Тесс Герритсен – Грешница (страница 38)

Она встала и пожала им руки. Ее рукопожатие было твердым, властным.

— Я детектив Риццоли, — представилась она.

— Мои сыновья Блейк и Джастин, — представила детей Лорен. — Они приехали домой на каникулы.

«Мои сыновья», — сказала хозяйка дома. А не «наши сыновья». В этой воссозданной семье линии любви, видимо, не переплетались. Даже после семи лет брака ее сыновья по-прежнему были ее сыновьями, а дочь Ренделла — его дочерью.

— Они наши домашние юристы, — сказала Лорен. — Все споры, происходящие за семейным столом, вполне сопоставимы с судебной практикой.

— Дискуссии, мама, — сказал Блейк. — Мы называем это дискуссиями.

— Иногда я не вижу разницы.

Ребята присели с легкой грацией атлетов и устремили взгляды на Риццоли, словно ожидая, когда же начнется представление.

— Учитесь в колледже? — спросила она. — Ну и где же?

— Я в Амхерсте, — сказал Блейк. — А Джастин в Бодуане.

Оба колледжа находятся сравнительно недалеко от Бостона.

— И вы хотите стать юристами? Оба?

— Я уже подал заявление на юридический факультет университета, — сказал Блейк. — Меня интересует право в области культуры. Может, поработаю в Калифорнии. Изучаю кино в качестве непрофилирующей дисциплины, так что думаю, база у меня будет.

— Да, и еще он мечтает окружить себя смазливыми актрисками, — добавил Джастин. За эту реплику он получил игривый тычок под ребро. — Уж это у него точно получится!

Риццоли удивилась, что братья обмениваются такими шуточками, в то время как их сводная сестра убита и еще лежит в морге.

— Когда вы в последний раз видели свою сестру? — спросила она.

Блейк и Джастин переглянулись. И в один голос ответили:

— На похоронах бабушки.

— Это было в марте? — Риццоли посмотрела на Лорен. — Когда Камилла приезжала домой?

Лорен кивнула.

— Нам пришлось обращаться с прошением к церкви, чтобы ей позволили приехать на похороны. Это все равно что просить о досрочном освобождении заключенного. Меня потрясло, что ей не разрешили приехать домой еще раз, в апреле, после того как у Ренделла случился удар. К родному отцу не отпустили! А она смиренно приняла это решение. Сделала то, что ей сказали. Можно только гадать, что творится в этих монастырях, какие тайны они скрывают, раз боятся выпускать своих послушниц. Хотя, может, поэтому ей и нравилось там.

— Почему вы так думаете?

— Потому что она всегда об этом мечтала. О наказании. О боли.

— Камилла?

— Я уже сказала вам, детектив, она была странной. В шестнадцать лет она разулась и отправилась гулять босиком. В январе. На улице было минус десять! Горничная нашла ее стоящей в снегу. Разумеется, все наши соседи вскоре узнали об этом. Нам пришлось отвезти ее в больницу с обморожением. Она сказала врачу, что сделала это, потому что все святые страдали, и она тоже хотела почувствовать боль. Она думала, это приблизит ее к Богу. — Лорен покачала головой. — Что с такой девочкой прикажете делать?

«Любить ее, — подумала Риццоли. — Пытаться понять».

— Я предложила сводить ее к психиатру, но Ренделл и слышать об этом не хотел. Он никогда бы не признался, что его дочь… — Лорен замолчала.

— Да скажи же это, мам, — не выдержал Блейк. — Она была сумасшедшей. Вот что все мы думали.

Отец Камиллы снова застонал.

Лорен поднялась, чтобы стереть с его рта очередную струйку слюны.

— Где эта сиделка, хотела бы я знать? Она должна была явиться в три.

— Когда Камилла приезжала в марте, как долго она пробыла здесь? — спросил Фрост.

Лорен растерянно взглянула на него.

— Около недели. Она могла бы пробыть и дольше, но предпочла вернуться в монастырь.

— Почему?

— Думаю, ей не хотелось оставаться среди гостей. На похороны съехалось много моих родственников из Ньюпорта.

— Да, вы говорили, что она была отшельницей.

— Это еще мягко сказано.

— У нее было много друзей, миссис Маджинес? — спросила Риццоли.

— Если они у нее и были, то в дом она никого не приводила и с нами не знакомила.

— А в школе? — Риццоли посмотрела на мальчишек, которые тут же переглянулись.

После чего Джастин излишне грубо произнес:

— Разве что среди дурнушек.

— Я имела в виду мальчиков.

Лорен удивленно рассмеялась.

— Какие мальчики? Она мечтала только о том, чтобы стать невестой Христовой.

— Она была привлекательной девушкой, — сказала Риццоли. — Может, вы этого и не замечали, но я уверена, что многие ребята обращали на нее внимание, интересовались ею.

Джейн взглянула на сыновей Лорен.

— Никто не хотел с ней встречаться, — сказал Джастин. — Над ней же все смеялись.

— А когда она приезжала домой в марте, она встречалась с кем-то из своих друзей? Никто из мужчин не проявлял к ней повышенного интереса?

— Почему вы так настойчиво спрашиваете про мальчиков? — удивилась Лорен.

Риццоли не придумала ничего лучшего, кроме как сказать правду.

— Мне очень неприятно говорить вам об этом. Но незадолго до гибели Камилла родила ребенка. Ребенок родился мертвым.

Она опять посмотрела на братьев.

Блейк и Джастин ошеломленно уставились на полицейских.

На мгновение в комнате воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра за окном.

Лорен первой нарушила молчание:

— Вы ведь читаете газеты? Что только не вытворяют эти священники! Камилла пробыла в монастыре последние два года. Она была под их присмотром, под их покровительством. Вам следует говорить с ними.

— Мы уже побеседовали со священником, который имел доступ в монастырь. Он охотно предоставил нам свой образец ДНК. Но анализ займет какое-то время.

— Выходит, вы до сих пор не знаете, он ли отец. Тогда почему вы мучаете нас этими вопросами?

— Ребенок мог быть зачат примерно в марте, миссис Маджинес. В тот месяц, когда она приезжала домой на похороны.

— И вы полагаете, это случилось здесь?

— Дом был полон гостей.

— Что вы от меня хотите? Чтобы я обзвонила всех мужчин, которые побывали у нас в то время? «Да, кстати, вы не спали с моей падчерицей?»

— У нас есть ДНК ребенка. С вашей помощью мы могли бы установить личность отца.