясь в происходящую вокруг беседу о том, что изменилось в городе за последние пару дней. Ничего удивительного Логан не рассказывает: утихли местные разборки, стало меньше бездомных на улицах, немного подорожало обслуживание имплантов, но в противовес этому в частных клиниках и у перекупщиков появились бывшие в использовании модели по адекватной стоимости и к тому же не такое откровенное старье.

—... Может и правда заменить нейролинк? Эдди дерьмо не впаривает, а новый этой модели будет стоить неоправданно дорого, — задается вопросом Монах, и я пожимаю плечами. Так-то он прав, если есть хороший, проверенный посредник, то можно достать неплохие импланты, пусть уже без страховки, но и цена будет у таких куда приятнее новых. Мне этим предложением не позволяло пользоваться две вещи: полицейский запрет на установку улучшений где-либо, кроме нашего госпиталя (а там, естественно, использовали только импланты «из коробки») и собственная паранойя. И если первое теперь было не проблемой, то личное недоверие к вещам, которые уже были в ком-то до меня...

Рассмотревшая всё, что хотела, Лара отложила собранную до изначального состояния винтовку и совершенно внезапно порекомендовала Монаху, прежде чем втыкать в себя что-то «с рук», сходить к Вику и протестировать имплант.

— Если твой Эдди нормальный поставщик, а не уличный барыга, то он спокойно даст протестировать имплант в клинике, где ты будешь его ставить. А Вик именно на нейроинтерфейсах специализируется, он тебе точно скажет, все ли с нейролинком в порядке и стоит ли вообще его ставить.

— Вик, это же тот парамедик, что с нами у «Кристаллов» был? Вроде толковый мужик, а если уж еще и специалист... Дельное предложение, сестренка. Контакт подкинешь?

Лара делает пару скользящих движений пальцами по экрану комма, что так и остался лежать на столе, и Монах, мигнув синим со дна глаз, довольно кивает.

Интересно, когда Виктор успел произвести на Лару такое впечатление, что она его рекомендует, как специалиста? Хотя я ни на миг не сомневаюсь, что характеристика более чем заслуженная - мой друг был фанатиком своего дела.

Комм снова привлекает внимание засветившимся экраном, но на этот раз я вижу через вирт-пространство входящий вызов. Вик, собственной персоной. Беря комм в руку, я прикладываю его к уху, думая, что когда меня «проапгрейдит» интерпол, некоторые вещи наконец-то станут намного удобнее.

— Юр, у меня тут проблема. Нужна твоя помощь, — я даже не успеваю поздороваться, как Вик сразу переходит к сути. — Тут один идиот влез в мою клинику, и вместо того, чтоб взять наркоты по-быстрому и свалить, решил взломать хранилище.

— Фарш?

— Фарш, — уныло отвечает мне хирург.

По нашему негласному договору, во всех таких ситуациях, чтобы не трепать нервы ни себе, ни моим коллегам, Вик звонил мне, потому я коротко ответив «скоро буду», завершаю вызов и сталкиваюсь с тремя парами внимательных взглядов.

— Я быстро, прогуляюсь до Вика и вернусь, — пытаюсь убрать виноватую интонацию из голоса, но сразу понимаю, что не удалось. Да и ведь действительно виноват. Обещал выходной, тир, ресторан... Мужики синхронно хмыкают, но молчат, с любопытством глядя то на меня, то на Лару, а наёмница, облизав с пальцев соус, пожимает плечами.

— Всегда в форме, м-гм, — она усмехается, вытирает ладони о полотенце и встает. — Думаю, мы и так уже засиделись. К тому же, мне всё равно надо было к нему заглянуть, кисть проверить, да и интересно посмотреть, что за фарш там в клинике образовался. Парни, а соберите мусор по-быстрому, мы выкинем по дороге.

Пока Монах и Колдун собирают пустые банки и коробки в пакет, Лара шустро убирает оставшиеся лежать на столе у огневого рубежа тяжелые пистолеты модели «Savalette Guardian» — да, сегодня у нас был бельгийский день, но оружие и впрямь оказалось такое, что даже просто в руке подержать приятно — и оборачивается ко мне, сжимая один из кейсов в руке.

— С днем рождения, — Лара ждет несколько секунд, ожидая, что я заберу кейс, а я судорожно прикидываю, как отказаться от подарка так, чтобы обойтись без получения травм. Колдун и Монах очень шумно и демонстративно шуршат мусором у дверей, потом Логан вдруг «вспоминает», что там, наверху, остались треснутые пластиковые кейсы от «той самой поставки, ты что, забыл?» и вытаскивает вяло сопротивляющегося товарища за двери бункера. Мы с Ларой провожаем их взглядами, после чего наемница ставит кейс на стол рядом со мной и скрещивает руки на груди.

— Ну, давай, — разрешает она, с преувеличенным вниманием глядя мне в лицо.

— Лара, я не буду спрашивать, как ты узнала... — я наблюдаю, как она демонстративно загибает один палец. — И я очень благодарен тебе, — второй палец. — Но ты уже подарила мне плащ...

— Формально я просто вернула тебе то, что испортила, — перебивает она и загибает третий палец, выразительно постукивая по четвертому. — Давай, финальный штрих про дорогой подарок и то, что ты не можешь его принять.

— А пятым пунктом ты опять дашь мне в челюсть? — я чуть растерянно улыбаюсь, чувствуя себя загнанным в ловушку, из которой нет выхода. Резкий и категоричный отказ Лару оскорбит, а принять подарок стоимостью в почти две тысячи баксов...

Наемница вздыхает, качает головой и подходит ближе.

— Нет. Пятым пунктом ты просто берешь этот чертов пистолет, говоришь мне самое проникновенное «спасибо», на какое способен сам, без этой своей штуки в горле, и запоминаешь, что меня надо поздравлять второго февраля, — конец фразы Лара произносит шепотом мне на ухо, обнимая за шею и щекоча дыханием кожу.

Я мысленно делаю отметку в ежедневнике напротив нужной даты и, обняв женщину правой рукой, левой провожу по спине снизу вверх, сквозь футболку очертив контур «рапида» и мягко надавив на затылок.

— Спасибо, — аккуратно коснувшись губами кончика её носа, я несколько секунд наблюдаю, как медленно расширяются её зрачки, а на щеках выступает едва заметный румянец. Это первый раз на моей памяти, когда я вижу, чтобы Лара краснела и только то, что она с такого расстояния однозначно заметит проблеск сработавшей оптики, мешает мне её сфотографировать.

Ладно, я не жалуюсь на память, запомню и так.

— Идем? Твои друзья, наверное, уже пинцетом пылинки в пакет собирают, а Вик терпеть не может беспорядок в своей клинике.

— Будет ворчать? — Лара отводит взгляд в сторону и вниз, не делая при этом и малейшей попытки выбраться из объятий.

— На меня? Обязательно, — я, не удержавшись, еще раз целую её в нос и отпускаю, поворачиваясь к столу. За моей спиной слышен легкий вздох, то ли облегчения, то ли разочарования...